Не успел Нобелевский комитет озвучить фамилию новой лауреатки на премию по литературе, как уже и тётя Галя (Юзефович* признана в РФ иностранным агентом) посетовала, мол, что имена новых нобелиатов забываешь на следующий день после их объявления. Да и вездесущий Басинский наставительно подметил, что уж одну-то книгу этой авторки надо прочитать любому уважающему себя филологу (по его словам, "выбор академиков был вполне академичен").
Я не смог остаться в стороне и прослушал/прочитал ту единственную переведённую у нас книжку уже стареющей филологини, которая тащится от древних греков. (Истины ради надо сказать, что есть ещё вторая книга Карсон — от уже канувшего в Лету издательства "No Kidding Press", роман в стихах «Автобиография красного», 2021).
«Горько-сладкий Эрос» (1986) — лирико-философское эссе канадской поэтессы и филолога-классика Энн Карсон, которой уже 76 лет, которая живёт с 2022 г. в Исландии после долгого академического пути. За её плечами диссертация по творчеству Сапфо, преподавание классических языков и словесности в университетах Канады и США, переводы Эсхила, Еврипида Катулла и других авторов, собственные поэтические сборники, множество научных степеней и литературных премий. Да, она не особо известна нам, но для мира литераторов и любителей античности она давно своя.
Новой своей награды канадская писательница удостоена «за её смелое и изобретательное творчество, которое в игривом диалоге с классической традицией создало новые формы для современной литературы». И вот эта её изобретательность и игра с языком (в филологическом смысле) ярко проявилась в её эссе, ставшем первым вышедшим в свет изданием. Пока читал и слушал книгу, поражался тому, как Карсон препарирует древние (многим из них тысячи лет!) тексты, выискивая взаимосвязи между разными авторами (в том числе наводит мосты между античностью и современностью), выискивает глубокие смыслы используемых слов и выражений (знатоки древнегреческого, как я вам завидую!), делая неожиданные и порой ошеломляющие выводы.
«Слова, которые мы читаем и слова, которые мы пишем, никогда не говорят именно то, что мы имеем в виду. Люди, которых мы любим, никогда не бывают такими, какими мы их желаем. Эти два символа никогда не совпадают идеально. Эрос находится между ними»
Охватить и пересказать это эссе не представляется возможным, ведь поднимается очень много тем, затрагивается множество античных текстов (с приведением оригинальных цитат), а глубина знаний и исследования впечатлит не только тех, кто сам варится годами в этом древнегреческом котле, из которого вышла вся мировая (западная) литература. Всё начинается с анализа фрагментов из текстов древнегреческой поэтессы Сапфо, и это — это не просто классический филологический разбор, а глубокое психологическое и философское исследование. Карсон разбирает древнегреческий текст на уровне синтаксиса, отдельных слов и даже звуков, чтобы показать, как Сапфо фиксирует саму геометрию человеческого желания.
Возникает парадокс «горько-сладкого» (glukupikron): термин впервые изобрела Сапфо, а Карсон объясняет, что эрос приносит удовольствие ("сладость") и одновременно муку ("горечь"). До Сапфо никто не соединял эти понятия. Карсон подчеркивает, что Сапфо ставит "сладкое" перед "горьким". Это не последовательность состояний (сначала было хорошо, потом стало плохо), а одновременный чувственный опыт. Карсон пишет, что в момент желания влюблённый проживает удовольствие и боль одновременно, так как его сознание мгновенно регистрирует и влечение, и невозможность полностью им обладать. Фрагмент 31 — самое известное стихотворение Сапфо, где она описывает свои чувства, глядя на девушку, которая мило беседует с каким-то мужчиной.
«Действие эроса вредит возлюбленному, когда влюблённый пытается его некоторым способом контролировать — способом, наиболее заметной чертой которого является намерение заставить возлюбленного "застыть" во времени. И схожим образом пишущий или читающий видит в написанном тексте средство зафиксировать слова вне потока времени»
Большинство критиков веками спорили о том, кто этот мужчина (муж, жених, соперник) и к кому Сапфо ревнует. Карсон предлагает принципиально иной взгляд. Она утверждает, что мужчина нужен Сапфо в тексте как геометрическая точка, чтобы построить треугольник. Он — "объект-изолятор". Мужчина "равен богам", потому что он может спокойно сидеть рядом с девушкой и слушать её, в то время как Сапфо от одного взгляда на неё падает в обморок. Этот мужчина создает необходимую дистанцию и подчеркивает нехватку, которая и разжигает огонь Эроса.
Так Карсон выводит своеобразную триангуляцию желания, ту механику эротического, которая проникнет после Сапфо во всю последующую литературу (в том числе и знаменитый "любовный треугольник"). Карсон доказывает, что Сапфо была первым художником в истории, который понял: эмоциональный накал стиха держится на расстоянии между влюбленным и тем, чего он жаждет. И потом Карсон переводит тему эротического на сам процесс письма, написания текстов, на литературу, которая строится на ожидании встречи, на зазоре между тем, чего хочешь и самим объектом вожделения.
«Самое эротическое в чтении (и письме) – игра воображения, возникающая в пространстве между тобой и объектом познания. Поэты и романисты, как и влюбленные, своими метафорами и хитростями пробуждают пространство к жизни. Границы пространства суть границы того, что ты любишь, и его несовершенства заставляют разум работать»
В этом эссе Карсон анализирует огромное количество текстов и авторов. Не обошлось, конечно, без Платона и его диалогов. На текстах «Пира» и «Федра» авторка показывает, что Платон заимствует у Сапфо концепцию эроса как "нехватки" и парадоксального страдания, но переносит её из плоскости физической страсти в плоскость интеллектуального познания. Для Платона эрос становится главной движущей силой философии, превращаясь из "разрушителя тела" в "спасителя души" (если вас не смущает анализ отношений зрелых мужчин и молоденьких мальчиков, то вообще не сможете оторваться от этих глав).
Платон предлагает трансформировать эту энергию нехватки через "лестницу любви":
1. Влюбленность в одно прекрасное тело (уровень лирики Сапфо).
2. Осознание красоты всех тел.
3. Переход к красоте душ, законов и нравов.
4. Высшая точка — эрос к чистому знанию и идее Блага.
Это я только начал писать про то, о чём узнал в эссе Карсон. А там ещё очень много всего. Карсон переходит от анализа античной литературы к мировой, указывает на взаимосвязи эроса с чтением как таковым. Она расширяет понятие эроса далеко за рамки физического или романтического влечения и утверждает, что интеллектуальный поиск — это тоже эрос. Читатель, стремящийся разгадать смысл сложного текста, или писатель, подбирающий идеальное слово, испытывают точно такой же "эротический" голод по отношению к знанию, как и влюбленный к партнёру.
Кому же читать этот глубоко филологический и не лишённый поэзии и философских отступлений текст? Наверное, тем, кто хочет докопаться до самой сути вещей и чувств. А всё начиналось там, в Древней Греции.
Так что всеми нами, читающими, движет одно — Эрос!
68 понравилось
