Цитаты из книги Горько-сладкий эрос

По-настоящему благие и воистину божественные вещи живут и действуют вне нас самих и требуют, чтобы мы впустили их в себя, - и они нас изменят.

Поэты представляют эрос как вторжение, как недуг, помешательство, опасного зверя или стихийное бедствие. Он расплавляет, ломает, вгрызается, жжет, пожирает, истощает, кружит, жалит, колет, ранит, душит, измучивает влюбленного или же стирает его в порошок.

Читающий и пишущий получает шанс испытать, каково это - обуздать время.

Английское слово «ревность» (jealousy) происходит от греческого zēlos - «рвение» или «ожесточенная погоня». Это сильное и жгучее движение души, возникающее из страха и питаемое возмущением.

Будучи по сути существительным, эрос всюду выступает как глагол. Его действие стремление, и устремившееся желание вовлекает каждого влюбленного в игру воображения.

влюблённый желает то, чего не имеет. и не может иметь по определению: ведь стоит ему это обрести, он перестает испытывать потребность

По утверждению Сократа, наша история начинается, когда эрос входит в нас. Это вторжение самый большой риск в нашей жизни. То, как мы с ним справляемся, показатель качества, мудрости и благопристойности нашего внутреннего содержания. Ведь нам придется внезапным и пугающим образом столкнуться с тем, что в нас поселилось. Мы понимаем, кто мы, чего нам не хватает и какими мы можем стать.

Идеальное желание - идеальная тупиковая ситуация. Что хочет желающий от желания? Четко и ясно: продолжать его испытывать

Одновременно мы можем думать или только о времени, или только о желании. И вот точка, где возникают дилеммы, где лестницы словно опрокидываются: эрос.

Это тактика воображения; временами она выливается в возвеличивание возлюбленных, а порой в переосмысление влюбленными самих себя, но она всегда направлена на определение одной-единственной границы или различия: границы между двумя образами, неспособными слиться в единое целое, ведь они происходят из разных уровней реальности - актуальной и возможной.
Познать обе, не упуская из виду разницы, - вот для чего существует уловка, именуемая эросом.

Именно нестабильность эмоциональной ситуации снедает разум ревнивого влюбленного.

Все наши действия, события и высказывания – часть общего хода времени. Язык в особенности зависим от такого движения: произносимые слова улетают вместе с уходящим временем – «на крыльях», как пишет Гомер. «Язык, воспринимаемый в своей истинной сути, постоянно и ежемоментно быстротечен» (Гумбольдт, 1948, 6:8).

Акт остановки и перехвата, расщепляющий разум и погружающий его в состояние конфликта, и есть акт, называемый «метафора».

Называют Эрос - Растапливающий члены. Взгляд его растапливает нежнее сна или смерти. Влюбленные, жертвы Эроса, подобны воску.

«Сейчас» - дар богов и пропуск в реальность. Направить все силы на тот миг, когда эрос войдет в твою душу, и понять, что с ней происходит сейчас, значит начать понимать, как следует жить.
Миг, когда эрос захватывает нас, - это миг обучения; многое можно постичь о себе самом. Стоит это узреть - можно попробовать этим стать. Сократ называет это «взирать на бога».

Человек контролирует другого человека, пытаясь подчинить себе время его жизни.

Жертва, приносимая цикадами, нечто обратное: они жертвуют собственной жизнью в обмен на упоительный восторг «сейчас». Время и его течение не влияют на них. Они навечно застряли в живой смерти наслаждения.

Когда в момент желания осознаешь свои границы, когда постигаешь границы слов, листая страницу за страницей (или заполняя их буквами), — тут-то в тебе зашевелится желание потянуться за осязаемые границы, прочь, туда, где есть то, чего еще не касался. Нетронутые яблоки, недосягаемые возлюбленные, непостигнутые значения - вот желанные объекты познания. И сделать так, чтобы они таковыми и оставались, - вот промысел эроса.

Действие эроса вредит возлюбленному, когда влюбленный пытается его некоторым способом контролировать – способом, наиболее заметной чертой которого является намерение заставить возлюбленного «застыть» во времени. И схожим образом пишущий или читающий видит в написанном тексте средство зафиксировать слова вне потока времени.

Влюбленные барахтаются в «чистейшей тревоге»: желание для них всегда глагол настоящего времени в изъявительном наклонении. Они потрясены, когда влюбляются, – и так же потрясены, когда влюбленность заканчивается.