Доктор Живаго

Я начну с высказывания друга Бориса Леонидовича, человека, который уважал его и любил всем сердцем: «Встречаются страницы совершенно непрофессиональные. Полагаю, их писала Ольга. Не смейтесь. Я говорю серьезно. У меня... никогда не было никаких редакторских поползновений, но тут мне хотелось схватить карандаш и перечёркивать страницу за страницей крест-накрест. И в этом же романе есть пейзажи... я ответственно утверждаю, равных им в русской литературе нет. Ни у Тургенева, ни у Толстого, ни у кого. Они гениальны, как „рос орешник“».
Это слова Анны Андреевны Ахматовой. Хвалила она себя и коллег, хоть более молодых, хоть ровесников, всегда с тонкой дружеской иронией. А критиковала очень тактично. Очень. Ну, это вы и сами по фрагменту её письма Борису Леонидовичу видите.
Пастернак как человек мне тоже очень симпатичен. Очень большое сострадание он вызывает у меня. Я его вижу большим беззащитным ребёнком, пытающимся быть по-детски честным, но себя самого так и не способного принять. Пастернак всю жизнь пытался откреститься от своего еврейства, подчёркивал всегда, что он русский писатель. Он так себя и называл. Отсюда же, видимо, и нарочитая русскость и православность "Доктора Живаго".
Подчас Юрий вообще пытается посягнуть на некое великомученичество, а роман пробует запрыгнуть в сани житийной литературы.
Многие считают, что книга есть великая история любви. Но, если вдуматься, там нет любви никакой, там просто вера в химеры, побег за фантазиями и/или привычка. И Пастернак всё это так и показывает. Откуда взяли великую любовь? Неужели в нашем мире всё так плохо, что просто банальная интеллигентская история вызывает восторг?
Персонажи прописаны очень поверхностно. Композиция непропорциональна. Интерес вызывает относительный лишь та часть, которая длится до Октябрьской революции. Всё.
Единственное, что ценное в этом романе, - стихотворения. Но не все, конечно. Тот же "Февраль" довольно неоднозначен в плане качества, на мой скромный взгляд.

Эта книга не на один раз, и даже не на пару вечеров. Даже если есть много времени. Как по мне, ее следует читать вдумчиво, возвращаясь к уже прочитанным страницам, чтобы понять все те детали и мелочи, которые автором выстроены в сложный лабиринт, выход из которого, как оказалось, довольно прост.
Книга вроде бы и об обыденном, привычном и знакомом каждому, но с очень подробной расстановкой чувств и эмоций. Она рассказывает историю человека с его раннего детства.
Но это не история мальчика, который радовался жизни, лето проводя у бабушки в деревне, а зимой радуясь урокам и первому снегу, чтобы потом получить профессию и наслаждаться любимой работе.
Это история о том, как иногда бывает сложно жить, и насколько жизнь важно ценить. Как важно научиться любить каждый день, ценить каждую минуту счастья.
Не знаю, можно ли советовать ее всем, но прочитать ее всем стоит. Пусть не за месяц, пусть даже за несколько лет.

Первая моя попытка прочитать роман Пастернака – университетская, неловкая, подразумевающая некоторую обязательность, окончилась провалом. Сейчас, взяв томик со своего книжного стеллажа, я поняла всю несостоятельность попытки перед визуальным объемом. Осилив несколько глав в компактном, но сером и неудобочитаемом формате, я сдалась и перешла на прослушивание аудиоформата. Но чем дальше я продвигалась в своём изучении Пастернака, чтении его стихов и романа, тем ярче внутри меня разгоралось понимание: я буду перечитывать. Особенно хочется заново пройтись по «Доктору Живаго» в текстовом формате, подвергая осмыслению всю ту потрясающую объемность эпохи, запечатленную автором. Религия, философия, история... Плотный, насыщенный текст! И в центре всего этого герой: поэт (и по совместительству доктор) – Юрий Андреевич Живаго.

Д. Быков в своей лекции о Пастернаке сказал: «Роман весь – это раздраженный крик частного человека, настаивающего на том, что он есть цель и смысл истории». Сначала Юра, а потом Юрий Андреевич, Живаго шёл сквозь время и пространство, неся в себе свет Поэта с большой буквы. Я неоднократно читала «Стихотворения Юрия Живаго» до ознакомления с самим романом. Некоторые строчки – яркие, крылатые, известнейшие, сопровождали меня на протяжении долгих лет:

Это огромный пласт недопущенных к печати произведений Бориса Пастернака. Но только после полного прочтения романа, я могу сказать, что действительно прочувствовала их лирический тон. Впервые я плачу над этими стихами: «Смерть можно будет побороть / Усильем Воскресенья». Особенно после сцены похорон доктора...

Запрещали и травили Пастернака, заставили отказаться от Нобелевской премии. Запрещают и клеймят литературоведов, пищущих о Пастернаке сейчас. Потому что самый серьёзный ресурс – это интеллект, именно он обладает способностью подбирать слова, точнейшим образом выражать правду, пусть и находясь в постоянном поиске обходных путей. «Опять фрегат пошел на траверс. / Опять, хлебнув большой волны, / Дитя предательства и каверз / Не узнает своей страны». Потому что вся история запретов происходит от страха человека мелкого, ничтожного, быть раскрытым в своих уловках и забытым навсегда.

Силу этого романа не понять школьнику, у него нет опыта. Не поняла его и я в своё время. Сейчас же мне кажется, что это главная эпопея XX века. Отпечаток России, через осмысление её величия: «Я весь мир заставил плакать / Над красой земли моей». Мы можем сколько угодно рассуждать о характерах персонажей, любовной линии, их поступках. Например, я презираю Комаровского. Но есть сила, страшнее отдельно взятой человеческой личности. Безликая масса, получившая в руки власть, разоряющая, паразитирующая...

Мы проживём вместе с доктором всю его сложную, насыщенную жизнь, в надежде хотя бы на шаг приблизиться к понимаю своей бескрайней Родины. Которую так любил Борис Пастернак, и которая отреклась от своего ребёнка таким жестоким способом.

То ли не те книги мне попадаются, то ли беру я их не в то время...
От этого романа меня укачало.... Будто я проехала на поезде по всей Транссибирской магистрали... Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы... Ехал Живаго доктор....
Изначально роман или отрывки читала в школе.... О чем, почему совсем не помнила.... И вот, моргнула, а мне уже за 30... Решила перечитать, сознательно познакомиться с великим Пастернаком и его Нобелевским романом... Но, увы... Наверное, я так и не доросла до той поры, чтобы петь деферамбы этому роману....
Героев много, все они путаются друг с другом, плохо их запоминаешь, кто кому и кем является... Уже одно это выводит из себя... В книге все вкучу... И революция красно-белая, и любовь, и стихи, и женщины доктора, и вечная дорога...
Конечно, кончина доктора печальна и пощекотала нервишки, мне было жалко этого Юрочку так долго метавшегося в жизни и наконец нашедшего вечный покой...
Но, все же для кого и что этот роман... Загадка для меня, по крайней мере?!
В конце романа приведены некоторые стихотворения, написанные доктором Юрием Живаго.
Помните, знаменитое...


Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела....

А вот стихи Бориса Леонидовича люблю всем сердцем! Все же поэт-Пастернак мне ближе, нежели прозаик!

Борис Пастернак задался целью показать Октябрьскую революцию, но сделал это как бы со стороны. На первый план выступают обычные люди, в жизнь которых стучатся отголоски этого события. Мы смотрим за песчинками, которые накрывает волна.
И все бы хорошо, но манера подачи информации оказалась совсем не моей. Динамика смены ракурсов или вообще изменений сюжета какая-то ненормальная. То за 15 страниц проходит 3 года, начинается война, все попереженились и понарожали детей, то на 10 страниц у нас встреча знакомых и долгие разговоры. Причем говор тут тоже еще тот, поди разбери (не в укор будет сказано, ведь так люди говорили на самом деле). Просто хочу сказать, что за повествованием уследить очень сложно. Мысли сменяются с какой-то бешеной скоростью, и часть их них не несет в себе ничего особенного.
Внедрение персонажей сумбурное, главным героям не симпатизиурешь, лично мне было на них все равно от слова "совсем". В какой-то момент с горы скатывают снежок, который, читатель сразу понимает, в какой ком по итогу превратится. От этого еще печальнее, так как лично мне за таким не особо интересно наблюдать. Это, скорее, раздражает.
К сожалению, знакомство с автором не задалось. 6 лет назад уже начинала книгу, но дальше 50-й страницы не продвинулась и отложила до лучших времен. Времена настали, а вот наслаждения от чтения так и не получила.

Чтение это было трудное, тяжкое и вдумчивое. Иначе читать"Доктора" невозможно. Все пронизано страданиями и в тоже время необычной одухотворенностью, невероятной тягой к жизни и счастью. Невозможно сказать, что жизнь Юрия была какой-то исключительной или невероятной. Но сплетение случайностей и невероятных встреч, чувства как на ладони, сумятица в душе, описанная до боли знакомо и, при этом тонко и изысканно- вот что для меня сделало этот роман и всех его героев уникальными. Уникальными настолько, что веришь в то , что все эти люди реальны. И поэтому определение жанра, композиции, структуры, анализ символов и тому подобного здесь для меня кажется грубостью или даже насмешкой над памятью о людях.
Возможно, если б я выросла в другой стране, я бы ничего не поняла, не прониклась, так сказать... Но , я здесь, я тут... ощущение затравленности и бессилия меня тоже не отпускает. И кроме того, возможно ли теперь хотя бы представить сколько людей жило в то время и как...В общем, задуматься роман заставил и , думаю, надолго....

Сколько же выстрадал наш народ. Уму не постижимо, как этот революционный вал ломал, коверкал, истязал людские судьбы. Мне трудно понять, как можно было выжить в такие темные времена, как пропустить через себя столько смертей, зверств, мук и не сойти с ума. И не важно, с какой ты стороны, красной или белой, поддерживаешь ты революцию или нет, она все равно пройдется по твоей жизни, скосит твоих близких, твой дом, тебя самого. Ни спрятаться, ни отсидеться, ни избежать. Ох, как непомерно тяжелы и безжалостны к людям жернова русской истории XX века.

Роман Пастернака оказался для меня сродни современной живописи. Все вокруг ахают и носами крутят, а я смотрю и думаю: "Кляксы и полоски, у меня дети так рисуют". Мне со всех сторон твердят, что это великое произведение, а впечатление - обратное. То есть умом я понимаю, что там срез эпохи отображен, трагедия неприкаяной интеллигенции, потерянные поколения, и потрясения первой половины двадцатого века. Но, в отличие от того же "Тихого Дона", история жизни и смерти доктора Юрия Живаго оставила меня почти равнодушной. Может быть дело в том, что я тонула в тяжелом тексте, или в том, что сам главный герой мне не нравился. Многие из его поступков я не могу оправдать у себя в голове. Сколько у него женщин было, а ни одну счастливой не сделал. Детей наплодил, да с ними не остался. Была на руках нужная во все времена профессия - и ту забыл. А ведь сколько зла мог исправить. Пусть не великого зла, но ведь и исцеление страждущих добавляет света в мире. Долго можно кивать на обстоятельства, революцию и войны, не каждый мог сладить с волнами всё более страшных бедствий. Однако Юрий не боролся с самого начала, он подстраивался под происходящие события. Может сейчас и коряво объясню, но именно то, что он врач, могло его спасти и помочь устроить жизнь свою и своих близких. Он же всем был нужен- и белым, и красным, и обывателям,которые попали в замес гражданской войны по географической принадлежности. Вместо того, чтобы взять себя в руки и начать встраиваться в сильно покосившуюся под историческим ураганом реальность, наш доктор предпочитает запереться в пустой усадьбе и мотать на кулак сопли рефлексии, запивая их водкой. Воспоминания о хороших временах штука отличная, но не надо присасываться у ним намертво. Это пустышка, от которой сыт-одет не будешь. Так и получилось, что прожил бедную жизнь в наполненную событиями эпоху. Кстати, и память по себе оставил не слишком добрую. С другой стороны, память размоется со временем до выцветшей акварели, а вот стихи останутся как в первый день создания.

Актуально как никогда и немного грустно.
Читала впервые лет в 15, в памяти оставалась только жаренная дикая утка, нереальная в разрушенной Москве 1917ого, да крысы в Лариной квартире.

Нет, эта вещь явно не для школьной программы. Чтобы понять "Живаго" надо жить на сломе. Да, в нем (не)много достоевщины, неизменной надрывности русской.
И плач, плач над ушедшим. Отнятым, унесенном ветром эпохи.

И непроглядный ужас: Мы, дети страшных лет России.

Сейчас, когда я пишу эти строки, много лет и невзгод спустя, смотрю на все другими глазами. И несчастья кажутся чуть менее страшными, и боль - чуть менее острой.
Еще более удивительно, что тогда, двадцать лет назад, книга оставила привкус горькой надежды. Сейчас же вижу отчетливо - в книге нет ни капли надежды. Патуля, Ларин муж, застрелился, чтобы не пасть от рук революции в образе собственного отца, Лара досталась нарождающемуся ГУЛАГУ, Живаго опустился и тихо ушел, почти никем не оплаканный... Мы, дети страшных лет России. Рефрен, который проходит сквозь весь роман. СССР уже нет, а страшные годы, вшитые в нашу генетическую память, все не закончаться.

Мы, дети страшных лет лет России.

Поразила чувственность, так не своейственная нам, людям, made in USSR.
И жизнь - с множеством оттенков. Нет полностью белых или полностью красных. И нет между ними какой-то незримой черты.

Россия, которой, возможно, никогда и не было. Или она была, и именно ее мы и потеряли? Именно этот великий слом - начала всего, чему мы ужасаемся сейчас.

Мы, дети страшных лет России.

Если хочешь понять настоящее - вернись к истокам.

"На протяженьи многих зим я помню дни солнцеворота..."

Когда я кончала школу, мы жили на десятом этаже высокого многоэтажного дома, окна которого выходили на солнечную сторону. В декабре я свалилась больная и, выздоравливая, читала по программе «Доктора Живаго» Пастернака, и целый день ничем не стесняемое солнце бликами ложилось на стены и освещало страницы романа, который я глотала с упоением и восторгом…
Есть минуты, когда время останавливается, и сколько б тебе ни было лет, возвращается миг, когда все было впервые, - и каждое такое мгновение словно состоит из тысячи таких же мгновений, пережитых ранее, и тогда понимаешь, что время дискретно, прерывисто. Что неповторимое повторимо. Что жизнь вечна.
Есть меты, которые неизменно возвращают тебя в прошлое, думаю, дни солнцеворота были для Бориса Пастернака одной из таких мет.
Стихотворение Пастернака «Единственные дни» не вошло в текст романа как одно из стихотворений Юрия Живаго, но по воле того давешнего солнцеворота навсегда стало одним из моих любимых и неразрывно связалось в моем сознании с единственным романом Пастернака.
И каждый год под конец декабря эти строки всплывают в моей памяти, так же, как в середине августа приходит вот это: «Как обещало, не обманывая, проникло солнце утром рано косою полосой шафрановою от занавеси до дивана…».
И вообще стихи Юрия Живаго я считаю лучшим, что написал Пастернак-поэт. Самые любимые, самые сильные.

Очень трудно писать рецензию на книгу, которая когда-то поразила и потрясла, вошла в мозг так, что спроси меня сейчас – что именно нравится? – я не найду ответа. Так же, как не смогу объяснить, почему люблю запах жасмина и сирени. Вернее, смогу, но слов для этого потребуется немало. Мои впечатления лучше передать ассоциациями: ослепительное солнце, искристый снег, ягоды рябины как капельки крови…
Должно быть, эта книга оказалась очень созвучна мне пятнадцатилетней, чей простой и ясный, как стеклышко, мир, оказался в одночасье разрушен революцией, также, как мир героев романа. Это было «про меня, про нас про всех, какие, к черту, волки?» А может, меня покорила красивая история безнадежной любви? Наверное, дело просто в том, что я давным-давно открыла для себя главную тайну читателя: мы читаем в книгах не то, что написано автором, мы всегда читаем то, что хотим прочитать.

С годами на многое смотришь иначе и нередко то, что очаровало в юности, разочаровывает в зрелости. Но не эта книга. Теперь я могу оценить и потрясающий музыкальностью язык, и математически точную композицию романа. Теперь я могу восхититься тем, как психологически точно описаны взаимоотношения Юрия с тремя разными женщинами в его жизни: первая любовь мальчика к девочке-другу, о которой знаешь все-все, которая близка как сестра; обреченная любовь-страсть к женщине, которая была суждена ему с первой встречи и которую он отчаянно, изо всех сил, пытался не любить; наконец, просто связь между мужчиной и женщиной…
А вообще сдается мне, что главным для Пастернака были не сюжетные перипетии, а тайные движения души героев и роковая взаимосвязь вещей, людей и событий.

Я весь мир заставил плакать… Увы, нет, Борис Леонидович. Весь мир – то есть, западный мир, увенчавший его труд Нобелевской премией, - романа не понял. Знаменитую экранизацию с Омаром Шарифом я смотреть не могу, сколько не пыталась – очень уж попахивает развесистой клюквой. Для западного мира неоднозначная книга Пастернака явилась удачным информационным поводом для атаки в холодной войне, а на родине роман сочли антисоветским, даже толком не прочитав. Две системы скрестили щиты и раздавили живого человека… Недолго прожил Пастернак после отказа от Нобелевской премии…
Лично я ничего антисоветского в романе не находила и не нахожу, хотя, наверное, надо просто глубже копать? Может, роман был обозван «клеветническим» только из-за того, потому что в нем нет прославления Советской власти? На мой взгляд, Пастернаку как раз удалось создать произведение, исторически точное и драматически убедительное, не давая однозначных оценок происходящему в России, оставаясь как бы над текстом. А ведь такое почти никому не удавалось, даже сложно представить, смог бы кто-то сейчас в нынешней России написать правдивый и беспристрастный роман такого масштаба о перестройке и развале Союза, не вставая ни на одну сторону. А о том, что происходит в мире и в нашей стране сейчас? Нет, не родился еще новый Пастернак.
Увы, эту историю нельзя назвать позитивной, но жизнеутверждающие книги быстро читаешь и забываешь, а историю Юрия и Лары будешь помнить до смертного часа.