Парадоксы Младшего Патриарха

Попробуйте теперь сказать, что нет на белом свете справедливости! Есть, и еще какая. Потная, с перекошенной мордой, лупит во весь опор, аж пятки сверкают.

- Выпьем за здоровье покойника! - возвестил он, обеими руками сжимая свой кубок.
Гости ахнули, словно по команде.
За здоровье, значит, покойного. Сильно сказано. Крепко. Я бы так не смог. А за будущий счастливый брак усопшего он, часом, выпить не собирается?

Нанесённую тебе обиду забыть можно - особенно если нанёс её друг, ослеплённый страданием - но обиду, которую нанёс ты сам, невозможно забыть.

Страшна всё-таки привычка к полной беззащитности жертвы. Человек-мясо, человек-вещь... и вот вещь внезапно обрела волю к сопротивлению... а вы бы сумели противостоять, вздумай ваш собственный безопасный стол дать вам пинка под ложечку, а после стоптать вас ногами насмерть?

Это лекарь должен всё узнать-повыспросить о чужой боли, чтобы после резать, не ошибившись - а ножу лекаря незачем любопытничать. Его дело - надрез провести, где целитель его к телу приложил... а вот боль - не его забота. Пусть своё дело делает да помалкивает.

С таким умением видеть самую суть вещей да с таким неумением держать язык на привязи он будет постоянно попадать в беду.

– Послушай, – поинтересовался я, широко распахнув недоуменные глаза, – а замок – это что такое?
Тхиа подозрительно взглянул на меня.
– Это во-от такая хоромина, – объяснил он. – И в ней много этажей. И много комнат.
– Ну да, – понимающе подхватил я. – Много-много. Уйма этажей. И уйма комнат. И во всех комнатах целая уйма выпоротых слуг.
– Уйма, – подтвердил Тхиа,

Научился …
Понимание ледяным ознобом окатило мою спину.
Теперь я знал.
Вот что хотел сказать и не сказал Ирхада в день моего Посвящения!
Сам поймешь. Да.
На то нам и ученики, чтобы было у кого учиться.
Верно, Спящий Патриарх?
Можешь не отвечать. Я и сам знаю, что верно.

Чудеса они ведь с норовом. Иди знай, что им учудить вздумается.

Это веселое спокойствие, это спокойное веселье, когда знаешь, не зная...