Парадоксы Младшего Патриарха

Фаннах был всего лишь марионеткой, послушной движению опытных пальцев. Виртуозно ловкой, предельно точной в движениях – но марионеткой. А как бы хотелось самому потянуть за собственные ниточки, чтобы сдавить ненавистные пальцы… до боли, до синевы, до хруста в костях сдавить… чтобы всемогущий кукольник рухнул на колени от не-выносимого страдания… и тянуть, тянуть, тянуть за ниточки, покуда он не
запляшет. Именно таким грезам предаются марионетки в пыльном сундуке, куда их закинули, когда надобность миновала…

Более слабого противника без труда можно осилить, не убивая, а после пощадить – но Лиах из нас двоих не слабейший. Он попросту иной. Может, он и не сильнее меня – но он иной. Другой. И как мне сберечь его? Как мне его пощадить, да при этом самому в живых остаться? Потому что я не могу себе позволить помереть. Если я прав, и случайность эта – не в случайность… тогда моя смерть, даже и добровольная, будет страшной ошибкой. Нет, умирать мне никак нельзя – иначе неведомый враг добьется цели. Притом же я Сахаи обещался – а слову своему я всегда был хозяин, и обыкновения этого менять не собираюсь

Я смотрел на лица, искаженные, почти изуродованные потрясением – и запрещал себе отворачиваться. Пальцы мастера Дайра соскользнули с моего плеча, и я едва не вздохнул с облегчением… но нет, все еще только начиналось.
Учитель сделал несколько шагов вперед и опустился на колени.
– Я должен попросить у вас прощения, – отчетливо произнес он, и мне показалось, что я схожу с ума. Или уже сошел. – У вас у всех.
Сделалось так тихо, что казалось, можно слышать, как ветерок шевелит волосы замерших от ужаса учеников.
– Простите меня за то, что вы такие подонки. Это я воспитал вас такими.
Вчера мастер Дайр глядел мне в спину… а сегодня я не видел его лица. Зато я видел лица учеников, видел их глаза…
– Вчера старший ученик Кинтар избил новичка Тхиа. И боец Кинтар был за это наказан. Но вы – вы недостойны даже наказания. Потому что вы не бойцы. Вы – плесень. Никто. Хуже, чем никто. Вчера новичок Майон Тхиа едва не был убит – а вы стояли и смотрели. Вчера старший ученик Кинтар едва не стал убийцей – а вы стояли и смотрели. Вчера я в гневе едва не забил насмерть старшего ученика Кинтара – а вы стояли и смотрели. Никто ни во что не вмешался. Не попытался даже. Вас там все равно что и не было. Вас и здесь нет. Для меня – нет. Простите, что я воспитал вас такой поганью, что я и знать-то вас больше не желаю – с души воротит.
Дайр поднялся и сделал еще шаг к окаменевшему строю.
– И учить я вас больше не могу. Разве что вот он возьмется, – и мастер Дайр дернул головой назад, в мою сторону. – А дальше – как он скажет. Другого учителя вам не будет.
Вот теперь я в полной мере осознавал, что задумал мастер Дайр и кому он сколько отмерил. Тхиа, по мнению Дайра, был наказан уже достаточно. Мое наказание он почел необходимым – и оно продолжалось. А для всех остальных оно только началось. Что же до самого мастера Дайра… об этом я и думать не осмеливался.
И еще я осознавал, что на мои многострадальные плечи, не далее как вчера боевым ремнем пользованные, свалилась власть. И что мне с ней делать, я и понятия не имею.

На меня устремились взгляды, чаще откровенно злорадные. В этих взглядах легко было прочесть мое будущее – такое, что я вздрогнул.
– Посмотри, Кинтар, – еле слышно выдохнул мастер Дайр. – ты только посмотри… что, нравится?.. А ведь это я вас такими сделал.
Вас. Не “тебя”, но – “вас”. Запоздалое понимание огрело меня со все-го маху. Вот почему так помрачнел мастер Дайр, когда я заговорил о храбрости Тхиа. Она бесспорна. Как и трусость тех, кто стоит сейчас пе-ред нами. Их тут целый строй – и не просто трусов, а трусов победи-тельных, торжествующих. Я на мгновение представил себе, что должен чувствовать учитель Дайр – и сердце мне словно кипятком окатило.