Криминальный роман Марджери Аллингем (Эллингем) под названием «Death of a Ghost» (шестой из серии о детективе-любителе Альберте Кэмпионе) впервые был опубликован в 1934 году, описываемые же в нём события случились четырьмя годами ранее. В 1960 и 1989 гг. он дважды экранизировался. Доныне единственная на него рецензия на Лайвлибе https://www.livelib.ru/review/4348406-smert-prizraka-mardzhori-ellingem, как обычно, оказалась размещена не там, где надо, по ошибке будучи отнесённой не к самому произведению, а к одноимённому сборнику. Действие романа происходит главным образом в доме выдающегося художника Джона Лафкадио (умершего за 18 лет до начала повествования), где по-прежнему проживают все три его женщины (вдова, бывшая «муза-вдохновительница» и бывшая натурщица), а также внучка и ещё несколько человек, которым он покровительствовал. Мистер Лафкадио оставил после себя 12 картин (никому не показывавшихся), которые должны были выставляться на продажу по одной в год, начиная с десятой годовщины со дня его смерти. Восьмое мероприятие подобного рода обернулось трагедией: во время кратковременного отключения света один из художников, присутствовавших на показе, оказался заколот насмерть. Подозрения пали на внучку мистера Лафкадио, у которой имелся весомый мотив, однако прямых доказательств её вины так и не нашлось, и под давлением со стороны некоторых высокопоставленных лиц, присутствовавших на выставке, дело замяли. Однако история на этом не завершилась, поскольку в дальнейшем вначале исчезли все работы и личные вещи убитого художника (находившиеся в разных местах), а потом произошло второе убийство, в результате которого погибла некая миссис Поттер (жена скульптора и гравёра — протеже Джона Лафкадио, проживавшего в его доме). Третьей жертвой, как оказалось, был намечен... впрочем, всё, молчу! Особенностью данного детектива является то, что мистер Кэмпион в нём угадал преступника задолго до конца книги, но уличить его должным образом, по сути, так и не смог. В общем, данное расследование явно не стало лучшим в его послужном списке. И хотя злодей в итоге получил по заслугам, однако развязка романа оказалась ужасно натянутой, надуманной и абсолютно неубедительной... Да и в целом относительно рецензируемой вещи я могу лишь повторить слова, сказанные в адрес писательницы на форуме «Клуб любителей детективов»:

донельзя претенциозный [т. е. вычурный, переусложнённый — А. К.] язык; преднамеренно оригинальные персонажи, скучные и стереотипные в своей эксцентричности; вымученные сюжеты…

В общем, полагаю, что в своём ознакомлении с творчеством М. Аллингем мне, пожалуй, стоит взять паузу; тем более, сливки здесь (по крайней мере, применительно к произведениям, выходившим на русском языке) я, похоже, уже снял...

Альберт Кемпион – персонаж детективов Марджери Эллингем – герой довольно эксцентричный и странноватый. Его чувство юмора специфично и порой непонятно окружающим, особенно когда Альберт пытается острить в напряженные и опасные моменты. Личность его загадочна, Кемпион использует множество псевдонимов, придумывая фальшивые имена на ходу, и, по сути, неизвестно, насколько Альберт Кемпион – действительно его имя, а не очередная придумка. Детали его биографии неизвестны, знакомства его и познания обширны, но и вызывают вопросы, как он эти связи приобрел. Действия Кемпиона подчас непонятны и выглядят как странные и бессмысленные манипуляции, но потом оказывается, что герой таким образом предугадывал действия злоумышленников.

В данной книге представлены два расследования Альберта Кемпиона и они абсолютно разные по характеру действия и общей атмосфере. Первое – «Загадка Мистери Майл» – посвящено загадочным покушениям на американского судью. Есть подозрения, что за покушениями стоит таинственная преступная организация во главе с неизвестным влиятельным лицом. Некоторые сюжетные ходы могут быть новаторскими для времени написания, но сейчас выглядят предсказуемыми. В целом это полушпионская фантазия с бандитами и шифровками, а сам Альберт ведет себя здесь довольно раскованно.

«Смерть призрака» развивается в совсем иных условиях и Альберт Кемпион предстает в другом образе. Находясь среди представителей бомонда, и сам Альберт – образец такта и деликатности, истинный джентльмен, умеющий подобрать нужные слова. Основная особенность этой истории – имя убийцы Кемпион называет посреди книги, он говорит своем приятелю следователю: «Я знаю, что убийца N, но доказать ничего не могу». Все оставшееся время автор сохраняет напряжение за счет того, что убийца планирует очередные злодеяния, а Кемпион думает как бы загнать преступника в ловушку. Опять же разоблачение и последующее поведение преступника сейчас кажутся банальными и надуманными, понятно, что это 1940-е годы, но та же Кристи и множество других авторов выдавали книги, которые и в настоящее время кажутся актуальными с точки зрения психологии преступника и построения сюжета, у Эллингем же и сюжет, и психология отдают нафталином.

Завязка довольно типичная для классического детектива. Вот основного персонажа, Альберта Кэмпиона (детектива-любителя и спецагента на полставки, хотя это не точно, и вообще, он давал подписку о неразглашении) приглашают на культурное мероприятие в картинной галерее, организованное Белль Лафкадио, вдовой известного художника, который завещал ей каждый год после его смерти выставлять по одной из написанных им в последние годы жизни картин. Эти показы пользуются большой популярностью - все-таки не каждый день увидишь новую работу уже умершего мастера. И вот, как это обычно и случается, когда детектива в свободное от работы время приглашают на какую-нибудь вечеринку, в самый разгар мероприятия происходит убийство одного из гостей, молодого и вроде бы ничем не примечательного начинающего художника. В результате Белль в полном ужасе от того, что праздник в честь покойного мужа становится предметом разбирательства в полиции, и просит Кэмпиона разобраться. А Альберт Кэмпион, надо отметить, имеет по крайней мере одну общую черту со своим частичным тезкой Берти Вустером, то есть совершенно не может отказать друзьям, когда те просят его об услуге (ну, за исключением того, что если того Берти обычно просят стащить чьи-то мемуары/картину/шлем полицейского и т.д., то тут все происходит по другую сторону закона). И вообще если задуматься, то в большинстве романов он трудится исключительно из дружеских побуждений, про гонорар речь шла, если память мне не изменяет, только в Черном Дадли да еще вроде бы в Мистери Майл. Но это так, лирическое отступление. Дальше - больше, происходит второе убийство, и вот тут происходит отступление от канонов классического детектива, когда вокруг второго по счету трупа собирается толпа народу, и Кэмпион, посмотрев на одного из присутствующих, вдруг неожиданно для самого себя приходит к выводу, что вот это - убийца. Почему и как пока не понятно совершенно, это исключительно интуитивный вывод, основанный на том, что данное лицо выглядит каким-то чересчур довольным и торжествующим, прямо как человек, которому сошло с рук уже второе убийство подряд и который на этом основании начал считать себя кем-то типа сверхчеловека, которому позволено то, что не позволено разным окружающим его "тварям дрожащим". Не знаю, может это мне и померещилась тут отсылка к Достоевскому, а может быть и нет - все таки в Англии начала XX века он был довольно популярен, и почему бы Аллингем было и не прочитать "Преступление и наказание"? Тем более что тема "особых" людей, которые искренне считают, что им таки позволено куда как больше, чем всем остальным, у нее встречается не один раз. Ну и с этого момента у меня Кэмпион стал ассоциироваться уже не только с Берти Вустером, но еще и с Менталистом и до кучи с доктором Лайтманом из Lie to me. В общем, это конечно как-то обескураживает, когда в середине романа главгерой заявляет, что вот это и есть убийца, у меня была реакция типа "ээ, вроде еще половина книги осталась?", но интрига сохраняется за счет того, что ни мотив, ни способ убийств не выяснены. Улики, опять же, нужно еще поискать, так что работы Кэмпиону остается много. Плюс к тому же его тут снова пытаются угробить, и на этот раз довольно нестандартным способом, так что в принципе интриги до конца романа хватает.