Цитаты из книги 줄무늬 파자마를 입은 소년

Он припомнил, как забыл запереть дверь в ванную, вошла бабушка и все увидела. Вспомнил, как, подняв руку в классе, назвал учительницу «мамой» и все смеялись над ним до упаду. Вспомнил, как рухнул с велосипеда на глазах у девчонок: он решил выполнить сложный трюк, но в результате больно ударился головой и разревелся.

Сколь бы странными и неприятными ни были грядущие перемены, это ещё не повод нарушать правила вежливости.

Конечно, все это случилось очень давно и никогда больше не повториться. Не в наши дни и не в нашем веке.

Он вытянулся в струну, вскинул правую руку, щелкнул каблуками и выговорил четко и звучно, насколько мог, — изо всех сил стараясь походить на отца, — те самые слова, которыми тот всегда прощался с военными:      — Хайль Гитлер!      В представлении Бруно, это был еще один способ сказать: «Что ж, до свидания и всего хорошего».

мы-то с тобой понимаем, что все девчонки – дуры, а сестры – и вовсе полный караул.

Если кто-то по ночам смотрит на небо, это еще не значит, что мы имеем дело с атрономом

У него не все дома. Вчера он подошёл к бродячей кошке и пригласил её на чай.

Сарказм - высшее проявление изощренного ума

— Патриот нашелся! — вопила бабушка. — Приглашаешь на обед бог знает кого. Меня тошнит от твоих замашек! А эта форма… Глядя на нее, мне хочется выколоть себе глаза! Господи, почему я не ослепла, прежде чем ты ее напялил!

И кто решает, кому надевать полосатые пижамы, а кому красивую форму?

"И зачем она говорит таким голосом,словно безмозглая дура?"

Самое главное в любой экспедиции понять, пригодится ли тебе то, что ты нашел, или, может, искать-то не стоило. Кое-что лежит себе смирно, никого не трогает и ждет, пока его обнаружат. Например, Америка. А к другим находкам разумнее вовсе не прикасаться. Например, к дохлой мыши за буфетом.

Все-таки странно себя чувствуешь, снимая штаны на улице.

«Если кто-то по ночам смотрит на небо, это еще не значит, что мы имеем дело с астроном.»

И тут он сделал нечто, что было совсем не в его характере: взял тоненькую руку Шмуэля и крепко пожал.

- Теперь ты мой лучший друг, Шмуэль. Мой верный друг на всю жизнь.

— Хороших военных не бывает, – произнёс Шмуэль.
— Ещё как бывает! – возразил Бруно.
— Кто же?
— Ну, мой отец хотя бы. Вот почему он ходит а такой потрясающей форме, и все называют его комендантом и делают, что он велит. У Фурора на его счет большие планы, потому что он очень хороший военный.

– Бруно, иногда жизненные обстоятельства не оставляют нам выбора, вынуждая делать то, что нам, возможно, не по душе. – Бруно понял, что их разговор начинает надоедать отцу. – И боюсь, мы оказались именно в таких обстоятельствах. У меня новая работа. Важная работа. Важная для нашей страны. Важная для Фурора. Когда-нибудь ты поймешь.

А когда мы сможем вернуться в Берлин? – От слов отца у Бруно сжалось сердце. – Там намного лучше.

– Ну, ну. – Отец явно не желал обсуждать возвращение в Берлин. – Давай не будем это обсуждать. Ведь дом – не просто улица, или город, или даже здание, сложенное из кирпичей и извести. Дом там, где находится твоя семья, верно?

– Да, но...

– А наша семья здесь, в Аж-Выси. Ergo, это наш дом.

– Пора вытряхнуть из вашей головы всякие бредни и сделать основной упор на вашей исторической принадлежности. И на несправедливостях, которые вам причинили.