Облачный атлас

После ужина мы втроем либо слушаем радио, когда находим передачу приемлемой,либо прокручиваем пластинки на граммофоне (настольная модель фирмы «His Master’sVoice» в дубовом корпусе): обычно это записи основных произведений самого Эйрса, исполняемые оркестром под управлением сэра Томаса Бичема. Когда у нас бывают посетители, мы или беседуем, или слушаем камерную музыку. Иногда по вечерам Эйрсу хочется, чтобы я почитал ему стихи, особенно его любимого Китса. Он шепчет строки,которые я декламирую, словно его голос опирается на мой. За завтраком я читаю ему кое-что из «Таймс».

— Бетти и Фрэнку потребовалось подкрепить свои финансы, — рассказывает Ллойд Хукс своей аудитории за завтраком в отеле на Суоннекке. Кружок неофитов и прислужников жадно внимает словам Энергетического Гуру Президента. — Так что они решают: пусть Бетти отправится на ночной промысел, чтобы заработать немного наличных. Вот наступает ночь. Фрэнк отвозит Бетти на Аллею Шлюх, чтобы та занялась новым ремеслом. «Слушай, Фрэнк, — говорит Бетти с тротуара, — сколько мне запрашивать?» Фрэнк подсчитывает и говорит: «Сотню баксов за все дела, солнышко». Так вот, Бетти отправляется на пост, а Фрэнк паркуется в укромном местечке. Какой-то тип в раздолбанном старом «крайслере» скоренько подкатывает к Бетти и говорит: «Сколько за всю ночь, милашка?» Бетти отвечает: «Сто долларов». Парень говорит: «У меня только тридцать. Что я могу получить за тридцатку?» Ну, тут Бетти бросается к Фрэнку и спрашивает. Фрэнк говорит: «Скажи ему, что за тридцатку ты можешь ему только подрочить». Ну, Бетти возвращается к парню и…
— Ну, в общем, Бетти возвращается к этому парню и говорит, что за тридцатку он получит только рукоделье, бери либо вали. Парень говорит: «Согласен, солнышко. Прыгай в машину, беру рукоделье. Есть здесь где-нибудь укромное местечко?» Бетти помогает ему подъехать к закутку, где стоит Фрэнк, и парень расстегивает ремень и высовывает — ну такой, понимаете ли, обалденный брандспойт… ну, совсем как у Гаргантюа! «Погоди-ка! — задыхается Бетти. — Я сейчас». Она выпрыгивает из машины и стучит в окно Фрэнку. Фрэнк опускает стекло. «Ну что еще?» — Хукс делает паузу перед нокаутирующей фразой. — Бетти говорит: «Слышь, Фрэнк, одолжи этому чуваку семьдесят долларов!»

Поразмыслите об этом, призывал нас мистер д'Арнок. Две тысячи дикарей (по оценке мистера Эванса) лелеют заповедь «Не убий» как словом, так и делом, создавая «Великую хартию»[10] для обеспечения гармонии, неведомой где-либо еще на протяжении шестидесяти веков, с тех пор как Адам вкусил плод с Древа Познания. Война для мориори была столь же чуждым понятием, как телескоп — для пигмеев. Мир, не пробелы между войнами, но тысячелетия нерушимого мира — вот что правило этими отдаленными островами. Кто возьмется отрицать, что старый Рекоху находится куда ближе к Утопии Мора,[11] нежели наши Государства Прогресса, которыми правят жаждущие войн князьки — в Версале и Вене, Вашингтоне и Вестминстере? «Здесь, — провозгласил мистер д'Арнок, — и только здесь осуществились эти возвышенные иллюзии — среди благородных дикарей, впитавшись в их плоть и кровь!»
(Позже, когда мы возвращались в «Мушкет», Генри признался: «Мне никогда бы и в голову не пришло назвать расу дикарей настолько отсталых, что они даже и копье-то не в состоянии метнуть прямо, «благородной»!)