Искусство легких касаний

Все менялось вместе со страной.., вместе с жизнью. Как Гагарин полетел и где-то до середины шестидесятых....А потом какой-то перелом случился... Сижу , гляжу в написанное - и вроде бы в передовице все правильно, все разумно, но за словами этими ничего нет. Просто значки на бумаге. Пустые и плоские. Горизонта нет.

• А раньше был?
• О, да, конечно. Когда я была молодая девочка-комсомолка, все было иначе. Прочитаешь передовую - и прямо видишь зарю коммунизма, летящие ввысь ракеты, буровые вышки, целину, подлодки, что там еще. Будто бы через эти газетные слова время с тобой говорит. Прямо полярное сияние перед глазами...Был у нас тогда духовный космос, был..

И вот тогда Германия воспрянет! Дело фюрера победит!
Заметим, что вышеперечисленных ватных мнений Голгофского мы не разделяем даже в шутку - современная Германия является эталонной демократией именно из-за своего непростого прошлого, и нигде так остро не реагируют на метастазы фашизма, как там. Возможно, Голгофский сам не верит в то, что несет - и пытается всего лишь разговорить собеседника. Если так, метод срабатывает : глаза старого Курта З. сверкают.

• Да, - шепчет он, - да! Это так! Семена упали в почву! Я видел, видел сам! .... Старичок охотно отвечает. По своей легенде, он юношей был призван в фольксштурм. И тут Голгофский переходит в атаку. Он как бы случайно называет лагерь смерти , где Курт служил в спецчасти, а затем имя его прямого начальника в "Аненербе". Старичок зеленеет от ужаса : он надеялся , что его нацистское прошлое никогда не всплывет.
• Я был ребенок, - шепчет Курт З., - мальчишка! Я ни в чем не участвовал. Я вообще не понимал, что такое "Аненербе", мне просто дали форму СС и заставили служить на побегушках.Это были безумцы и фанатики, да. Но я не был одним из них!
• О чем они говорили?
• Да как все в Германии. Что война проиграна и теперь на немцев повесят всех кошек и собак...Несли обычный нацистский бред. Говорили, что готовят какие -то письмена для будущих поколений.Что письмена эти будут скрыты после поражения целых сто лет. Германия в это время будет унижена - народ-хозяин будет изображать из себя ...э -э -э .. они формулировали грубо, я повторить не могу, но если сказать по современному - эколога-гомосексуалиста с нечёткой расовой принадлежностью, у которого на рту весит большой замок. Но вот потом, потом...Голгофскому кажется , что в глазах Курта З. мелькает какой-то зловещий огонек.
• Через сто лет, - продолжает тот, - когда под гуманитарные разговорчики немцы снова вооружаться и сбросят с себя ярмо стыда, письмена "Аненербе" станут видны, и народ-хозяин опять воспримет их в свое сердце . И вот тогда начнется третий, последний поход... Великий поход..

Чтобы читатель лучше ощутил текстуру «Искусства Легких Касаний», покажем механизм типичной для Голгофского трансгрессии. Упомянув про «objet petite a», он, видимо, вспоминает читанного в юности Лакана и уносится в длинное отступление про «пронизывающее русскую культуру мещанское стремление «выставиться в Париже»: от Дягилева, от Вознесенского и Евтушенко с этим «выставить бы Филонова, так, чтоб ахнул Париж» в доперестроечной «Правде» – до Хржановского, олигархов и нынешнего Минкульта, готового финансировать эти либидозные импульсы за счет русских налогов.
Это, по мысли Голгофского, и есть «фундаментальнейшая мотивация всего российского искусства и обслуживающей его куртуазной бюрократии» – и когда идешь на московскую выставку или спектакль, то во всех этих инсталляциях, картинах, мизансценах и пр. видишь, в сущности, именно эту энергию…
«Прибили яйца к паркету, виляют жопой на сцене. О чем это? Да вот об этом самом. Лучше бы просто мазали блевоту по стенам, было бы не так гадко. Но в том-то и дело, что мазать ее будут не просто, а в тех же видах…
«Вот это и есть «objet petite п» нашего художника. Вот почему передовое российское искусство – почти всегда такое провинциальное мещанское говно, каким бы международным авангардом оно ни прикидывалось: в самом своем сердце оно старается не решить что-то вечное и важное, а «выставиться в Париже», точно так же, как российский олигарх мечтает не полететь на Марс, а выехать на IPO в Лондон. В пупочной чакре всего здешнего совриска и «русского богатого» мерцает вот это «petite п», оно просвечивает сквозь любые вуали, и в каждом сосуде «прекрасного и утонченного» неизбежно будет булькать эта эссенция, трансформирующая в тухлые помои и все остальное…