Потерянный рай

Приступить к чтению поэмы, рождённой аж в семнадцатом веке английским поэтом и написанной белым стихом, оказалось не самой простой задачей для рядового читателя, то есть - меня. В моём варианте книга имеет краткое содержание, предшествующее каждой из двенадцати глав и пояснения на последних страницах. Сюжет отражает христианскую библейскую историю о сотворении мира и первородном грехе человека. Мильтон передал своё видение этой истории, придав ей возвышенную поэтичность и множество ответвлений к событиям и персонажам греческой литературы, связав их с христианскими образами. Поэтому, если читателю хорошо знакомы греческие эпосы, мифы и легенды, то это знание существенно облегчит чтение.
Поэма начинается с описания падения мятежных ангелов, дерзнувших восстать против своего создателя за вселенское господство.

Что будет дальше, известно всем, кто мало-мальски знает сюжет Библии. Мильтон лишь пересказывает эту историю, очень умело используя многочисленные метафоры, образы, пафосные речи. Для сюжета характерна динамика: описания прекраснейшего и желанного Рая перемежаются ужасными картинами, происходящими в Аду, божественные и мудрые силы добра вступают в борьбу с озлобленными и порочными обитателями Пандемониума. Главный Враг Бога, найдя дорогу через Хаос, внедряется в Рай, и, снедаемый завистью к его обитателям и жаждущий мести, искушает первых людей - Адама и Еву. Таким образом, имея божественную природу, человек всё же теряет её перед лицом Создателя. Однако, Бог милостив, он не подвергает людей немедленной смерти, а, закрыв врата Рая для них, ссылает их на Землю, где они предоставлены труду и прочим тяготам земной смертной жизни. Однако незадолго до этого момента один из высших ангелов открывает Адаму будущее, он видит своих потомков сквозь поколения, и испытывает смешанные чувства. Вообще мне бросилось в глаза, что Мильтон всячески подчеркивает нравственное превосходство Адама над Евой, как более совершенного существа над менее совершенным. Адам сотворен первым, первым же проявляет любопытство к устройству мира, единолично общается с божественными посланниками, а после грехопадения, на которое он осознанно решится из преданности к Еве, он первым решит просить прощения у Бога через раскаяние и молитву.
Многое можно осмыслить через эту историю. Недаром она лежит в основе практически всех самых популярных сюжетов, будь то литература или кино. Идеальный мир, свобода и равновесие, которых главные герои лишаются, посмев вопреки запретам проявить непослушание, став жертвой обстоятельств. И ведь речь тут не только о книгах и фильмах. В жизни тоже много подобных примеров тех же искушений и искусителей, тянущих на дно жизни, пороков, от которых разрушается любовь и семьи, грехов, которые разъедают человеческую душу и толкают на ужасные поступки. Сильная мораль заложена в истории про первородный грех: оступиться могут даже лучшие, вопрос в том, извлекут ли они урок и чем станут дальше.

Давно хотел прочитать это стихотворное произведение, чтобы быть в курсе и тем самым ещё одной гранью своего восприятия приобщиться к мировой литературной классике.

Читать было немного скучно, ибо сюжет заранее известен: многое по Библии, причём по канонической, только Адам и безропотная всепокорная Ева, вторичная из ребра Адама и во всём ему подчиняющаяся, но в итоге всё равно названная крайней — причиной всех бед.

«Сказала Ева: «— Мой жизнеподатель,

Владыка мой! Безропотно тебе

Я повинуюсь; так велел Господь.

Он — для тебя закон, ты — для меня;

Вот всё, что женщине потребно знать».

Вот прямо тьфу!

В поэме не дождётесь вы никаких упоминаний о Лилит, которая клала на подчинение равному, а то и вовсе созданному вторым Адаму. Встретите, как всегда, Денницу, который восстал и был сброшен в ад с легионом своих приспешников. А всех богов, что были до рождения Яхве и его появления в ментальном поле человечества, банально отнесли к демонам — примитивизм для неразумных, мифология христианства скудна и урезана по сравнению с той же каббалой. Те же Солнце (звезда) и Луна (планета), имеющие собственную эволюцию, собственные эйдосы и высокий уровень развития, по Библии и вторящему ей Мильтону созданы всего лишь, чтобы разделять день и ночь для человечества (которому без году неделя супротив возраста светил). Нужно только отметить, что в отличие от Библии, Мильтон причиной восстания Люцифера обозначил не его нежелание покориться Адаму, который есть человек, то есть всего лишь примитивное творение, а отказ поклониться Иисусу, сыну Бога.

Но всё плюсик автору поставлю — он поперёк канона обозначил в своём творении, что Адам Еву познавал на брачном ложе до того, как плод познанья с Древа Жизни укусил. Тем самым Мильтон ставит секс в освященном браке как деяние, благословенное Господом, а воздержание относит к порождению и измыслу Сатаны.

Вот эти авторские изменения, внесённые в избитый и известный с древних времён сюжет, подстегнули мой интерес дочитать эпическую поэму — а вдруг Мильтон и концовку изменил?

Очень интересными мне показались отсылки, что плотский человек однажды способен стать подобным ангелу духовным существом, что твёрдое питает тонкое, превращаясь в него:

«При таком

Питанье, верно, станут их тела

Со временем субстанцией духовной

И нам в подобье, окрылясь, взлетят

В эфир; и по желанью — обитать

В Раю небесном будут или здесь».

Ремарка: произведение написано пятистопным белым ямбом, там нет рифмы, зато присутствует равное количество слогов и ритм ударений.

Когда Адам в разговоре с Рафаилом спросил про устройство небес и планет, он получил краткий ответ, а также настоятельный совет в русле христианского догматизма: чтобы тот не стремился к познанию, а занимался своими мелкими делами — ел, спал, сношал беспрекословную супругу. Вот хочется вскричать: и это рай?! Рай там, где нет отличия от животного состояния? Тогда блаженны алкоголики, стремящиеся вернуться в исходное эдемское состояние.

А вот за следующие строки ставлю автору большой плюс к карме:

«Но если ты касание телес,

Что служит размножению людей,

Считаешь величайшим из блаженств,

Подумай, ведь с тобою наравне

Им тварь последняя наделена

И всякий скот, и не было б оно

Всеобщим, если б содержалось в нем

Хоть что-нибудь, достойное восторг

В тебе зажечь, и душу подчинить,

И плотским вожделеньем взволновать».

Воистину: размножаются бактерии паразиты, плесень, растения, весь животный мир — чтобы размножаться, много ума не надо, Природа постаралась во многом, чтобы побудить существ обмениваться жидкостями, а самцов тыкать голой писькой в самок. Вот чтобы не размножиться — здесь зачастую приходится приложить гораздо больше усилий и преодолеть множество препон.

«Зачем Его запрет? Чтоб запугать,

Унизить вас и обратить в рабов

Несведущих, в слепых, послушных слуг.

Он знает, что, когда вкусите плод,

Ваш мнимо светлый взор, на деле — тёмный,

Мгновенно прояснится; вы, прозрев,

Богами станете, подобно им

Познав Добро и Зло».

В общем, здесь показана квинтэссенция запрета есть плод с Древа Познания, ведь так можно начать постигать и двигаться от животного состояния к божественному.

Закончив чтение эпической поэмы, я понял, что моя надежда на неожиданную авторскую концовку была вотще, всё завершилось так, как и было описано в Библии: Адам с Евой, конченые грешники, покинули рай и отправились на Землю. Они надеялись, что умрут быстрее, дабы не мучиться, но добрый Боженька наградил их редкостным долголетием, чтобы страдали подольше. И жизнь их превратилась в каждодневный труд, пахоту и терзание. Не обошли упоминанием и братьев Каина с Авелем, которые не нарушали запрета, но по доброте Божьей по факту своего рождения несли на себе проклятие от родителей. Причём, ни Каин, ни Авель не успели особо накосячить, но вот жертву от Авеля Господь принял, а вот от Каина — побрезговал, намекнув, что вегетарианцы чуть ли не от сотворения мира в опале:

«1 Адам познал Еву, жену свою; и она зачала, и родила Каина, и сказала: приобрела я человека от Господа.

2 И еще родила брата его, Авеля. И был Авель пастырь овец, а Каин был земледелец.

3 Спустя несколько времени, Каин принес от плодов земли дар Господу,

4 и Авель также принес от первородных стада своего и от тука их. И призрел Господь на Авеля и на дар его,

5 а на Каина и на дар его не призрел. Каин сильно огорчился, и поникло лице его».

Бытие, гл. 4

Насчёт нелюбви Господа к Каину вспомнился анекдот:

«Жил-был мужик, построил дом, обзавёлся хозяйством. Но тут случилось

наводнение, всё смыло. Мужик снова поднялся, отстроился. Снова беда,

но уже молния — всё сгорело. Мужик поскрипел зубами, но был здоров

и целеустремлён. Построился заново, обзавёлся хозяйством вдали

от воды и с громоотводом. Налетел смерч...

Мужик не выдержал, взмолился:

— Господи, сколько можно?!

А с неба в ответ:

— Ну не нравишься ты мне, мужик, не нравишься...»

А ежели растечься мыслью по древу и взглянуть обширно на христианский миф, то возникает немало вопросов и недоумений.

Человек материалистических взглядов смотрит на мир как на что-то непонятное, где всё происходит по каким-то совпадениям, по воле других людей, по случайности. Сам того не осознавая, атеист-материалист ставит себя в позицию щепки в бурном потоке, или в позицию говна в проруби — кому как удобнее считать. Люди науки часто провозглашают противоположное: что человек способен познать и познал уже почти всё. А те моменты, что не вписываются в привычную заскорузлую парадигму, нещадно игнорируются, подтираются, вычёркиваются из памяти и из общепризнанного доступа. При этом официальная наука исторгает из себя другие инструменты познания мира, кроме логики и интеллекта. Будто бы человек столь ограничен... Хотя, в их случае так и есть. По вере их им и воздалось. Сверхчувственное постижение действительности и недоступное обработке излюбленными инструментами выходит за рамки науки.

Ортодоксальный верующий человек в рамках своего культа, его догм и правил смотрит на мир чуточку шире, благо сейчас церковникам не позволяют сжигать учёных на кострах. А всё, что не укладывается в их квадратную картину мира, попадает под ярлык «Пути Господни неисповедимы» или «чёрная греховная магия».

В урезанном христианском мифе Яхве отказывает человеку в познании под угрозой жестокого наказания. Адам Кадмон, вкусив плод с Древа Знания, с Древа Жизни (Эц Хаим), пал в плотный мир с его омрачениями и трудностями, став Адамом в физическом воплощении. Совершил таким образом первородный грех, по мнению христианской мифологии. Вспомним же здесь, что первое, что он сделал после вкушения эдемского яблока, — совокупился с Евой. Прямое указание на сакральность сексуального акта как инициации к знанию и к священному божественному творчеству.

«Им, кажется, не всё принадлежит

В Раю. Здесь роковое где-то есть

Познанья Древо; от него вкушать

Нельзя. Познанье им запрещено?

Нелепый, подозрительный запрет!

Зачем ревниво запретил Господь

Познанье людям? Разве может

быть

Познанье преступленьем или смерть

В себе таить? Неужто жизнь людей

Зависит от неведенья? Ужель

Неведенье — единственный залог

Покорности и веры и на нём

Блаженство их основано?»

Если смотреть буквально, то знания, дисциплины и науки эзотерического толка за пределами отдельной ветви христианства интерпретируются как чёрная магия от бесов. И их изучение карается страданиями в аду, а то и при жизни. Человек выходит за рамки дозволенного богом Яхве, открывает для себя гнозис, начинает впитывать новую для себя тайную информацию, идущую из глубины веков, когда о Яхве на Земле никто и не слышал, кроме маленького народца, поклонявшегося племенному лунному богу, и словно Адам, ввергает себя в бесконечную череду испытаний и мытарств. Потому что «многие знания — многие печали». В христианском мифе грехопадения из рая можно увидеть строгого белобородого старца-бога, который жестоко наказал своих детей за ослушание, за их дерзновение увеличить свой кругозор, вырасти над собой и опробовать в своих руках божественные функции. А можно увидеть между строк кармический непреложный закон действия и его следствия. Есть выбор: жить в условном раю, подобно животному, наслаждаться и радоваться на уровне инстинктов. Либо же заплатить великую цену за процесс познания мира и себя самого. Адам сделал выбор и пал в плоть, начав путь с самых низин до становления богом.

Вот здесь возникает вопрос: откуда у Адама и Евы было разумение выбирать, они же были аки овцы безмозглые и неосознанные. Змей им просто дал яблоко и сказал: «Жри!» С виду и по запаху было съедобно, Ева употребила, поделилась с Адамом. Где же осознанный выбор и подробное озвучивание его последствий? Чтобы совершить осознанный выбор и понять смысл последствий, необходима большая база категорий, понятийный аппарат, бесчисленное количество выборов в прошлом, для сравнения, для сопоставления. Этого не было у людей в Эдеме. Отсюда все стрелки вины падают на змея Самаэля, он же Люцифер, он же Сатана по некоторым версиям.

«— Как так? Виноват Змей, а первородный грех пал на всё человечество? Ведь у них даже не было выбора...

— Ну вот так. Добрый Бог такой добрый. А вообще, не парься: так было задумано. Кто прав и виноват на самом деле — неважно, потому крайнего всё равно нашли бы. А если будешь углубляться в первопричину падения человека в плотный мир, можешь додуматься до иллюзорности бытия и всех его персонажей, проживающих свою Лилу в сознании самого тебя и во сне Абсолюта».

Крайний должен быть, отрицательный полюс нужен, грязную работу на общее благо тоже кому-то необходимо выполнять, одним пряником без кнута не обойтись. Действие и противодействие, плюс и минус создают необходимое напряжение, чтобы вся это огромная лодка Абсолюта двигалась к Себе за Порог Вечности и дальше.

Вину за грехопадение взвалим на Люцифера, заодно там что-то мутное добавим про восстание против воли Отца в качестве отягчающего обстоятельства, а после закинем огненного серафима на должность главного негодяя. В сцене грехопадения Адама и Евы мы наблюдаем мистерию дарования искры разума от Люцифера людям в авраамическом мифе, подобный архетип повторяется в версии древнегреческой мифологии, когда Прометей принёс огонь людям. Как и любой дар от высших богов, он несёт в себе и добро и зло для людей одновременно. С одной стороны, огонь разума (манас) дал человечеству возможность расти и развиваться в первую очередь интеллектуально. С другой стороны, это огонь от богов для раскрытия и развития по ИХ правилам и в значительной степени в ИХ пользу и выгоду.

Если увидеть в противостоянии Яхве и Люцифера, Зевса и Прометея извечную конфронтацию Великих и Древних, то картина всё равно особо не поменяется, суть останется прежней. Она заключается в том, что дар и помощь людям от каждой божественной расы несёт в себе некую полезность для человечества, но во многом несёт благо для самих богов («у богов своя свиноферма»). При этом боги, Великие и Древние, дают тот же самый выбор, что описан в мистерии падения Адама Кадмона: человек может спокойно жить на уровне шариата/религиозного понимания (пребывать в блаженном утрированно животном неведении), а может использовать эзотерические сокрытые инструменты от этих же богов, платить свою великую цену, но ускоренно продвигаться к обретению божественности.

К чему я снова и снова пережёвываю эти банальные, казалось бы, истины? Потому что повторение — мать учения. Моя ретроградная Прозерпина не даст соврать.

Потому что встретил сегодня верующего православного, для которого магия рун — это придумка легенд, чтобы объяснить пробелы в исторических материалах. Как всё просто-то! Ну и про чёрную магию он упоминал. А ещё я сегодня набрёл на статью с указаниями на черномагические способности в натальной карте. У меня там несколько аспектов, хотя чёрным магом (адептом Левой Руки) я себя не считаю. Я «средний». А вот с точки зрения правосторонних братьев мне давно пора на костёр. Как всё относительно в этом мире: с точки зрения правого пути духовного развития я являюсь сатанистом, адептом Левой Руки, злом во плоти. Я при этом считаю себя адептом Срединного пути, баланса и равновесия.

В теософской литературе встречается описание чёрных братьев — адептов Левой Руки. Они там показаны глупыми, эгоистичными, далёкими от благоразумия и магической осознанности. А ещё их часто изображают поклоняющимися и подчиняющимися Дьяволу/Люциферу или другому богу зла, наподобие Намтарру, Нергала, Аида, Ахримана. Хотя с точки зрения строгого понимания сути Пути Левой Руки поклоняющиеся и подчиняющиеся, пусть даже богам тьмы, являются равными правосторонним жрецам и священникам, потому что истинный левосторонний адепт поклоняется своему собственному духу, своему бессмертному Высшему Я. Относительны мнения о принадлежности к Правому или Левому пути в частности и сути добра и зла в целом.

Задумка была чудо как хороша. Написать историю восстания мятежных ангелов, сотворения мира и грехопадения человека поэмой. Величественные белые стихи, практически шекспировские строфы... но исполнение подкачало.

1) Слишком длинные предложения, разбитые на короткие строфы. В одном предложении до 10 строф свободно помещаются. А так как мы привыкли в конце каждой строфы делать паузу, то создается впечатление старика рассказчика, который не в силах даже одно предложение сказать, не сделав с десяток остановок, чтобы перевести дыхание.

2) Чисто Богословские ошибки. Я так понимаю, что автор писал "для тех, кто в теме". Остальным это не особо интересно. Поэтому так косячить недопустимо. Обычно если человек сподвиг себя прочитать это творение, он интересуется этой темой и способен эти ошибки заметить.

3) Ну и наконец, единственный адекватный персонаж, за действиями которого интересно наблюдать - сатана. Все остальные настолько сахариново-сиропные, что например от речей Адама то ли тянет спать, то ли тошнит.

В общем, это, конечно, классика. Но больше за счет грандиозного труда автора, чем за счет сюжета, или слога, или мыслей.

«...отступника обязательно подвергнут суду, но сначала дозволят немножко порезвиться».
Отрадно видеть, что за триста с лишним лет эта закономерность в английской литературе осталась неизменной. В данном сочинении, целью которого было прославить Господа, резвится не кто-нибудь, а Падший Ангел, Отец Лжи, Князь Воздуха — и прочая, прочая, прочая. Сила и обаяние написанного Мильтоном образа Сатаны таковы, что легко затмевают других действующих лиц произведения. Например, Адама и Еву.
Но выскажусь по порядку.
Открывая пухлый томик, с одной стороны, будто попадаешь в некий древний храм. Простая, даже аскетичная архитектура, бесценные росписи на стенах и потолках, горящие свечи близ алтаря — и никого. Замерев, ты в благоговении наблюдаешь за тем, как величественно, будто рисунок облаков жарким летним полднем, меняются фрески — от буколических до батальных сюжетов, от ярой, пусть и наивной космогонии до истинных высот веры, от спокойных, исполненных света и ясности пространств Небесного Престола до мрачных, необитаемых пейзажей Геенны в кипении серы и неистовых страстей.
С другой же — сразу и без возражений принимаешь архаичный строй языка, обстоятельность изложения и черно-белое деление мира у автора. В конце концов, это же Библия, а Мильтон ухитрился написать неплохую ее популяризацию.
Главный секрет успеха в сем нелегком деле — очеловечивание высших сил. И вот уже свергнутый с Небес, но пока прекрасный Архангел, преодолевая почти невыносимое противодействие всего миропорядка, выстраивает на обломках рухнувших надежд новую вселенную. А после отправляется торить погибельные пути в новых мирах, в пику ему созданных Богом. Закон подлости: отрицательные герои обычно интересней и сложней протагонистов. А этот к тому же вызывает сочувствие своим стремлением во что бы то ни стало сохранить хорошую мину — при любой игре.
Другая безусловная удача поэта — божественный клир. В противоположность бесполым ангелам Гете, небесные духи Мильтона обладают безусловной мужской харизмой. Невзирая на вечно юные лики вкупе с гламурным облачением в блестках, эти ангелы — суровое пуританское воинство, которому не чужды простые мужские радости. Скажем, язвительная перебранка, добрая потасовка, смачная трапеза и дружеская беседа. Замечены они еще и в неких «духовных слияниях» с собратьями, а также впаривании психоделиков наивному Первочеловеку. В общем, отличные парни, острым языком, огнем, мечом и подручными метательными снарядами обороняющие свой благостный предел от своевольных и вероломных чужаков.
В главах о войнах сопереживаешь всем — даже Сатане, который руководствуется неким кодексом пусть извращенной, но все же чести.
На этом эпическом фоне Первая Чета выглядит довольно бледно, пока не нарушает единственную заповедь. Но даже тогда естественней всего ведет себя Ева. Пращур человеческого рода до конца остается идеальным изображением оступившегося, но твердого в вере христианина — хоть сейчас на картинку в детской Библии.
«Потерянный рай» — на редкость английское произведение. Представлены типичные английский сарказм и лицемерие, непрестанные вздохи о том, что «такова человеческая натура», будто к слову пришедшиеся обличения современных автору общественных безобразий, невольные любования «сельскими» красотами, грезы о работе в саду — тем более Эдемском.
Также хочу отметить потрясающий перевод Аркадия Штейнберга.
Лично я прочитала поэму с огромным удовольствием. И, думаю, в грехопадении был свой резон.
...Слишком далеки
Просторы неба, дабы ведал ты,
Что там свершается. Итак, пребудь
Смиренномудрым: думай о себе,
О бытии своем; оставь мечты
Несбыточные о других мирах,
О тех, кто там живет, о их судьбе
И совершенстве. Удовлетворись
Дозволенным познаньем о Земле
И даже о высоких Небесах,
Которое тебе сообщено!
...Но непослушен человек. Все так же любит устремлять пытливый взор в глубины космоса. Загадочны вращенья горних сфер — и, как и впредь, ему недостижимы. Здесь тайн еще прилично разгадать людскому предначертано уму. И весь подлунный мир мне в том порукой.

Мильтон родился в Лондоне в 1608 году и вырос в высокообразованной семье, получив блестящее образование. Он хорошо знал несколько языков, включая латынь, греческий и иврит. В 1651 году он полностью ослеп, что сильно повлияло на его творчество. Но Мильтон продолжал писать и сочинять свой шедевр, диктуя его дочерям.

«Потерянный рай» исследует взаимодействие свободной воли и природы зла, изображая зло как выбор, а не как неотъемлемую черту человеческой природы. Падение Адама и Евы — переход от невинности к падшему человечеству, поскольку они совершают первородный грех, съев запретный плод, и впоследствии изгоняются из Эдемского сада. Мильтон настаивает: свобода реальна, иначе невозможна вина и невозможна любовь. Бог — не «кукловод», а гарант пространства выбора. Падение — не каприз высшей силы, а трагедия неверного чтения мира. Но вместе с тем звучит парадокс «счастливой вины»: из ошибки произрастает возможность более зрелой любви и знания. Это не апология греха, а утверждение роста через правду о себе.

Влияние «Потерянного рая» на историю литературы огромно: он вдохновил на создание множества произведений и бросил вызов пониманию добра и зла, а также заставил задуматься о последствиях поступков. Поэт погружается в глубины человеческой природы и следит за трансформацией характеров Адама и Евы, изображая в начале как невинных и чистых существ, а затем описывая их искушение. Тем временем Сатана, падший ангел, становится трагической фигурой, воплощающей как привлекательность бунтарства, так и разрушительную природу гордыни.

Сатана, принявший облик змея, соблазняет съесть запретный плод с Древа Познания. Этот акт неповиновения приводит к их изгнанию из рая и появлению греха в мире. Однако среди отчаяния пробивается проблеск надежды: Мильтон подчёркивает возможность искупления через веру и послушание Богу. Рассказывая о жизненном пути героев, Мильтон подчёркивает вечную борьбу между силами зла и возможностью искупления, напоминая нам о важности сопротивления искушениям и поиска прощения.

Вплетённая в ткань человеческого существования, борьба между свободной волей и коварной природой зла разворачивается подобно изящному танцу тьмы и выбора. Мильтон задаётся вопросом: присуще ли зло человеческой природе или оно является результатом внешнего воздействия?

Вечный спор о природе и воспитании выходит на первый план, когда Мильтон исследует истоки зла, прослеживая их вплоть до восстания Сатаны против Бога. Хотя некоторые утверждают, что зло — неотъемлемая часть человеческой природы, Мильтон полагает, что это выбор, результат злоупотребления свободной волей.

Описывая падение Адама и Евы, он подчёркивает последствия искушения, подчёркивая силу индивидуального выбора перед лицом зла. В своём побуждающем к размышлениям исследовании Мильтон бросает вызов нашему пониманию проблемы зла и роли свободной воли в формировании человеческой судьбы.

Невероятная по глубине и заставляющая задуматься тематика, «Потерянный рай» — обязательная к прочтению книга для всех, кто ищет глубокого и захватывающего литературного опыта. Яркие описания и богатая образность переносят читателя в мир ангелов и демонов, где разворачивается битва добра со злом. Сложные и многогранные характеры персонажей добавляют глубины повествованию. Это непреходящий шедевр, продолжающий увлекать читателей глубоким исследованием человеческой природы и последствий нашего выбора.

Зачем читать сегодня?

Поймать момент, когда нас покоряет «правильная» речь, и научиться проверять её на смысл и цену.

Увидеть, как личные отношения становятся ареной этики, а не «частной территорией».

Натренировать силу свободы: выбирать, а не соскальзывать в «так получилось».

Вспомнить: падения неизбежны, но не фатальны — если мы берём ответственность и продолжаем учиться.

На подумать:

Что для меня «сад» — границы, которые сохраняют свободу? Какие из этих границ я игнорирую?

Когда я в последний раз выбирал(а) любовь вместо правды — и чем это обернулось? А когда — правду вместо любви?

В каких ситуациях я становлюсь «полководцем» собственных оправданий? Как звучит мой внутренний Сатана?

Какая «инструкция» или наставление я упорно не перечитываю, потому что предпочитаю верить своим фантазиям?

Что я называю падением — и чему оно меня научило, если убрать стыд и оставить ответственность?

Какие имена (ярлыки) я даю себе и другим — и как эти имена формируют реальность?

Какой дар я вынесу из собственной «ошибки» прошлого года, если решу считать её началом взросления?

Что значит «оправдать пути» моей жизни перед собой: какая версия моей истории честнее и яснее?

Поэма Мильтона излагает христианское учение, не обязательно ортодоксальное, но ревностное. Поэтому то, что кажется ему пагубным, многие восхищаются этим. А возможно Мильтон был революционером, республиканцем, поэтому, естественно, он испытывает некоторую симпатию к противнику на небесах и на земле. Но это не даёт ответ: как Сатана и Ева могут быть настолько точными прообразами современности? Является ли наш мир сатанинским или Ад был «Люциферовским», «несущим свет»? Является ли наше нынешнее состояние следствием дьявольского соблазна — поскольку Фауст у Гете продал свою душу дьяволу за благо беспокойного опыта и великих предприятий — или же на деле всё наоборот: Ад с самого своего основания был местом просвещения и прогресса — и мы, современные люди, это обнаружили?

«Потерянный рай» — зеркало, которое не льстит. Оно увеличивает не только тени, но и потенциал. Присмотритесь — и напишите свою версию выхода из сада: не в изгнание, а в осмысленную свободу.

Я не читал Библию, поэтому не могу судить, насколько точно поэма отражает её содержание. Однако я считаю, что это очень удачное и хорошее переложение библейских сюжетов.

В поэме много отсылок к различным мифологическим и историческим событиям, но я не всё понял. Я читал её в переводе Николая Холодковского и надеюсь, что оригинал настолько же хорош, как этот перевод.

Обычно я не читаю поэмы, поэтому только после второй главы я привык к такому формату и чтение стало более лёгким и непринуждённым.

Всем рекомендую прочитать эту поэму. Оценка — 10 из 10.