Стирание

Будь проще, и люди к тебе потянутся.

Приходилось это слышать? Вожделенная простота, по мысли советчиков, должна стать золотым ключиком способным, открыть двери в дивный новый мир всеобщей любви, популярности, а там и прочие, карьерно-финансовые блага подтянутся. Теллониусу Монку Эллисону, афро-американскому писателю: интеллектуал; пишет сложные книги, переосмысливающие историю Древнего мира и мифологию; идейный противник постмодернизма, который считает выродившимся; в обойме литературных фестивалей, грантов и резиденций, но продажи, после одного успешного романа на заре карьеры, вялые; преподает в колледже - Монку напрямую упроститься никто не предлагал. Но и без того понимает, что изысканная непростота его прозы на фиг никому не сдалась. И жаждет славы, вместе с ее материальным выражением, чего уж там.

Обидно - самый многообещающий (хотя теперь правильнее "много обещавший") ребенок семьи потомственных врачей из верхнего слоя среднего класса, теперь аутсайдер. Брат и сестра продолжили семейную династию: Билл преуспевающий пластический хирург, Лиза открыла клинику женского здоровья, и только Монк аутсайдер. Знаменитым так и не стал, кирпич его "Персов" даже в книжном ставят не с исторической литературой, и не в раздел "Мифология", а в "Литературу черных писателей" - тем отсекая от потенциального читателя. А книжка "Мы живем в гетто" некоей Хуаниты Мэй Джонсон расходится как горячие пирожки. Богатенькая девица покрутилась после престижного колледжа в издательском бизнесе, приглядела пустующую нишу чернухи о жизни черных, накропала корявым языком лубок от лица 19-летней матери-одиночки троих детей - и пожалуйста, в списке бестселлеров, а права на экранизацию покупают у нее за миллионы.

В то время, как у Монка все рушится. Радикал из противников абортов застрелил Лизу; прежде умеренная забывчивость мамы прогрессирует в полноценную деменцию, и нужна либо сиделка на полные сутки, либо специализированное заведение, которое денег стоит, а их как раз и нет; на Билла тоже рассчитывать не приходится, каминг-аут и последовавший скандальный развод лишили его детей, дома и денег. А есть ведь еще старая служанка. которая всегда жила с ними, ее на улицу не выставишь. И, чувствуя себя загнанным в ловушку, Монк выпускает наружу свое темное "Я" наиболее естественным для писателя способом - пишет короткую, исполненную лютой злобы на мир историю мерзкого агрессивного торчка из (вы верно догадались) Гетто. Такой себе "Заводной апельсин" 21 века без интеллектуальности Бёрджеса или оскароносные "Грешники" этого года, без песен и танцев. От первого лица, безграмотное, обильно уснащенное нецензурщиной, с уровнем самосознания и альтруизма пиявки прудовой - кринж как он есть. И, в состоянии какого-то помрачения (хотя подсознательно в надежде на успех) отправляет своему агенту.

Мгновенно сделавшись автором бестселлера, хотя и под псевдонимом. Они с агентом придумывают легенду о только что вышедшем из тюрьмы черном отморозке - конец книжки арест героя-рассказчика. Затем внезапное и скорое восхождение к вершинам финансового успеха, которое сначала оправдывает перед собой необходимостью заботы о матери, потом желанием "показать им всем!" Постепенно и неминуемо стирая себя предательством того, то считал основополагающим в своей личности. До полного "Стирания" в конце.

Для букеровского номинанта и пулитцеровского лауреата Персиваля Эверетта проблематика языка, нарочитого упрощения с целью соответствовать социальным ожиданиям, и культурной апроприации - сквозная тема творчества. Отчасти пойдя путем своего героя, с ретеллингом "Приключений Гекльбери Финна", "Джеймсом", он таки достиг зенита литературной славы. Они не хотят читать твоих тонких умных оригинальных книг? Перескажи историю из школьной программы, переставив акценты, предельно сгустив линию страданий чернокожего героя, пристегни шокирующий финал. Примитивизируй это. Будь проще, и люди к тебе потянутся. Потянулись.

"Стирание" написано четвертью века раньше "Джеймса" и как история на порядок лучше. Но люди любят лубок.

Книга, по которой сняли «Американское чтиво», получившее Оскар а прошлом году. Сам роман вышел аж в 2001 и, кажется, на русский не переводился. Прошло больше 20 лет, а тема стереотипов никуда не делась. Чернокожий профессор литературы и писатель считает ниже своего достоинства идти на поводу у массового читателя и рассказывать истории о тяготах жизни черных американцев, хотя это хорошо продается. Да и сказать по теме ему решительно нечего, он - третье уже поколение с высшим образованием и беловоротничковой карьерой, ну какие проблемы выживания в гетто? Но когда прижимает, он предсказуемо пишет, что от него ждут и это срабатывает на «пять». Денег прибывает, счастья - не очень. Текст до отличного чем-то не дотягивает, но - хороший, самоироничный, надо посмотреть, что автор позже написал.

Персиваль Эверетт «Стирание»

«Тебе ведь никто не платит, чтобы ты думал про всякую хрень, а ты все равно про неё думаешь…»

Добротный роман. Не из лучших, но и не из худших. Мне было уютно в процессе чтения и после себя творение Персиваля оставило очаровательное послевкусие. Эпиграф уже невольно заставил улыбнуться. Чуйка сказала, что путешествие не окажется провальным. Вот уж действительно не знаешь, где что найдёшь! Простенький, но с претензией. Симпатичный. Довольно грустная история человека среднего возраста, который является писателем по профессии и призванию. Младший сын всегда выделялся в семье. К нему особую нежность питал отец, выделяя и любя его сильнее первых двух детей. Старшие брат с сестрой связали жизнь с врачебной стезёй. Как отец, как дед. Специальности они, конечно, избрали разные, но факт есть факт. Чего же добился наш герой в жизни и на избранном поприще. Мягко говоря, личная жизнь не то что бы складывается. Писательство доставляет разочарование. Но как индустрия и читательские предпочтения, а не личные творческие качества. Непонятый, отвергнутый путешественник; творец, а не ремесленник, духовно стремящийся в небесные дали, к недосягаемым высям. Он пишет сложные, трудно воспринимаемые романы на темы мифологии и Древнего мира, которые не имеют большого успеха у публики. Его это угнетает и даже бесит. Телониус в контрах с постмодернистами и новыми веяниями в литературном бизнесе. Сестра его в контрах с противниками абортов. Люблю, когда авторы в начале или по ходу действия, казалось бы, вскользь забрасывают в текст какую-либо деталь или новость, которая потом сыграет свою существенную роль. Классно, читая о ком-то или о чём-то осознавать в дальнейшем, в нужный момент, что упоминание кого-либо/чего-либо было не зря и выстрелило в нужный момент. Брат в контрах, как кажется, вообще со всем миром, потому что не может найти и принять себя, с семьёй и детьми разлад. Всех жизнь раскидала по разным городам. Но есть то, что может объединить. У их матери серьёзная проблема со здоровьем. Ближе к старушке находится и присматривает за ней Лиза, сестра главного героя повести. Но вскоре случится личная трагедия и жизнь мистера Эллисона перевернётся с ног на голову. В одночасье прошлая жизнь уйдёт в небытие и придётся справляться с новыми обстоятельствами, столкнуться лицом к лицу с ответственностью от которой, возможно, герой убегал всю жизнь. Дровишек добавит выход книги начинающей писательницы о житие-бытие чёрного населения США в гетто, который станет сенсацией и будет нарасхват у читателей, киношников. Посредственный, написанный ужасным, но «правдивым» слогом, который восхваляет чуть ли не вся погружённая в литературу общественность. Куда уж там многостраничным «Персам»! «Мы жывём в гетто» — вот настоящая (!) литература, нужная обществу и отображающая его потребности в искусстве. Веяние времени, дух современности, живость, яркость, насущность, бескомпромиссность.

Роман «Стирание» построен интересным способом. В нём перекликается история в настоящем с историями из прошлого, как Телониус «Монк» Эллисон докатился до жизни такой. Безрадостная, унылая, без ярких красок. Двигается по течению, занимается любимыми делами, ворчит про себя [до поры до времени], избегает серьёзных отношений. Без друзей. В общем, живёт обычную жизнь, без взлётов и падений, со своими радостями и разочарованиями, переживаниями и надеждами. Немало места по важности занимают вкрапления из романов главного героя. Или наброски к ним. А уж его литературный эксперимент приведён в полном объёме. Было сложно читать такое, но я справился. Требую какую-нибудь премию! Х*йсаси. Свойсаси. Приятно порадовали вставки про увлечения главного героя. Чтение про форель, рыбалку, столярно-плотницкое ремесло стало настоящей отдушиной и было в удовольствие. Я на сто процентов понимаю Монка в его способах отвлечься от насущных дел и перезагрузиться ментально. Персиваль Эверетт подыскал занятия, которые идеально отображают характер Телониуса. Плюс в карму. Несомненно, важную роль играет характер Монка, который автор с достоверной дотошностью сумел изобразить, так как повествование ведётся от первого лица. Но не только. Хороший авторский ход, своевременный. Человек пишет книги, ездит по семинарам, преподаёт в университете, иногда перепадает секс с коллегой по цеху и размышляет, размышляет, размышляет… погружаясь в воспоминания и анализируя происходящее вокруг. В один момент, раздосадованный и обескураженный, разозлённый и потрясённый, он решает на потеху себе ли, публике ли, написать не свойственный для своего творчества коротенький роман. Под псевдонимом. Про ниггу-мазафаку, живущего в… гетто. В пику той писательнице, публике, издателям, всему миру! Что из этого выйдет? Какой поворот в судьбе ждёт после этого действия? И насколько успешно выкарабкается Эллисон из сложившейся щекотливой ситуации? Персиваль в своей книге четверть вековой давности исследует феномен массового сознания, поднимает вопросы стереотипов и клише и показывает, как они способны влиять на общественное сознание. Спойлер: пагубно. Знаете, у меня давно вызывают стойкое неприятие эти реплики в начале современных книг, которые могут растянуться на несколько страниц, от издательств, прессы, писателей и т. д. с хвалебными одами какой-либо книге. Не знаю, кто придумал этот маркетинговый ход, работает ли он так как задумывалось, но в моём случае они генерируют лишь предубеждение, отторжение и досаду. Фи! «Стирание» чуть ли не идеально демонстрирует, почему. Успех, такой успех. Не оставляет без внимания автор и проблему взаимодействия белых и чёрных в США. Присутствует немалое количество ссылок на романы прошлого, которые посвящены этой теме. Я себе отметил парочку. Мне кажется, что они более искренни и правдивы в своей беспощадности изображения несправедливости и неравенства, без коммерческой жилки и авторы определённо не преследовали цель непременно отхватить какую-нибудь премию, играя на чувствах и эмоциях..

Мне думается, что название книги идеально подходит содержанию, в полной мере отображает написанное. В ней стирается чуть ли не всё: угасают жизни, исчезают личности, ускользает прошлое и настоящее, туманно будущее, пропадают иллюзии, растворяются границы допустимого, улетучивается положительный взгляд на общество, скрываются личности. Не зря в тексте приведена история двух художников, один из которых продал под своим именем картину карандашом другого, внеся в неё свои изменения ластиком. Было символично. Тайна, секрет — единственное, что открывается, становится осязаемым, приобретает явственные черты и форму. Именно она добавить решающий штрих в образ, окончательно оформить то, что было и казалось недосказанным. Удобоваримое блюдо, поданное под хорошим соусом. Мистер Эверетт достоверно и проникновенно изобразил внутренний мир главного героя, его переживания, его мысли, его отношение к жизни в общем и каким-то событиям и явлениям в частности. Не знаю, как у него это получилось, но все персонажи будто оживали на страницах в момент чтения о них. Даже те, которые упоминаются один-два раза. А ведь в книге нет многостраничных описаний. Они познаются через диалоги и поступки. Без лишних и громоздких деталей. Текст ничто не утяжеляет и не делает скучным. Мы просто, всего лишь сопровождаем одного человека на небольшом, но, как кажется, определяющем, отрезке его жизненного пути. Временами ему хочется посочувствовать, временами его хочется поддержать, всегда хочется пожелать удачи и не потерять себя. Последнее даже может быть самым важным, ведь когда личная жизнь расколота, профессиональная не клеится, провоцируя идти на компромисс и сделку с совестью, то может произойти непоправимое. Роман про творческого человека, но, как будто, творческого в нём мало. Творческое начало не выпячивается, не превозносится, не ставится во главу угла. Он просто, всего лишь таков каков есть. Со своими взглядами и принципами, которые, как может показаться, не такие уж и нерушимые. Но его ли в этом вина? Блть! будь проклята цензура*

«Искусство обретает форму помимо воли художника и никогда не бывает простым слепком жизни…»