Любимчик Эпохи

Открывается повествование похоронной процедурой. Начальные картинки сразу настраивают на минорный лад: в этом мире мы все не вечны... До конца своей истории Катя Качур остается верна выбранному настроению, наполняя сюжет трагическими событиями. Драмы случаются в жизни каждого, но привычнее, когда черная полоса чередуется со светлой, а писательница именно драмы выставляет акцентирующими штрихами, чьей бы судьбы не коснулась. Несчастных судеб в романе много. Ключевые фигуры — Илья и Родион. Связаны они крепкими братскими узами с самым широким спектром чувств: любовь, ревность, зависть. А потому состояла их жизнь из конкуренции и вызова, ссор и драк, примирений и покаяний. И вечная борьба за первенство.
Илья и Родион не единственные, кому автор щедро отсыпает испытания, горе, болезни. Сюжет усложнен подробными жизненными описаниями второстепенных персонажей, о которых автор повествует не менее эмоционально, чем о главных. Покойник Сашка Пятибратов, оказавшийся соседом Родиона по могиле; блистательный хирург Пашка, спасший жизнь неудачливого парашютиста; несколько поколений Корзинкиных, которым место среди святых; пациентка богадельни Коринкина Зольда Петровна —о каждом рассказано с болезненным надрывом. Автор из тех бестрепетных писателей, кто не боится насылать на своих героев беды, болезни, травмы, несчастья... и нет тем испытаниям конца.

Смерть Родиона Гринвича, открывшая повествование, является точкой отсчета событий, развивающихся линейно и происходящих в наши дни. Но эта последовательность постоянно прерывается отрывками воспоминаний и многочисленными историями тех, с кем довелось прикоснуться героям — прямо или косвенно. Писательница словно разбрасывает по полю отдельные фрагменты, датированные разными годами и вразнобой — увидеть картину цельной получится только в конце, когда все кусочки выстроятся и совпадут гранями. Такой прием усложнял чтение, не давая ясности происходящему.
Не понравилась излишняя жестокость, людей убивают и калечат чуть ли не походя, не неся за преступления никакой ответственности — тех в доме заживо сожгли, ту по голове тюкнули и бросили умирать. Поэтому книгу советовать хочется (она достойна прочтения), но с предупреждающими оговорками.

Аудиокнига записана двумя актерами — Александром Васильевым и Юлией Рудиной, которые поделили роли на мужские и женские. Мне такое разделение показалось лишним, хотя претензий к чтецам нет — отличная техника, приятные голоса, правильное произношение. Я бы предпочла чисто мужское исполнение.

Долго я ходила вокруг этой книги. Вот лучше б так и ходила. Потому что, с одной стороны, Катя Качур, конечно, большой талант, а с другой, давно меня так не возмущало произведение искусства. О нет, пятёрки и похвалы тут честно заслужены, роман действительно хорошо продуман и отлично написан. И да, это прекрасный образчик современной российской прозы. Просто лично для меня в этом и заключается трагедия – трагедия современной российской прозы.

С одной стороны, у нас яркий и самобытный писательский талант. С другой, он целиком и полностью сосредоточен на синтезе высококонцентрированных жизненных мерзостей – как физических, так и духовных. Грязь – связующий материал сюжета. Сексуальное насилие над женщинами трёх поколений со стороны мужчин трёх поколений. Работа на вредном производстве с целью убить нерождённого ребёнка. Кесарево изуродованной взрывом женщины, которую до кучи пытались убить. Девочка, разодранная диким псами. Женщины, заживо сожжённые в собственном доме своими насильниками. Жена, вожделеющая брата мужа. Жених, трахнувший и бросивший, потому что не девственница. И это только по верхам.

Я понимаю, что для части читателей концентрат мерзости не важен. Или, наоборот, играет положительную роль как драматическая сила романа – боже, на свете есть много талантливой прозы, вырастающей из разлагающихся трупов. Но это важно мне. Это имеет значение для меня. Тот факт, что для создания тонкого и умного современного российского романа требуется именно это – тонна грязи, жестокости и несправедливости – для меня это трагедия.

Я мечтаю видеть гениальные российские романы вырастающими из красоты. Я мечтаю о том дне, когда российская проза перерастёт родовые травмы и перестанет рвать собственную пасть ради драмы поглубже. И пусть это даже одна из лучших книг, прочитанных мною в этом году, выразить ей любовь я не могу. Потому что она слишком яростно противоречит всему тому, во что я в жизни верю.

Фантастическая история не на один перечит.
Одна из тех редких книг, оценку которой я выставил при знакомстве с первой главой и не прогадал – она столь чарующе тонко и умно написана, что невозможно остаться равнодушным.
В ней неимоверно много житейского юмора – настолько, что даже истории двух несчастных девчонок – Златы и Зольды – воспринимаются менее трагично, чем должны бы, оставляя скорее лёгкую грусть после себя, нежели гнетущее ощущение потери и горя.
Я вообще никогда не болел семейными сагами и кроме "Голодной горы" Дафны дю Морье и "Манюни" Наринэ Абгарян, по-моему ничего больше не читал, но после этой книги  могу  начать, потому что это достаточно увлекательно, а знакомство с книгами автора обязательно продолжу – наверняка они ничуть не хуже "Любимчика".

Для начала - мои ощущения от книги словами из неё же:

Как и предполагалось, рекомендация Дины Ильиничны Рубиной на обложке - не оплаченный издательством рекламный текст. Не скажу, что стиль похож на Рубину (Токареву, Минкину-Тайчер, Степнову, Улицкую), но - близко. Это в первую очередь очень красивый текст и мастерское владение языком. Если вы любите, когда настроение книги передаётся "неживым" окружением героев - вещами, природой, светом и цветом - читайте, не пожалеете. Пример для затравки))):

Сюжет состоит из нескольких тщательно сведённых в одно пересечение линий. Сначала только семья Гринвич - папа, мама и два мальчика, между которыми разница два года. Самая та разница, сколько имела возможностей наблюдать по жизни, когда братья - лучшие друзья и заклятые враги одновременно. Младшему всегда хочется быть, как тот, кому всё время говорят "ну ты же большой", старшего бесит постоянный "хвост", таскающийся за ним и его друзьями и необходимость приглядывать, делиться, защищать. В семье Гринвичей это усугубляется ещё и страшной болезненностью младшего Илюши, с чем связано повышенное родительское внимание именно к нему.

Старшенький, по имени Родион, впервые почувствовал себя лишним, когда, подскользнувшись зимой, мать выпустила его руку и даже вроде оттолкнула, при этом оберегая маленького, которого несла. Родиону было два с половиной года. И тогда впервые появилась мысль:

Подросший Илюша понимает, что ему не дано красоты, спортивности, общей жизненной приспособленности и лёгкости, какие есть у брата:

Так и живут: любя и ненавидя, ложась костьми друг за друга и друг против друга...

Вторая линия: "проклятое" деревенское семейство Корзинкиных, состоящее из трёх невероятных солнечных красавиц: рыжих, тоненьких, светлых... Бабушке ... 29, когда рождается внучка Злата, которой и такое имя-то дали ради того, чтоб не повторяла она судьбу всяких Манек и Танек. Но разве спасёт имя от страшной силы, что зовётся роком?..

В мозаику истории вплетаются небольшие посторонние эпизоды - про осветителя из Останкино, про давнишнюю московскую чуму, про странную девочку, погибшую по вине врачей, забывших в брюшной полости скальпель. Всё такое постороннее, скажете вы, и будете неправы: все эти "посторонние" люди сойдутся на ... одном московском кладбище, где окончательно выяснят сложившиеся и не сложившиеся отношения.

Как устроен мир, может, и можно понять, но почему, почему, ПОЧЕМУ нельзя было не доставлять друг другу столько горя при жизни? Этот вопрос - без ответа...
Я даже не буду пытаться пересказывать сюжет, потому что это может лишить огромного удовольствия будущих читателей, если вдруг им мой отзыв попадётся на глаза раньше книги. Только про две сцены расскажу: одна - извела не один платочек - как прямое переливание крови между братьями, в исполнении солдатика-таджика по прозвищу Бараний доктор(фельдшер-ветеринар на гражданке) чуть не отправила Родиона на тот свет; вторая - как Илья рассматривает мамину шкатулку "с сокровищами", запретную в детстве. У меня тоже есть такая))).

А причём, кстати, здесь Эпоха? И да, это имя/прозвище, а я, к примеру, даже не обратила внимания на заглавную букву на обложке...
И как же вы взяли меня за душу, братишки...

Несомненная удача этой книги - в манере автора. Кажется, что самые обыденные темы получают новую жизнь с ее помощью. Получается невероятно остро: плачешь, плюешься, но бросить не можешь и по окончании исходишь на чистое восхищение. Создается впечатление, что ее герои обретают еще парочку измерений, вдобавок к привычным трем. А любая попытка критики обрывается в зародыше и кажется святотатством.
Здесь не бесит ничего: ни странный магический реализм, ни жуткие детали. В обычном случае я бы уже ядом изошла, а тут - все супер, все на своем месте. Подозреваю, что автор в свободное время практикует игру на триггерах - и овладела ею в совершенстве: насилие, несправедливость, боль и страдание всех мастей - несите скорее, скушаем и добавки попросим!
Это больно и вкусно, поучительно, фаталистично и очень иронично. Спектр эмоций после прочтения широчайший. Как сами герои разрываются от противоположных чувств, так и читатель любит, ненавидит, ужасается, восхищается и огорошивается сразу... одновременно.
Эту книгу вообще сложно описать, де еще и сюжет не проспойлерить - ее читать надо.

Случалось ли вам прочитать шокирующую и одновременно на редкость прекрасную книжную историю? С героями происходит кошмар наяву, вас на эмоциях мотает как последний лист на озябшей ветке в ветреный день, но от книги просто не оторвать. Она в тебе, ты в ней, и эта новая зависимость грозит в череде бессонных ночей инфарктом, не меньше. Предугадать, кто быстрее окочурится у Качур, - кто-то из героев, вышагивающих по опасному лезвию родственной привязанности, или ты сам, эмоционально неустойчивый и бесконечно восхищенный читатель, - невозможно… Чтобы полюбить этот роман, мало его прочитать. Его нужно прожить. Я - мазохист в декрете, ведь именно это я и сделала.

Вообще «Любимчик Эпохи» - примечательное исключение в моих планах на этот год. Читательский выбор я почти всегда делаю вопреки всеобщей волне восхищения, чем чаще о книге говорят, тем меньше шансов, что я прочитаю ее в ближайшее время. О Кате Качур говорили (и говорят, что уж там!) из каждого утюга, в каждом блоге, чуть ли не в каждой третьей дружеской рецензии, а мне почему-то неожиданно пригрезилось, что в этой книге я получу любимую Дину Ильиничну на минималках, литературный реверанс дорогому автору. И да, «Любимчик Эпохи» действительно был близок в некоторых чертах, но в сути своей и далек необозримо. Без лишних подробностей уточню, что Рубина с такой частотой над своим читателем не издевается.
Можно было бы с легкостью очертить тему и сказать, что роман посвящен двум братьям, а значит, пронесет читателя по всем знаменательным вехам их взросления, но по факту он оказывается историей выживания, в которой любовь, ненависть, восхищение и зависть сплелись в такой тесный клубок, что одно от другого уже попросту не отделить. Родька и Илюша Гринвичи, старший и младший, 5045 и 2400 при рождении с разницей в два года, были столь различны меж собой, что по завету отца держаться друг за друга у них не получалось, впрочем, как и существовать раздельно… Старшего тошнило от младшего. Младшего тошнило от самого себя.
Илюша был отражением Родиона в самом гнусном из всех кривых зеркал. Казалось, что жизнь задалась целью доказать этому хилому нескладному мальчишке с болезненно-прекрасным лицом, что он не выдюжит, но младшенький сжимал зубы и пытался если не догнать, то хотя бы приблизиться к старшему, делать все то, что с легкостью позволял себе брат. Крепыша Родьку замечали только тогда, когда нужно было сбегать Илье за лекарствами, за молоком, вызвать врача, передать на вечное ношение любимую олимпийку или кеды. Он жаждал, чтобы брат куда-то исчез сам по себе, испарился, и вся родительская забота и внимание девчонок принадлежали ему исключительно…
На что способна братская любовь, замешанная на крутом кипятке ревности? Ооо, поверьте, одними тычками дело не обойдется! Насмешки, подножки, выбитые зубы, трещины, шрамы, вызовы на слабо… откровенные подставы… Авторской фантазии с лихвой хватило на многочисленные описания того, во что подобная любовь может вылиться и, уж поверьте мне, прусаки в клюквенном морсе - самый безобидный факт в послужном списке Родьки и Илюши. Впрочем, все это было занимательно и порой даже чуточку смешно, пока в семь лет младшенький не пропал, а после не был обнаружен в квартире у Эпохи - местной безумной старухи, рядом с которой байки об упырях и ведьмах были цветочной пыльцой. Последствий у того события было по меньшей мере два: Илюша начал заикаться и не преодолел это до конца своих дней, а Родька неожиданно для себя понял, что без брата мир пустеет, теряет цвет и плотность.
Говоря, что «Любимчик Эпохи» - роман о выживании, я ни капли не преувеличиваю, ибо книгу с таким количеством опасных, порой откровенно страшных ситуаций, происходящих с героями на страничном метре, еще поискать надо. Одна только история Эпохи, знакомиться с которой надо бы в руке с корвалолом, чего стоит! Не то, чтобы мне экстрима в жизни не хватало и я желала восполнить его с литературой, а все равно то и дело сжимающееся от переживаний за героев сердце моего энтузиазма в чтении не убавило. К блаженным в своей свободе от дел десяти часам вечера в моем мозгу уже настойчиво зудела мысль, что вот еще чуть-чуть и я узнаю, что там опять у Родьки с Илюшей стряслось. И даже некоторая предсказуемость сюжета меня не разочаровала. Перевалив за середину, я откладывала книгу стабильно только в районе половины второго ночи, что при моих обстоятельствах чистой воды безумие… И мистический, и реалистичный слои повествования мне были в равной степени интересны.
У Кати Качур получилось легким восхитительным языком (и да, вот на этом моменте я соглашусь с теми, кто сравнивает ее с Диной Ильиничной) написать тяжелую книгу, которая для многих может стать триггером. Никаких особых условий, достаточно быть недолюбленным в семье ребенком, неважно старшим или младшим. Надо сказать, полыхала я, как тот ХимЗавод в романе, когда родители Гринвичи слишком уж поздно осознали, как много для них делал и как много значил старший сын. Про жену Ленку, что с трудом сдерживалась всю семейную жизнь и была готова отдаться другому сразу после похорон, я и вовсе промолчу. Досадно, что даже паразит Илюша, прошедший с братом на двоих огонь, воду и медные трубы, ненавидевший до зубовного скрежета, но и любивший так, что жизнь отдать был готов, с некоторым удивлением понял только в конце, что брат-то оказался смертным. Его родной, мудрый, надежный, красивый Родик. Сильный, ледяной - напоказ и абсолютно теплый, как мамин свитер, - в душе…

Что имеем, не храним. Мысль не новая. Вот только и такую, не новую мысль можно преподнести по-разному. Можно позанудствовать и уже никого не удивить, а можно как Катя Качур написать красивый, хлесткий и болючий, как заноза, загнанная в пятку в молочном детстве да так поныне там и оставшаяся, роман. Такой, что заставит шмыгнуть носом, затрепетать, улыбнуться со слезами в уголках глаз. Вспомнить свое, переосмыслить, возможно, даже переродиться. Будет больно, но ты справишься.

Преступление! Преступление так долго обходить творчество Кати Качур! Вот что делают предубеждения. Сегодня хочу пропеть оду (написать честный отзыв) книге современной российской авторки Кати Качур «Любимчик Эпохи». Поехали!

Раз – это превосходно!

Два – это замечательно!

Три- это современно и ново!

На этом можно было бы закончить, но я продолжу.

Это роман – многослойный пирог из героев и судеб. Это роман- сатира со слезами на глазах. Это роман, который стоит прочитать каждому. Кому-то понравится сюжет, кому-то понравится стиль изложения мыслей, а третий просто как минимум посмеется в голос (хотя бы первые пол книги). Да есть конечно ханжи, но надеюсь они этот текст не прочитают)

История двух братьев, таких непохожих, таких живых. Всё начинается смертью. Смертью одного из этих братьев. И благодаря (или чтобы сказать помягче «из-за») этому событию перед нами выстраивается ряд воспоминаний выше указанных братьев. Как складывалось их детство, юность и зрелость. При чём здесь Санёк, который бомж, но который бомжом по факту не является. В общем, как дошли до жизни такой. И да, Эпоха – это не то, что кажется на первый взгляд)

За бесконечными шутками автора скрывается на самом деле очень серьезный текст, который поднимает важные вопросы из прошлого нашей страны (хотя, наверное, эти вопросы касаются любого общества).

Я, честно, и смеялась в голос, цитируя строчки всем вокруг, и закрывала глаза, покачивая головой от нереальности реальных событий, и грустила в конце.

Очень настоятельно рекомендую ознакомиться с этой историей.

Сериал телеканала Россия.
История жизни двух братьев, старшего и младшего от рождения до смерти.
Две судьбы, заворачивающие в воронку судеб людей вокруг. Ушедшая эпоха и разные простые люди. Написано бесхитростно, просто. Можно следить за поворотами судеб не закрывая от удивления рта.
Но все события гротескны, все в них чересчур. Чересчур много любви, самопожертвования, страсти, отвращения, ненависти, злодейства, возмездия. Если акушерка, то богоматерь, если смерть, то в огне, если жизнь, то без оглядки.
Самая интересная часть, напоминающее «Бобок» Достоевского бдение на кладбище.
Можно познакомиться, но меня спасла только аудиокнига и четыре немытых окна.

Ох, сколько у меня было ожиданий... И как же жестоко я обломался. Не настолько, чтобы поставить книге "неуд", но это тот самый случай, когда реальность оказалась безжалостной и плевать ей было на мои ожидания! И хотя книгу я оценил на 7 из 10 - конкретно для этого романа это скорее негативная оценка, чем положительная. Столько восторженных отзывов от людей, с чьим мнением я считаюсь и чьи вкусы чаще совпадают с моими, чем нет. И тут такой "сюрприз".
Сама идея вроде как хороша. Но исполнение, как и наполнение, меня вообще не впечатлили. Авторский слог мне не очень понравился. Из всех героев, кого можно было бы выделить и кому хотелось сочувствовать, могу назвать только семью Корзинкиных. Но автор сама окрестила их "дурами". Логика в их поступках отсутствовала. Ничему жизнь не научила. Из поколения в поколение одно и то же. Не поверил я и в безнаказанность семьи председателя.
Вообще Катя Качур явно переборщила с драматизмом. Сгустила краски до беспросветного мрака какого-то. И на меня это произвело обратный эффект. Если автор так безжалостна к своим героям, почему я должен их жалеть?
Это касается и братьев - Родиона и Ильи. Ну, трудно мне поверить в такую братскую "любовь". Да, всякое бывает, но чтоб так...
Я до конца надеялся на какой-то неожиданный поворот, который перебьёт моё накопившееся раздражение. Не случилось. И даже все сюрпризы, заготовленные Качур, никак ситуацию не исправили. Юмор иногда был уместным и понятным, иногда - нет.
Вообще странная книга, на мой взгляд. Надеюсь, другие произведения автора мне понравятся больше. Но вот желания читать их пока нет никакого. Поставлю Качур на полочку к Жоэлю Диккеру, чтобы ему не было там одиноко.

А не буду жадничать и поставлю максимальную оценку!

Отличная книга. Такая свежая. Написана легко, но поднимает очень много разных тем. Здесь вам и любовь, как родительская так и братская, и любовь к жизни, и преданность, и взаимовыручка, и самопожертвование.

Вот пишу и такая фигня получается, просто аннотация к какой - либо книге школьной программы, с ярко выраженной советской идеологией. Ужас...

Тем не менее продолжу хвалить:-)

Красивый язык, много юмора, крепкий сюжет. Герои такие настоящие, что у меня появилось стойкое ощущение, что в любой момент они прямо выпорхнут из книги, сядут на кухне и попросят чая с печенюхами.

Немного мистики и потустороннего, но это так органично вплетено в сюжет, что вот верю.

О чём же роман? О двух братьях и их взаимной любви друг к другу. Иногда любви через ненависть, но всё равно любви, любви такой... такой... всепрощающей.

Ах, да. Один из братьев врач, мечтающий вылечит второго.

Яркая книга, которая останется в памяти надолго. Горячо рекомендую.