Рецензия на книгу

• 

  orlangurus

  9 июня 2024

  "Солнце еще никому не удалось замарать сажей. Просто потерпи одну жизнь. Всего лишь одну жизнь…"

  Для начала - мои ощущения от книги словами из неё же:

  
  Душа развернулась рисунком наружу и ковром-самолетом унеслась в небо.

  Как и предполагалось, рекомендация Дины Ильиничны Рубиной на обложке - не оплаченный издательством рекламный текст. Не скажу, что стиль похож на Рубину (Токареву, Минкину-Тайчер, Степнову, Улицкую), но - близко. Это в первую очередь очень красивый текст и мастерское владение языком. Если вы любите, когда настроение книги передаётся "неживым" окружением героев - вещами, природой, светом и цветом - читайте, не пожалеете. Пример для затравки))):

  
  Единственная коридорная лампочка, казалось, повесилась от безысходности на электропроводке.

  Сюжет состоит из нескольких тщательно сведённых в одно пересечение линий. Сначала только семья Гринвич - папа, мама и два мальчика, между которыми разница два года. Самая та разница, сколько имела возможностей наблюдать по жизни, когда братья - лучшие друзья и заклятые враги одновременно. Младшему всегда хочется быть, как тот, кому всё время говорят "ну ты же большой", старшего бесит постоянный "хвост", таскающийся за ним и его друзьями и необходимость приглядывать, делиться, защищать. В семье Гринвичей это усугубляется ещё и страшной болезненностью младшего Илюши, с чем связано повышенное родительское внимание именно к нему.

  
  — Не ссорьтесь, мальчики. Вы — Гринвичи — одной крови и должны держаться друг за друга, — эти слова отец повторял каждый день, и братья содрогались от них, как командир тонущей подлодки от фразы «Все будет хорошо».

  Старшенький, по имени Родион, впервые почувствовал себя лишним, когда, подскользнувшись зимой, мать выпустила его руку и даже вроде оттолкнула, при этом оберегая маленького, которого несла. Родиону было два с половиной года. И тогда впервые появилась мысль:

  
  В его сознание и тело вошел раскаленный императорский жезл: вы еще будете плакать от желания любить меня, но я вам этого не позволю.

  Подросший Илюша понимает, что ему не дано красоты, спортивности, общей жизненной приспособленности и лёгкости, какие есть у брата:

  
  Жизнь вытравливала Илюшу из своих пределов, смеялась над ним, доказывала, что не по Сеньке шапка, не по рылу каравай, не по Трифону кафтан и не по Хулио Мария. Но он принимал вызов с азартной злостью, сжимал зубы и продолжал делать все то, что с легкостью позволял себе брат.

  Так и живут: любя и ненавидя, ложась костьми друг за друга и друг против друга...

  Вторая линия: "проклятое" деревенское семейство Корзинкиных, состоящее из трёх невероятных солнечных красавиц: рыжих, тоненьких, светлых... Бабушке ... 29, когда рождается внучка Злата, которой и такое имя-то дали ради того, чтоб не повторяла она судьбу всяких Манек и Танек. Но разве спасёт имя от страшной силы, что зовётся роком?..

  В мозаику истории вплетаются небольшие посторонние эпизоды - про осветителя из Останкино, про давнишнюю московскую чуму, про странную девочку, погибшую по вине врачей, забывших в брюшной полости скальпель. Всё такое постороннее, скажете вы, и будете неправы: все эти "посторонние" люди сойдутся на ... одном московском кладбище, где окончательно выяснят сложившиеся и не сложившиеся отношения.

  
  При жизни мне думалось, что, умерев, я сразу познаю истину. Мне откроются двери в неведомое, запретное, я пойму, как устроен мир и в чем справедливость, которую никак не удавалось постичь, обладая физическим телом.

  Как устроен мир, может, и можно понять, но почему, почему, ПОЧЕМУ нельзя было не доставлять друг другу столько горя при жизни? Этот вопрос - без ответа...
  Я даже не буду пытаться пересказывать сюжет, потому что это может лишить огромного удовольствия будущих читателей, если вдруг им мой отзыв попадётся на глаза раньше книги. Только про две сцены расскажу: одна - извела не один платочек - как прямое переливание крови между братьями, в исполнении солдатика-таджика по прозвищу Бараний доктор(фельдшер-ветеринар на гражданке) чуть не отправила Родиона на тот свет; вторая - как Илья рассматривает мамину шкатулку "с сокровищами", запретную в детстве. У меня тоже есть такая))).

  
  Все содержимое показалось каким-то маленьким, мультяшным, несерьезным, но дико милым.

  А причём, кстати, здесь Эпоха? И да, это имя/прозвище, а я, к примеру, даже не обратила внимания на заглавную букву на обложке...
  И как же вы взяли меня за душу, братишки...

  
  — Я вмес-сто него ж-живу.
  — Не любили его?
  — Л-любил, ненав-видел, восхищался, зав-видовал…
  — Это жизнь, Илюша, настоящая жизнь…

  90 понравилось

  0

  1,7K