Последняя любовь бабы Дуни

Баба Дуня живет в Черново, деревне, после аварии на Чернобыльской АЭС ставшей частью зоны отчуждения. Вернулась в свой дом первой, помыкалась по чужим местам и решила доживать здесь. Нет, компенсация переселенным полагалась, был даже громкий скандал, когда вскрылось, как местные сильно завышено оценили свои дома, а чиновники подписали за откат. Но баба Дуня на компенсацию не подавала, она по-прежнему владелица своего дома. Остальных, съехавшихся сюда, права собственности не волнуют, заняли пустующие дома. Из здешних только старик Сидоров, бывший пожилым уже в восьмидесятых, остальные приезжие: умирающий от рака доходяга Петров, мнительная толстуха Марья, зажиточная и заносчивая чета Гавриловых, эти заняли лучший дом - всего человек тридцать. Воды, отопления, связи нет, хотя Сидоров утверждает, что его домашний телефон работает, но остальные слышат в трубке только шорохи и трески.

Когда-то была у медсестры Дуни семья: муж Егор (при жизни тот еще гулена), дочь Ирина и сын Алексей. Теперь Ирина живет в Германии, врач - по материнским стопам пошла, пишет письма, шлет посылки, зовет к себе, да куда она поедет - от нее счетчик Гейгера трещит, сама теперь как нано-реактор. Жаль только, что внучку, Лаурочку не видела никогда. Но откладывает для нее всю пенсию, будет девочке наследство. С Алексеем связь оборвалась, баба Дуня не любит о нем вспоминать, говорит, что он в Америке, не будем и мы. Она выбирается раз в неделю в соседнее село Малыши, там получает пенсию и забирает посылки, покупает крупы, чай, лекарства, сама не осознавая, что превратилась в местную достопримечательность.

Беда приходит нежданно в облике нервного мужчины с маленькой девочкой, тот объявляет, что дочь больна и они собираются поселиться в Черново, кто Дуня, чтобы возражать? Осознание: гада бросила жена и здоровую девочку он привез сюда облучить в отместку - приходит к ней внезапно, а попытка поговорить с мужчиной заканчивается плохо. Очень плохо, для всех жителей Черново. И снова героине приходится взять решение на себя. "Последняя любовь бабы Дуни", которую "Дом историй" выпустил в женской серии "Своя комната", прямо-таки просится в пару к их же "Население: Одна". Снова пожилая женщина, которая больше всего хочет, чтобы ее оставили в покое и позволили заниматься своим огородом, волею обстоятельств, вынуждена спасать всех, внезапно поняв, что она вовсе не одна.

Немецкая писательница Алина Бронски родилась в Свердловске, в Германию переехала ребенком, пишет на немецком и очень популярна. Простая история про бабу Дуню четвертый ее роман, и я от души советую вам эту немрусскую книжку.

Баба Дуня, ранее Евдокия Анатольевна, медсестра, первой приехала на дожитие в село Черново, ныне зону отчуждения, заняв свой старый дом, где жила всю сознательную жизнь, пока не случился Чернобыль.

Ей уже не восемьдесят два, как она частенько подчёркивает, нехитрый быт ограничивается огородом, свежими обедами и ужинами, приглядом за соседкой Марьей и иногда – поездками в соседние Малыши, сначала два часа пешком до остановки, потом ещё на автобусе.

Иногда приходят посылки и письма от дочери Ирины из Германии (сын Алексей отправился ещё дальше, в Америку). Держится на плаву баба Дуня благодаря новостям о внучке Лауре, которой скоро исполнится 18.

Однажды в село заявляется мужчина с маленькой дочкой, что нарушает размеренный быт обитателей, а последствия этого визита вызывают волнения мирового масштаба.

С Алиной Бронски я немного знакома по роману «Die schärfsten Gerichte der tatarischen Küche», читала отрывки на немецком, а тут книжка-малышка вдруг издана «Домом историй».

Переводчица, конечно, постаралась, чтобы баба Дуня звучала аутентично, но всё же чувствуется, что это не наша баба. И сама история о чернобыльских возвращенцах вышла довольно сказочной.

Да, колоритные персонажи, мудрая главная героиня, которая никак не может оторваться от своих корней, видит призраков и пропитана радиацией до мозга костей. Советские реалии вроде журналов «Крестьянка» и «Работница», которые любит почитывать баба Дуня, говорят нам, что мир в Черново застыл. Или давно умер. Затянут паутиной, ведь пауков тут море.

Но вот же старики, кряхтят, бредут по улицам, ждут, когда их похоронят на черновском кладбище. Но при этом повествование мимолётно, мгновенно, поверхностно там, где хочется большей глубины, ну и местами неправдоподобно.

О старости и одиночестве

В книге «Последняя любовь бабы Дуни» Алина Бронски делает невозможное: превращает зараженную радиоактивной пылью землю в маленькое убежище, место покоя, где можно жить — или хотя бы притворяться, что живешь. Главная героиня, пожилая медсестра по имени баба Дуня, возвращается в Черново — деревню в зоне отчуждения возле Чернобыля, где, казалось бы, уже не осталось ничего живого. Но Дуня возвращается несмотря на опасность. Потому что здесь ее дом. Потому что она хочет умирать там, где жила. Пространство, которое в массовом воображении связано с катастрофой, мутантами и опустошенной природой, у Бронски становится декорацией для странной идиллии. Да, деревня полупустая, дома проваливаются под землю, деревья прорастают сквозь крыши. Но баба Дуня выращивает овощи, читает журнал «Крестьянка», пишет письма внучке, которую никогда не видела, и варит суп для немногочисленных соседей — таких же стариков, что предпочли умирать на родной земле, чем медленно чахнуть в чужом городе. Здесь живет Марья, у которой вместо мужчины — петух Константин, и Петров, возвратившийся в зону с одной сумкой и тетрадкой. У каждого — своя история бегства и возвращения, боли и покоя.

Удивительный эффект: Бронски не отрицает опасности, не идеализирует деревенскую жизнь, но и не акцентирует внимание на ужасе. Она дает слово героине и позволяет ей рассказать свою версию. Баба Дуня не отрицает, что сосед Петров буквально проеден раком с головы до ног, что в деревне родилась кошка без глаз, а появление ребенка вызывает не радость, а страх. Здесь нет четкой границы между живыми и мертвыми. Муж Дуни давно умер, но все еще приходит в гости, делает комплименты. И это, как ни странно, не пугает, а рождает горькую улыбку. Дуня привыкла. Как привыкла ко всему. Даже к тому, что завтра может не наступить.

Роман в первую очередь не о Чернобыле. Он — о старости, одиночестве, свободе и о праве человека выбирать, где и как ему быть. Бронски не скрывает, что давно интересуется темой старения. В мире, где культ молодости становится почти религией, она предлагает другое: старость как пространство свободы. Баба Дуня упрямая, независимая, иногда суровая. Когда петух Константин в который раз мешает ей спать, она идет и решает, что пора свернуть ему шею. Без сантиментов. За этой простотой — почти философская ясность. Бронски не философствует напрямую, но ее текст пронизан вопросами, от которых не отмахнуться. Что делает нас живыми? Где проходит граница между жизнью и существованием? Можно ли быть счастливым среди распада? Дуня живет в пространстве между мирами — между живыми и мертвыми.

Форма романа подчеркивает эту зыбкость. Язык скупой, прозрачный, с юмором и лаконичностью, в котором чувствуется боль и достоинство. Дуня говорит короткими фразами, часто в лоб, без прикрас. Читатель не наблюдает, а оказывается внутри: вместе с Дуней рубит крапиву, убирает снег, слышит, как потрескивают стены дома. В книге ничего не происходит, потому что все уже произошло. Трагедия — позади. Осталось — жить. Или делать вид, что живешь. Даже если приходится закапывать в саду труп. Даже если никто не навещает. Даже если твоя последняя любовь — не человек, а право умереть на своей земле.

Очень уж мне хотелось добраться до небольшого романа писательницы Алины Бронски, переведённого с немецкого и изданного у нас «Домом историй». «Последняя любовь бабы Дуни» — рассказ о пожилой женщине, вернувшейся в чернобыльскую «зону дожития» после аварии, потому что здесь находится её дом и привычный быт, а нигде за пределами этого места старушка так свободно и уютно себя не ощущает. Вскоре заброшенная деревня обрастает ещё несколькими жителями, среди которых бабу Дуню чтят местным матриархом. Её волевое решение понадобится людям в этом богом забытом месте, когда здесь однажды произойдёт преступление, повлекшее коллективную ответственность жителей. Роман всецело легковесный, не замахивающийся на глубокую мораль и двойные смыслы, но при этом в нём очень комфортно существовать. Прослушал его в аудионачитке, болел за Дуню, которая пусть и не звучит в переводе как аутентичная привычная нам старушка, но в ней узнаётся человек, проживший долгую безрадостную жизнь, имеющий собственные принципы и мораль, готовый противостоять обстоятельствам ради правого дела. Очень тонко в сюжет вписаны взаимоотношения Дуни с детьми, эмигрировавшими в другие страны и почти не поддерживающими с ней связь: для меня реализм истончившихся нитей между героями нивелировал прочие шероховатости и фантазмы сюжета. С героиней случатся невероятные события, но все они — цепочка, ведущая её обратно к дому. Получился ироничный, местами грустный роман о «в гостях хорошо, а дома лучше», ярко заявляющий, что дом там, где ты нужен и тебя ждут, и пускай это будет хоть в зоне отчуждения после мировой катастрофы.

Оно до дикости странное и до безумия трогательное. Баба Дуня одна из последних жителей Черново, деревушки на краю зоны отчуждения. Более того, она вернулась туда жить после долгих лет отсутствия. Вся ее семья живёт заграницей, ей уже больше 80, счётчик Гейгера во всю трещит, только завидев ее издалека. Но она ни на что не готова променять свою жизнь, свои грядки, своих взбалмошных соседей.

Удивительно теплая история о семье и любви к ним, даже если эта самая семья находится за тысячи километров. Ведь жизнь бабы Дуни поддерживают мысли о дочке и внучке Лауре из далёкой Германии, которую она ни разу не видела.

И вдруг в этом уголке отчуждённости и замершей жизни происходит убийство. И гремит на весь мир.

Произведение местами кажется каким-то наивным и неестественным. И в самом деле застрявшим в прошлом. Тут сказывается и личность автора, которая переехала в Германию в подростковом возрасте, но сохранила какое-то трогательное отношение к России.

Перевод Риты Ключак и озвучка Марии Куликовом были на высоте.

И книга действительно, в первую очередь, об этом.

А ещё о прошлом; об отчем доме; о старости; о любви, в конце концов.

Небольшая деревенька Черново пострадала, как и многие населенные пункты, в 1986 году и-за аварии на на Чернобыльской АЭС. Жители были эвакуированы, но некоторые, такие как наша главная героиня баба Дуня, вернулись обратно, в родную обитель. Не боялась она радиации, выращивала зелень на огороде, кормила котов, которых было большое количество, писала дочери письма в Германию, любовалась на фотографии своей внучки, которую никогда не видела...
И увидит ли?

Вслед за бабой Дуней в Черново подтянулись бывшие жители, люди, которые уже давно в преклонном возрасте, которые не пугает уже ничего, а земля родная манит и манит.

Я слушала книгу в аудиоформате и наслаждалась историей. Оно вызывала у меня просто безумное количество самых разных эмоций: и смех, и ком в горле был, и ужас, и жалость, и понимание, и восхищение.

А баба Дуня действительно восхищает: миниатюрная старушка, которой уже далеко за 80, которая давно попрощалась со своим мужем и видит только его призрак, находится в здравом уме и словно староста всей деревни, держит всё в ежовых рукавицах, правда не по своему желанию, просто все остальные жители видят в ней лидера.

Даже тогда, когда в этом богом забытом месте происходит...убийство?

Да да, даже такое тут случилось. От тюрьмы и от сумы не зарекайся, как говорится.

Интересный роман, мне очень понравился, в особенности тем, как все жители были друг за друга в любом случае. И тем, что родной дом ничего не сможет заменить на самом деле, даже если он вдруг остался в ваших воспоминаниях, но главное, что он там остался и вы храните его в сердце.

Баба Дуня, разменявшая уже девятый десяток, живет в полуразрушенной деревне Черново, которая находится в зоне отчуждения. Ее быт упорядочен и жизнь полна размеренности и покоя. Нам подробно рассказывают о рутине бабы Дуни: она носит воду из колодца, каждый день готовит свежую еду, стирает вещи и сушит их на солнце, следит за огородом, иногда ездит в соседний поселок, чтобы снять пенсию в банке, купить продукты, лекарства и забрать почту. Эти подробные описания погружают читателя в меланхоличное безвременье. Черново, с его простой философией бытия, защищает жителей от действительности, от скорости реальности, здесь нет места политике (политика-политикой, но удобрять картошку все равно придется самому), здесь нет толком связи, нет телевидения. Этим и притягивает заброшенное облученное село людей, вернувшихся туда вслед за главной героиней. В Черново прячутся от мира соседка бабы Дуни корпулентная Марья, когда-то работавшая дояркой, смертельно больной Петров, который проводит свои последние дни в гамаке с книгой, древний Сидоров, который был стариком уже в бабе Дунином детстве, но который по сей день не оставляет надежд вступить в счастливый брак, милая Леночка, семейная пара, выращивающая розы. Кроме того среди них баба Дуня видит блуждающих призраков ушедших из жизни людей и животных. Она приветствует их при встрече кивком головы, а с умершим мужем Егором периодически ведет душевные беседы долгими вечерами. За Егора медсестра Дуня вышла поздно, совместная жизнь не была особо счастливой, в браке родились двое детей. Про сына главная героиня почти не вспоминает, а с дочерью общается максимально тесно, насколько это возможно с учетом того, что дочь живет и работает в Германии. Баба Дуня очень сожалеет, что не научила свою дочь быть в мире с собой и чувствовать удовлетворение от жизни, хотя, из рассказа понятно, что сама она постигла эту мудрость только на излете, вернувшись в Черново.
Однажды в село забредает чужак, который приносит с собой боль, преступление и следующие за этим большие проблемы. В этой не очень объемной истории сильно зацепила аутентичность описания умирающей российской деревни – такую можно найти и в Сибири, и в Центральной России, не только в зоне отчуждения. Древние и не очень старики, которые вросли в свои землю корнями, которым не хочется к детям в их человечейники, доживают свою жизнь в воспоминаниях и планируют свои похороны в подробностях. Автором очень точно подмечены многие мелочи, которые и создают колоритные фигуры героев, их речь. (Очень нравится «Furunkel auf deine Zunge» - у меня бабушка «типун тебе на язык» использовала с завидной регулярностью.) Повествование иногда безгранично иронично, иногда безумно печально, юмор черный и самобытный. Одно убийство петуха в начале книги чего стоит! Есть некоторые вопросы к действию: оно как будто недоработанное, сырое, будто не хватает несколько сцен и деталей, которые все расставят по местам. В целом, эта книга - не осмысление последствий катастрофы на АЭС, но очень занимательный небольшой роман о жизни старой женщины.

Не очень длинная история о Бабе Дуне, проживающей в зоне отчуждения вблизи Чернобыльской АЭС (или совсем не Чернобыльской, так как название села и города вымышленные). Впрочем, читатель не сомневается в том, о какой катастрофе и ликвидаторах идет речь в книге.
Заброшенная деревня с немногочисленными обитателями-стариками. Их покой нарушает приезд из города мужчины с дочерью. Несмотря на преклонный возраст Бабы Дуни, она заботится о своих ближних (соседях, односельчанах), которые заменили ей родственников (муж умер, но призрак его она видит регулярно), дочь живет в Германии (ей она пишет письма и ходит отправлять в ближайший город, когда идет за пенсией и гостинцами/лекарствами для соседей.
Ее сын далеко и присылает ей открытку на Рождество, дочь в Германии - от нее регулярно поступают посылки с "заморскими" товарами.
Местами книга кажется саркастичной, заявления Бабы Дуни емкими и меткими, но за всем этим скрывается, опять же, жуткое одиночество главной героини. Отчуждение оно и установлено извне, но и нами самими в отношениях с близкими родственниками, которые с течением времени становятся "далекими близкими" и отчуждаются от нас.
Финал книги немного удивил - я, честно говоря, ожидала встречи с "последней любовью Бабы Дуни", но теперь вот думаю, что последняя любовь для каждого читателя, наверное, своя, что заставляет задуматься, к чему больше привязан человек - к месту или к людям.

Удивительная книга, которая умеет смешить до слёз и тут же — щемить сердце. Это история о жизни, которая вопреки радиации, забвению и даже смерти продолжается с удивительным упрямством и юмором.

Главная героиня — баба Дуня, женщина за восемьдесят, которая не боится ни радиации, ни властей, ни даже собственного возраста. После чернобыльской катастрофы она первой возвращается в свою деревню в зоне отчуждения, будто бросая вызов самому понятию "запретная территория". Здесь, среди покинутых домов и заросших огородов, она становится негласной старостой маленькой общины таких же упрямцев.

Но самое удивительное — в этой "деревне-призраке" действительно живут призраки. Баба Дуня разговаривает с умершим мужем, советуется с ним, и это не кажется чем-то сверхъестественным — просто часть жизни.

Автор мастерски создаёт галерею ярких персонажей, каждый из которых мог бы стать героем отдельной книги:

- Марья, которая кокетничает с древним стариком Сидоровым и живёт с петухом Константином (её "заменой" мужу) и козой, обожающей телевизор и спящей в хозяйкиной постели.

• Пожилой ухажёр, ищущий жену исключительно для готовки и уборки — его "предложение руки и сердца" одно из самых смешных моментов книги.
• Соседи, играющие в шахматы среди яблонь, и смертельно больной романтик, читающий стихи в гамаке.

  Эти персонажи вызывают улыбку, но за их чудачествами скрывается глубокая тоска по утраченному миру.

  Книга балансирует на грани комедии и трагедии, эдакий смех сквозь слёзы. Она цепляет, а после прочтения оставляет ощущение легкой магии — будто и правда где-то есть такое место, где пауки плетут истории, а мертвые иногда приходят в гости.

  "Последняя любовь бабы Дуни" — книга о том, как жизнь продолжается даже там, где её, казалось бы, уже нет. О том, что старость может быть временем свободы, а изгнание — обретением дома. И о том, что иногда самые важные разговоры случаются с теми, кого уже нет в живых.

Алина Бронски. Последняя любовь бабы Дуни

В аннотации к этой книге говорилось, что "Баба Дуня возвращается в свое село после аварии на Чернобыльской АЭС. Пока весь мир боится фонящих радиацией лесных плодов, она с единомышленниками выстраивает новую жизнь." Собственно это меня и заинтересовало, и никаких других ожиданий не было. Но даже если бы и были, то они вряд ли оправдались бы. Этот короткий роман оказался совершенно неожиданным во всех смыслах.

Да, баба Дуня живет в заброшенной деревне в зоне отчуждения. Там же живут еще несколько человек, в том числе понаехавших неведомо откуда. У бабы Дуни есть сын, дочь и внучка. Сын - в США, дочь и внучка - в Германии. Дочь постоянно зовет мать к себе, но баба Дуня никуда не собирается, хотя и мечтает увидеть внучку. Дальше без спойлеров не получится, но поверьте, сюжет вас удивит, и не раз.

Короткие главы, линейное движение «из точки А в точку Б», экономный ритм, простой, ироничный язык с точными деталями создают обманчивое впечатление незатейливой бытовой прозы. А в финале вдруг обнаруживаешь, что в 200 страниц уместилось очень много всего серьезного и неожиданного. Что эта история о человеческом достоинстве, о памяти, о любви и о выборе быть собой вопреки рациональности мира, о ценности личной автономии и свободы несмотря на возраст.

Баба Дуня - гордая, упрямая, совершенно свободная - не поддается ни возрасту, ни навязанным правилам. Она принимает на себя ответственность за все, что она делает, она цельная и яркая. Ей бесконечно сочувствуешь, но слез из читателя никто не выжимает - и грусть, и юмор здесь тихие и теплые. У автора нет даже намека на покровительственные интонации по отношению к старости, баба Дуня - образец стойкости без надрыва, без пафоса, но с огромным и очень органичным чувством собственного достоинства.

Я постоянно вспоминала "Чернобыльскую молитву" Светланы Алексиевич, как будто голос бабы Дуни тоже оттуда. Но читается роман скорее как притча о свободе и верности себе.

И автор, и роман стали для меня открытием. И у Алины Бронски (литературный псевдоним писательницы, которая родилась в России, но живет в Германии) я б с удовольствием почитала еще что-то. Она известна не только в Германии, ее книги переводятся на другие языки и получают литературные премии.