Wuthering Heights

"Но Линтону вся его бережность и доброта нужны для самого себя. Он отлично умеет быть маленьким тираном. Он возьмется замучить сколько угодно кошек при условии, что им вырвут зубы и подпилят когти".

(Речь про сына Хитклифа).

"А вы понимайте, что значит слово "жалость? Вы ее хоть раз в жизни почувствовали?"

И что бы это ни было, оно, как видно, доставляло ему и наивысшую радость, и наивысшую боль – по крайней мере, об этом говорило выражение муки и восторга на его лице.

Мне почти приходится напоминать самому себе, что надо дышать, а сердцу – что надо биться. Это как сгибать тугую пружину. Лишь принуждением заставляю я себя совершать самые ничтожные поступки, не подкрепленные ни единой мыслью, принуждением заставляю я себя замечать живых и неживых, если они не сопряжены с одной моей всеохватной мыслью.

Но поскольку мысли их были направлены к единой цели: одна любила и желала уважать любимого, а другой любил и желал, чтобы его уважали, в конце концов им удалось этого достичь.

– Что ты чувствуешь, Кэтрин? – повторил он.
– Ему больше ничего не грозит, а я свободна, – ответила она. – Я должна была бы чувствовать себя хорошо, – продолжала она с нескрываемой горечью, – но вы так долго оставляли меня одну бороться со смертью, что я чувствую и вижу одну лишь смерть. Она во мне.

Один лелеял надежду, другой – отчаяние.

Тогда я вошла в комнату и открыла одно из окон, тронутая непоколебимостью Хитклифа, чтобы дать ему возможность сказать последнее «прости» своему ушедшему в небытие кумиру.

– Трудно прощать, когда смотришь в эти глаза и касаешься этих безжизненных рук, – ответил он. – Поцелуй меня еще раз, но глаза свои спрячь. Я прощаю то, что ты сделала мне. Я люблю своего убийцу. Но могу ли простить твоего?

Это не мой Хитклиф. Я все равно буду любить моего и заберу его с собою – он у меня в душе.

Твоему дьявольскому себялюбию недостаточно, что, когда ты упокоишься с миром, я буду корчиться в адских муках?

Хочу снова стать девочкой, полудикаркой, отчаянной и свободной, смеяться над своими бедами, а не сходить от них с ума! Отчего я так переменилась? Отчего моя кровь вскипает, как бешеная, из-за нескольких слов? Я точно знаю, что опять буду такой, как прежде, стоит мне оказаться на вересковых полях среди тех холмов.

Она лучше знает его сердце, чем я или кто-нибудь другой, и она никогда не представила бы его хуже, чем он есть на самом деле.

Скажи ей, каков Хитклиф на самом деле – необузданное создание, без всякой утонченности, культуры, сухой каменистый пустырь, покрытый дроком. Я скорее отнесу эту канарейку зимой в парк, чем посоветую тебе отдать ему свое сердце.

Эдгар прекрасно понимал, каков был нрав Хитклифа – хотя внешне он переменился, душа его была неизменна и неисправима. Ее он боялся больше всего. Ее отвергал.

Вы готовы прощать их причуды, покуда они рады предвосхищать все ваши желания.

Без сомнения, Кэтрин отметила разницу между своими друзьями, когда один входил, а другой выходил из комнаты. Такой контраст возникает, когда с блеклых холмов угольных шахт вдруг попадаешь в цветущую плодородную долину.

– Доброе сердце сделает твое лицо красивым, мой мальчик, – продолжала я, – даже будь ты арапчонком.

Мое чутье говорит, что его замкнутость происходит из отвращения к проявлению показных чувств и выражению ответного добросердечия. И любить, и ненавидеть он будет в равной мере скрытно и сочтет дерзостью, ежели кто-то его полюбит или возненавидит.

Ну, нет! Напротив, я с превеликим удовольствием пошлю свою душу на погибель в наказание ее создателю