Щенки

Было у отца три сына... только не у отца, а у матери, и не совсем такие, как в сказке, а хитрый, смелый и самый сильный, они же — бандит, мент и военный. Да и мать их была той ещё ведьмой, раз уж на то пошло.

«Щенки» — не такие, как «Терра», после которой накрывает жесточайший катарсис, нет, история трёх братьев, которые хоронят мать и находят в её шкафу мёртвую девицу, на первый взгляд не о разрушительной силе генов, а о чём-то другом...

Но это только на первый взгляд.

Потому что вообще-то «Щенки» тоже про семью. Убогую, ненормальную, невыносимую, отвратительную в своей чернушности. И вроде бы не было в ней ну вот совсем ничего светлого, а всё же.

Катерина была колдовкой, родила троих сыновей от разных мужчин, двое из которых её усилиями сгинули, а третий ментально пострадал. Потому что не могла Катерина не делать людям зла, такова была её ведьмовская доля, а вообще, так-то удобно, когда алкоголизм, маргинальный образ жизни и тушение окурков о сыновей можно списать на то, что это тебя черти вынудили.

Антон — мент, который помешан на работе. Сначала видится донельзя правильным душнилой, который даже за грибами ходит (предположительно), чтобы труп найти и ещё поработать. Кажется, что его единственный недостаток, — этакая профессиональная несостоятельность, — это покрывание Юры, но потом... О, рассказанную вскользь историю его жены Арины можно даже считать немного неожиданной.

Юра — бандит, стоящий не на самой вершине пищевой бандитской цепочки, но уже на той ступени, с которой многие хотели бы его скинуть. Параноик, трус и тревожник, но интуиция у него работает фантастически прицельно. Несмотря на недостатки измученной паранойей башки — всё-таки он бандит, в смысле, все его нездоровости в глупость не переходят, а просто помогают выживать. А если бы не мамаша, то и психом бы он не был. Никто из них бы не.

Его дама сердца Анжела — певичка, которую он в баре подцепил (ну как, понравилась — взял да и увёз, он же бандит), достаточно интересный персонаж. Хотя бы тем, что Юру своего — бандюгана и убийцу, она любит, несмотря на все особенности его деятельности. И не из-за денег даже, хотя и они определённую роль в их союзе сыграли.

Виктор в двух войнах участвовал по зову долга, а в третьей — по контракту. Отец его в психушке, братья просто свободные психи, да и сам он не сама святость и далеко не образец здоровой менталки, но повествование в «Щенках» ведётся именно от его лица, так что посочувствовать и проникнуться придётся. Именно он забирает домой мёртвую Тоню, которую держала при себе их мать. Виктор, кстати, неоднократно называет мать волчицей. А они, значит, её щенки. И этим уже многое сказано.

Катерина мечтает переродиться в новом теле и прожить жизнь заново. Её сыновья бы хотели, чтобы мать упокоилась себе, отправившись в ад, как и положено,  и перестала их доставать. А так как желания главных действующих лиц не совсем совпадают, то будет битва...

«Щенки» — не про чертей, ведьм, похороны под новый год, живых мертвецов и колядки на ВДНХ, хотя именно эти вещи делают книгу настолько чернушно-колоритной. «Щенки» про кровные узы, про родство, про людей, с которыми мы навечно связаны, хотя и не выбирали это и, возможно, никогда бы не выбрали, дай нам возможность. Но семьи бывают разные, и вот как здесь — тоже бывают и встречаются чуть ли не в таком же количестве, как и нормальные. У многих в шкафах есть скелеты, пусть и не у всех они представляют из себя буквально мёртвую девушку и яйцо, из которого высиделся чёрт.

Катеринины щенки, несмотря на явную разношёрстность, всё равно в первую очередь братья, а уже потом мент, бандит и военный. И вот эта их редкая общность, пронесённая даже сквозь обиды и непонимание — это именно то, что делает их семьёй. Они приходят друг другу на помощь и не дают упасть в бездну. А что ещё нужно?

Антон и Юра — стопроцентные антигерои, но автор им и не предлагает оправданий. Виктор тоже далеко не так прост, как кажется, и однозначно положительным его не назовёшь. А ещё в книге куча мата и чернухи (хотя и меньше, чем в «Терре»), так что вот кому-то шанс пройти мимо, и вот другим шанс полюбить Дарию Беляеву и её книгу про семью.

Каждый раз, когда мне хочется посоветовать к прочтению книгу Дарьи встаю перед вопросом, а с какой именно истории неискушенному читателю лучше начать знакомство? Пожалуй, я нашла ответ — "Щенки"! Советую! Не всем!

Для начала отмечу, что автор конечно знатный провокатор, умело создаёт внутренние противоречия, тонко на них играет. Правильно-неправильно, мораль или закон, родня или личное, дурочка/идиот - приспособленка/предатель? Но, как мне показалось, это вопросы видны читателю, наблюдателю со стороны, а сами герои не особо утруждают себя вопросами морали. Кроме, что восхищает, покойницы, но об этом ниже.

По сравнению с "Красной тетрадью", "Террой", "И восходит луна", я пока только их прочитала, тут не так что бы много распространённых триггеров, особенно если вы не "ведьма" или иной фольклорный элемент. Темы поднимаются, конечно, не вполне приличные в обществе — это да, но они компенсируются юмором, лёгкостью подачи, прекрасным слогом и живыми персонажами, а ещё какой-то общей заразительностью.
В чем-то развлекательно-игровая, страшная, но шаловливая сказка на ночь. Не без философии, немного ужастик, немного юмор и сюр, а в некоторых местах вообще тянет поприветствовать Гоголя с его чертями, ведьмами, восставшими покойницами и парубками. "Ночь перед Рождеством", буквально в святочные дни события происходят, что только добавляет мистицизма и загадочности. И ничего, что действия разворачиваются не в Диканьке, а в подмосковной двушке в 1998 году.

Начнём с парубка, он у Дарьи знатный вышел! Виктор – "солдат удачи", самый сильный, нецензурно лучший, имеет боевой опыт и три войны в анамнезе. Несколько быдловатый, как он сам отмечает, а я подтверждаю, но не циничный, в чем-то беспечный, открытый, отзывчивый и вообще защитник слабых, как и положено воину. Но эта местами подсвеченная автором быдловатость сродни детской непосредственности, по типу — "устами младенца" и часто в простоте и грубости его слов звучит истина. Ещё у него имеются братья: младший Юрка — самый хитрый, бандит и нарик, старший Антон — самый смелый, потомственный мент. А ещё почившая матушка — "сука" и ведьма, с бдения над телом которой в новогоднюю ночь и начинается полная чертовщины история. Привет Николаю Васильевичу!

(с) А гроб был отличный прям, сам себе б такой подарил на день, ну, не рождения— смерти, скажем. В этом смысле Юрка постарался хорошо. Он, причем, хотел сначала, чтоб как в кино американском, чтоб верхняя часть откидывалась, но я сказал: зачем ей этот кабриолет иностранный, давай-ка мы, это, ее по- русски проводим.
Как оно надо.
В общем, в итоге выбрали нормальный, как принято, но блестящий хорошим лаком на хорошем дереве, мощный такой, чтоб мамке не стыдно было. Впрочем, она у нас бесстыжая была — проблема небольшая. И все-таки хотелось красивого.
Красиво она не жила, но начинать никогда не поздно. (с)

Не знаю почему, но шок вызывает у меня смех, в общем, мне было весело, но иногда казалось, что я немного не в себе, вместе с братьями и их странной маман, страшной однако женщиной, меня и Панночка так не пугала.

Ну так вот. На дне шкафа, чем не гроб, в квартире матери братья находят ещё одного персонажа данной истории, несколько мёртвую и немного неисправную девицу. Нашли-то они её, можно сказать, что и сообща, вот только связей личного характера нынче не имел только Виктор, ему счастье и привалило. Пришлось брать на постой.

Я честно скажу — прифигела, ибо сама дохлого, пусть и самого распрекрасного мужика, а "привалило" распрекрасной не была, домой бы не потащила. Но Виктор бесстрашный и беспечный, как и до этого нецензурно прекрасный, не озадачился даже сомнением.

И могли бы они зажить счастливо и сексуально активно, если бы "мертвячка" в отличии от парубка не имела должного воспитания, не была приличной и несколько брезгливой покойницей с моральными принципами и амнезией в придачу. Я всё ждала, когда же до Виктора дойдёт, что то, что он предлагает жмурке Тоне называется некрофелией. Он дошёл, не сразу и с оговоркой, но от идеи не отказался.
Тут сделаю отступление.

Несколько лет назад я смотрела заморский сериал "Во плоти", в нём как раз поднималась тема социальной интеграции оживших покойничков в общество. Помню, как меня напрягала тема любви живого парня к "мертвячке", мне виделось это чем-то за гранью добра, правда ещё больше меня напрягала тема эксплуатации покойниц в публичном доме, а спрос на них казался общественно толерантной шизой. Но бросила я сериал, узрев за углом страстно целующихся зомбо-геев или педо-зомби, не знаю как правильно, но не суть. Ну так вот, к чему это я — тема абстрактного некросекса в "Щенках" меня не коробила, я не упиралась в порыве порицания и осуждения, не фукала, иногда дивилась настойчивости, безбашености и отсутствию брезгливости у героя, радуя соседей звонким ржанием кавалерийского коня в ночной тиши. А ещё думала: на сколько же он человечней, чем я! Я б точно в покойнике личность не увидела, да и искать бы не стала и уж тем более греть своим телом. Виктор как-то обронил фразу — Это мертвое тело, в нем нет человека.
А в Тоне человек оставался, и об этом человеке, а не просто о теле, солдат со всей трогательной ответственностью заботился, а я скорей всего прикопала бы.
И вот всю ночь я читала и думала, пока книга не закончилась. Всё надеялась — вот главу добью и лягу, но тут какой-нибудь диалог на вроде этого:

(с) Я глянул в глазок, обернулся к Тоне и сказал:
-Приколись, это Сережа!

• Какой Сережа?
• Которому позавчера голову оторвало.
• Без головы.
• Не открывай.
• А что с ним делать?
• Не знаю!

• Ну наконец-то, - сказал кто-то изнутри Сережиного тела. -Я думал, мне никогда не откроют! (с)

  И вот как после этого спать..?

  Открою интригу — Тот, кто шоферил Серёжей— Самый хитрый сильный и смелый, это имя собственное, ещё один обаятельный персонаж — котик с начинкой, — ведь все любят котиков! Тут я передам привет всем "русским народным" солдатушкам, что чертей перехитрили, ну и чертям разумеется, без них и сказок бы не сложилось.

  Про ХЭ. Я очень ждала и он состоялся. И был вполне жизнеутверждающий — с ума сошли не все! Святочные дни прошли и молодое солнце победило зимнюю стужу! Безхозный, а я за него волновалась, питомец нашёл себе достойного человека и теперь у него всегда будет кому миску супа подать.

  Обдумала ещё раз и считаю нужным отзыв дополнить.

Переосмыслила называется.. . Одни триггеры, места живого нет...

Но я читала в первую очередь сказку, и всё это было для меня второстепенным. Вернее, возведённые до гротеска триггеры напоминали больше калядочные частушки и уже не вызывали острого отклика.
Читала про Виктора, Тоню, чёрта, ведьму. Остальных персонажей, восприняла как обстоятельства непреодолимой силы. Если оставить вопросы нравственности и грязное бельё внутри семьи, сами разберутся со своими насекомыми, то есть над чем посмеяться, чему подивиться, чего попугаться.

Дальше, идут мои рассуждения насчёт персонажей, содержат спойлеры и к прочтению, особенно тем кто не читал, не обязательны!!!

Брат старший — Антон. Мне с первой страницы симпатичен или неприятен не был, искусственный, бесстрастный, закрытый, идеалист стремящийся к каким-то своим целям. Двуличный, беспринципный, покрывающий брата бандита не столько из родственных привязанностей, хотя и не без этого, сколько чтоб репутацию правильного потомственного мента не испортить, оборотень в погонах короче. Антон, как Виктор его охарактеризовал — реальный киборг. И только в финале он казалось бы рванул изнутри человечностью но, опять же, как-то продумано, с целеполаганием, а не спонтанно. То есть его непробиваемая броня и не броня вовсе, а часть личности?
И в том, что его семейная жизнь на идеал не тянет, с какой стороны не посмотри, он в первую очередь сам и виновен. Чего добивался, то и получил. И не важно, как он видел свою семейную лодку, если вообще задумывался на перспективу. Цена и нормы морали его не интересовали.
Арина, "свет очей его", за внешней стервозностью и цинизмом, склонна к эпатажу, театральным жестам и Шекспировским страстям, и хоть она вполне искренно транслирует, что ненавидит Антона, он остаётся её зрителем и истинным ценителем. Весь спектакль для него, они даже не пытаются говорить о том, каким они хотят/не хотят видеть совместное будущее. Но начало этим отношениям положила Арина, не только из любви к брату, но и из любви к искусству. Ей нужен зритель, Антону чтобы чувствовать себя живым — спектакль.
Были моменты, когда Арина начинала казаться мне жертвой, но тут же эпизод в спальне показывал, что быть жертвой ей самой интересно. Может я конечно ошибаюсь. Она без сомнения не видела выхода и нуждалась в помощи, но стравливая братьев жаждала возмездия, а не помощи. И её, как и остальных героев, этическая сторона собственных действий не волновала.
Антон показался мне социопатом, а Арина протестной натурой в принципе. Как итог взаимозависимый абьюз.

Виктор, в отличие от Антона, до фига болтает, кажется бестолковой простодушной "быдлотой", у него и речь-то утрированно упрощённая, так и не скажешь по разговору, что ему тридцатник. Он видится эмоционально открытым, поверхностным, легким, зацикленным на сексе. Не сразу, но понимание приходит, что многое из этого напускное, Виктор глубже, добрее, гуманнее чем готов видеть читатель и автор подчеркивает это уже в первой главе, в которой он удерживает на весу полку, дабы не ударить покойницу по и без того пробитому черепу. Я, как надеюсь психически нормальный гражданин, впалы бы в панику и попыталась добить лупающее на меня сломанное тело, той самой полкой! Но "войн интернационалист" не утратил идеалы, смерть ставшая для него работой, не стала банальностью или хобби, человек для него не просто тело. Но и тела́ он тянул с поля боя, потому что у покойных остались родители. Его гуманизм мне не казался напускным, как у братьев прикрывающихся семьёй.
С Виктором Петровичем реально было тепло рядом, он много болтал, но не пытался обижать словами. Брата обидел? Однозначно! Но я бы охарактеризовала поступок Виктора скорей как — "разрубил Гордеев узел". Спонтанно конечно вышло, и накосячил он при этом знатно, руководствуясь тем, что глупо отказываться, когда предлагают.
А если представить, что Антон не брат, а просто левый мужик, ситуация смотрится уже по другому и вопрос возникает иной — может, потерпевшая сторона не Антон?
Я все думала, будь Антон не братом, а соседом? Переспать с предлагающей себя женой соседа считалось бы нравственно допустимым? Что бы на это сказали братья?
По факту мы упираемся не в измену, как таковую, а в её морально-этическую допустимость внутри семьи. Но Арина и Виктор чужие люди и секс у них взаимовыгодный. Арина преследует цель выбесить мужа, Виктор получить халявное удовольствие. По жизни Виктор перекати-поле, сегодня жив, завтра возможно уже нет. Его мир прост, он живёт и действует в моменте. Родня для него Антон и Юра, он за них костьми ляжет потому что так правильно, а Арина чужая. Жена брата? да пох... Не заморачивался он рассуждениями, совестью, честью, моралью, ловко-неловко. Он только с войны, жив — отлично, баба дала — повезло. Он голодный, сказать, что брак брата разрушает, так предлагает измену не он. Я не оправдываю его, но и не осуждаю, как собственно и остальных героев, как люди они мне все не близки, как персонажи все интересны. Но для Виктора хотелось счастья. Несмотря на семейственность, братья каждый сам за себя. Но случить чего, морду обидчикам все равно сообща бить сообща.
Тоня самая нормальная из всех героев, немного скучная как личность, сдержанная, здравомыслящая, но немного труп. Она Виктору ничего не предлагала и вообще обламывала, но к ней он относился уважительно, как бы в его исполнении это не звучало на слух. С ней он считаелся, о ней заботился. Собственно и к желанию Арины Виктор тоже отнёсся серьёзно, и обижать даму отказом не стал. Рыцарь, как есть. В целом я понимаю, всю каверзность ситуации, но в чью сторону и за что конкретно претензии кидать, сама для себя определить не смогла.
Хотелось поосуждать кого-нибудь, и справедливой остаться. Только вот кого?
Видимость диктовала, что претензии всё-таки к Виктору, как к мужчине, но совесть намекала, что к Арине.
Местами казалось, что я вообще за ролевичком наблюдаю, в котором стороны берегов не видят.
Но муж и жена — одна сатана, и Виктор сунулся не только между ног последней. Сорвало от воздержания крышу, не сорвало, кто предложил, не важно, как сильную сторону делающую выбор, винить будут всё равно его. Но чем, как и почему Виктор принимал решение я понимала и осуждать его у меня не получалось, а методы Арины мне были не близки. И пускай на "вселенское Зло" она пока не тянет, но быстро учится. Становление ведьмы, вообще дело нелегкое!

Младший Юрка, предусмотрительно роющий могилы перед сходкой, параноидально готовый убить всякого, кто косо на него посмотрит, зная ситуацию в семье Антона лучше Виктора, тактично вмешиваться не стал. Он казался мне немного блаженным и виделся почему-то в рясе, эмоционально и театрально глаголющем о любви к ближнему, при этом ближних, тех, что не семья, методично устранял за ради удобства бытия, а может однажды и до семьи бы дошел. И никаких угрызений совести — свет загораживали.
С душком душевный персонаж, который совестью, в общепринятом смысле, в повседневной жизни тоже не оперировал В его положении зазеваешься и окажешься в собственной яме. Он так этого боялся, что Витька под пулю за свою безопасность подставлял не задумываясь, за деньги же... Как по мне, так это тоже предательство!
Анжела его иногда кажется розовой дурой и приспособленкой. Но стань она умной, повлиять на ситуацию всё равно никак не смогла бы, единственно что ей оставалось принять всё как есть и создать уют на том клочке нормальности что у неё есть. Думаю, что она всё-таки умна, но быть дурой в моменте проще, чем стать умной Ариной в перспективе.

В общем, народная мудрость, что от осинки не родятся апельсинки, в действии.
Щенки от суки, которая их не воспитывала и которые старались не быть на нее хоть в чем-то похожими, выросли несомненно другими, но заимели свои пороки.
Вопрос — в суке ли было дело?
Снова пришла к тем же выводам, что и в "Терре". Мы сколь угодно можем отрицать в себе родителей, но это не значит, что они в нас так или иначе не присутствуют. Абсолютно точно присутствуют, даже если в противовес.

Кухни - это основная локация в романе "Щенки", где происходят все самые добрые и смешные моменты - посиделки с песнями и душевными разговорами, игра в карты с нечестью, даже призрак матери приходит туда просто поесть и спросить: "Когда внуки, сынок?", а не творить зло. Автор смогла показать кухню, как сакральное место, где находится сердце дома - семейный очаг. И да, в книге много драмы, мистики и хоррора, но для меня она запомнится именно этой атмосферой душевного тепла и родственного единения, которое было выше и важнее всех ссор и разногласий.

Интересно было читать о Москве конца 90-х, представлять как выглядела она почти 30 лет назад. Вместо популярных достопримечательностей столицы, я бродила с героями по кладбищу, рынку, метро, спальным районам. И получилось действительно интересное путешествие, потому что автор смогла превратить обыденность в сказку, хоть жуткую, но всё же волшебную. Как у неё это получилось? А вот так...

Как водится, каждая сказка начинается с того, что родители уходят или умирают, и эта не исключение. Так что в некотором царстве, в некотором государстве жила-была ведьма и умирая, решила она продолжить своё бытие за счёт своих потомков.
"У старинушки три сына:
Старший умный был детина,
(ключевое слово БЫЛ)
Средний сын и так и сяк,
(не глуп, но нижняя голова доминировала)
Младший вовсе был дурак
(променял мозги на наркотики)

Во время прощания с покойной матерью нашли братья мертвую царевну, но царевне этой, чтобы ожить просто поцелуя было мало, у нас же байка с цензом 18+, поэтому условием было более глубокое проникновение со всеми вытекающими. И вопреки сказочным канонам достался "труп невесты" среднему брату, а не младшему. Но в соответствии с каноном был этот брат добродушным богатырём и умел проявлять сострадание, за это, как завещал Пропп, получил себе волшебного помощника. Казалось бы, итогом должно стать то, что протагонист побеждает силы зла. Но все персонажи мало похожи на героев без страха и упрёка, трудно понять, кто из них вообще добро. Поэтому финал непредсказуем и тем самым ещё более интересен!

Сказка — ложь, да в ней намёк, добрым молодцам и девицам урок! Хоть "Щенки" - это небылица, но действительно заставляет задуматься над многими фундаментальными вопросами. Такая вот страшилка с элементами комедии, которая хранит в себе глубокий смысл.