"Скажи мне, что ты меня любишь.. ."

Однажды, Зинаида Гиппиус прогуливалась с Брюсовым по парку.
Разговор неожиданно свернул «на травку», как это иногда бывает с родителями, когда они идут по тропинке, а их ребёнок-непоседа, идёт по траве, по лужам голубым.
Разговор зашёл о том, почему во всём мире принято писать стихи с рифмой в конце, а не в начале или в середине стиха?
И они сочинили милый стих, с рифмой в середине стиха..
Почему я вспомнил этот эпизод?
Потому что рифма — это венчальное качество слова, весна слов, в той же мере, как в настоящей любви — душа обнимает тело, и это тоже, рифма.
Рифма в конце — это венчание души и судьбы: всё равно что любить до последнего вздоха.
А если рифма в середине стиха?
Всё равно, что любовь, как нежная рана зацвела в груди: два влюблённых лунатика, идут по карнизу писем, отношений, и не думая даже так идти до конца жизни.
Может пару раз встретятся на карнизе.. но не вспомнят об этом.

Быть может, задумывая нашу любовь, некие ангелы сочиняют стихи, по-своему играют, и рифмы приходят то так, то эдак.
Ремарк, Мария, Марлен..
Мар-Мар-Мар. Ремарк и Марлен, были повенчаны, срифмованы уже на уровне имён.
Вопрос в другом: где эта рифма, в начале, или — в конце?
Немецкий издатель, в предисловии к письмам, пишет о том, что в этих письмах, последняя великая любовь 20 века.
Пошлый рекламный приём.

Я мог бы сказать: моя любовь к моему смуглому ангелу, началась в самом конце 20-го века, когда любимая ещё даже не родилась, но я её уже нежно предчувствовал, лёжа в траве, гладя траву, словно нежного друга со слезами на глазах: любимую в детстве звали — травка, так я зову её и по сей день, и после расставания с ней, всё так же часто лежу за городом в траве и глажу травку, читаю ей стихи, словно ничего и не изменилось с моего детства: такое не снилось немецким издателям. А Ремарку?

С другой стороны, кто мы такие, чтобы судить чувства других?
Каждая любовь, это Последняя любовь на земле (кстати, чудесный фильм с Евой Грин).
Да, Марлен была не идеальна, как и все мы, и многие осудили бы, те или иные её поступки, но.. когда я узнал, как она посылала телеграммы умирающему Ремарку в больницу, я… перекрестил томик Писем Ремарка и поцеловал его, словно могилку Абеляра и Элоизы: там захоронены оба сердца..
Боже.. ведь могло быть и так, что Ремарк уже умер, а телеграммы ещё залетали в его комнату, словно бесприютные и озябшие мотыльки.
Может, как это часто бывает, уже после смерти Ремарка, Марлен полюбила его по настоящему, и сказала…. пусть и в подушку, в слезах, те самые слова, которые так и не сказала при жизни?
Давайте говорить любимым то, что чувствуем, уже при жизни..

Многие читатели писем, банально сетуют о том, что им стыдно читать чужие письма.
Смотря чьи, письма, и кто читает: по сути, любовь — это высшее творчество. А творчества не стыдятся.
У Жан-Жака Руссо, в молодости, была пикантная привычка, бзик: он приходил в парк, прятался в кустах или за деревом, дожидался, пока рядом пройдут очаровательные девушки, и.. выпрыгивал из засады, с грацией белорусского партизана, и.. оголялся перед изумлёнными девушками. Краснел, и убегал. В общем, все дружно краснели и убегали, и если бы в это время некий ангел смотрел на всё это с небес, он бы подумал, с улыбкой, что девушки обнажили перед ним румянец и мысли свои, и первыми смутили паренька.
Это был его первый, пусть и нелепый порыв, обнажить свою душу перед миром: без этого порыва нет художника.
В этом смысле, письма и творчество, словно два симметричных крыла — равная исповедь незримому ангелу.

С другой стороны: кто тот читатель, читающий эти письма?
Когда мы умрём, и ангел, лёгкими, как сон, перстами, поднимет нашу душу на свет, как письмо, и прочтёт наши заветнейшие надежды, грехи, чувства, страдания..
Будем ли мы негодовать? Нет. Почему?
Мы будем знать, что нас, наконец-то, поняли.

Когда Ремарк, кротко выговаривает Марлен, что ему было больно слышать из уст одного пошляка, свои же нежные строчки, которые он писал ей (зачем ты прочитала письмо мой, другому?), это похоже на ад, а точнее, на шекспировское определение жизни: что есть жизнь, как не пересказ истории, идиотом?
Но письма можно опошлить, предав их красоту, нежность, прочитав их не только пошляку, но и если сам адресат, прочтёт их своим сомнениям, страхам, обидам.
И вот тогда они начнут мерзко передразнивать нежность, и любовь страдает, и даже кажется, что любимый причиняет тебе боль.
Так вышло и с Дитрих.

Нет, уж если письма публикуют, если там бьются обнажённые и израненные сердца, что читать их нужно — не всем.
С этим не шутят: мы берём на себя, фактически, роль Ангела.
И если человек читает такие письма — для развлечения, от скуки, с ухмылочкой осуждения, или не дочитывает даже, он бессознательно берёт на себя роль — беса.
А кто прольёт слёзы, вместе с письмами Ремарка — тот лунатик жизни, чтения.. а может, и любви.

Читая письма Ремарка, я моментами ощущал себя.. Святым Себастьяном, на картине Гвидо Рени.
Словно Одиссей, привязанный к мачте, слушающий песни Сирен, я был словно привязан к постели, и перед моим лицом, грудью, бёдрами, шелестели страницы, словно бледные оперения стрел, пронзающих меня снова и снова..
Господи, почему? — отложив на миг томик Ремарка, обращался я зачем-то фонарю за вечерним окном — почему любить не менее сложно, чем жить? Даже.. сложнее.
Что мешало Ремарку и Дитрих, быть вместе до конца? Им был дарован рай любви..
Что пошло не так? Почему всё разбилось.. как то самое зеркало, в конце поэмы Есенина «Чёрный человек»?

У Ремарка и Марлен, было всё, чтобы сберечь любовь и стать бессмертными в веках. Но они.. пали, как ангелы, с опалёнными крыльями.
Наводит на грустные мысли о том, что.. нет такого рая, который не был бы неуязвим.. для человека.
Значит, нужно преодолеть человека в себе, и стать — сплошной любовью и душой, для которой просто нет понятий: обида, эгоизм, сомнение, страх..
Уже позже, Ремарк писал другу, знакомо ли ему чувство стыда, когда принимал человека всерьёз, а он оказался — пустышкой?
И не можешь сказать ему об этом.. и продолжаешь любезничать, любить.. словно — Пегас, тянущий за собой — соху.

Скажем прямо: такие мысли, не делают чести Ремарку. Это тот же грех, что и у Марлен, когда она показала письма Ремарка — другу.
Хотя на эмоциях что только не скажешь.
Но тут важно другое: Ремарк понял, что Марлен — не та, кто ему нужен, и продолжал.. любить, обожествлять ту, которой — нет.
Ласкать отражение своего идеала. Похоже на мастурбацию в аду: мы учимся ей уже на земле..
Или же всё несколько сложнее, и расколотая в муке любви, душа, одновременно говорит — да и нет?
Трагедия человека в том, что он порой не знает, по какой тропинке этих Да и Нет, ему нужно идти в жизни.

В этом смысле, у Ремарка и Марлен, изумительная гармония любви.. в аду.
Как известно, ад  — обставлен зеркалами, и наши искривлённые отражения, растут там, как цветы на заиндевевших окнах.
Неужели Ремарк.. любил лишь своё отражение? Свой идеал, которого не было в Марлен?
Нет, мыслить так, значит преступно  всё упрощать.
Ремарк — видел, ангел в нём — видел, что в душе Марлен, тихо светит звёздочка его идеала.
Ах, все мы слышали столько раз в жизни: ты любишь не меня! Ты меня выдумал!
Так однажды сказал в ссоре с Цветаевой, её любовник — Родзевич.

Марина сильно страдала от этих слов.. как от стрелы — в сердце.
Она искренне не понимала, почему люди так думают. Многие друзья ей тоже говорили об этом..
Она записала в дневнике: Есть высшая константа любви: я люблю тебя таким, каким тебя задумал — бог.
Большинство же привыкло любить других и ощущать себя таким — каких их задумало — пошлое время, общество, мораль, родители: их самих — словно ещё нет.
Всё это задуманное временем и родителями, — важно, но это мимолётное и подвержено року и тлену.
Уже в старости, Родзевич обставил свою мастерскую ликами Марины, из дерева и на холстах.
Он словно бы что-то понял. Он полюбил поэзию Марины.. Её полюбил, всем сердцем, а не краешком сердца.
Он стал — другим.
Изменил ли он себе? Нет. Он стал таким.. каким его задумал — бог. Но было уже слишком поздно и слёзы о Марине разрывали его сердце, когда он прогуливался в одиночестве по берегу океана.

Почему мы так боимся быть тем, кем нас задумал — бог?
Может в той же мере мы и любви боимся? Потому что ради неё… ради нас — Подлинных, нам нужно отказаться.. от «роскоши» суеты и тлена?
Марлен была очаровательна, как ангел, с широкой душой, размахом — с крылья, и Ремарк давал полную свободу её исполинским крыльям.
Кто хоть раз был на самом дне ада любви, тот хорошо его поймёт: все эти ревности, обиды, гордости и требования — чепуха. Главное — любовь, чтобы любимый был рядом: нет большего рая на земле, когда любимый — просто рядом.

Ремарк не запрещал Марлен, любить других. Причём — мужчин и женщин.
Он нежно верен ей — как ветер зацветший, верен — крылу: он словно несёт ангела — на руках: он есть, и его нет. И ангел нежно не знает, он сам летит.. или его несут на руках, в небе: блаженство для женщины, такое ощущение.
В такой любви, мужчина — подобен богу: он есть, и его как бы нет.
Он просто хочет, чтобы его любили.. не меньше, чем она любит — других.
Спрашивается? Все козыри на руках, если всех это устраивает: тут одна дорога — в рай.
Но почему же мы так часто сворачиваем — в ад!!!
Боже.. это же нужно было умудриться, такой Рай любви разрушить. После такого.. станет страшен и обычный божий рай — ему уже нельзя довериться всей душой: и он, может пасть и снова обожжёт израненную душу.

Ремарк не просто так, курсивом нежности, повторяет снова и снова, почти заклинание, как в бреду: люби меня! Люби меня!! Люби меня!!!
Только глупец или психолог (иногда это одно и тоже) может тут разглядеть нечто эгоистичное, инфантильное.
Душа Ремарка, словно озябла в веках без любимой, она словно ждала её.. тысячелетия.
Он словно обращается к Марлен, как луна — к солнцу:

Кто это написал? Ремарк, или я, моему смуглому ангелу, с грустной улыбкой, быть может, читающего эти строки?
Строка чеширски улыбается: если бы одно из моих нежных писем к смуглому ангелу, попало к Марлен Дитрих.. (меня бы убил мой смуглый ангел. Шутка..) она бы не поняла даже, что это пишет не Ремарк: просто читая письма Ремарка, я словно бы читал свои письма, к смуглому ангелу.
Чуточку грустно, когда ты умеешь любить, больше, чем — жить.

Почему Марлен так редко писала Ремарку?
Почему так часто отделывалась телеграммами, этими.. бледными призраками писем, пугающихся собственной мотыльковой тени на нашей ладони?
Почему она с таким вниманием рассматривала своё фото с Ремарком в газете, размышляя: а как он смотрится со мной?
Столько почему.. Если Ремарк и Марлен встретились бы в раю, у него первое слово было бы: почему?
И её, первое слово к нему: люблю..
Может, в этом и вся беда? Ремарк увидел в Марлен — богиню, и она ею была, но.. словно самый нежный в Мире Мистер Хайд, из рассказа Стивенсона, она словно бы иногда превращалась по ночам — в простую светскую львицу, разрывающую мужские сердца..
Ремарк позвал её  — к звёздам, в высшие сферы любви.. но для этого, Марлен нужно было бы отказаться от лживости земных чувств, актёрства и всей этой светской фальши.
У каждого — свой «непреодолимый» ад. Лишь для любви нет ничего непреодолимого.

Да бог с ним, с актёрством. Ремарк был согласен на всё, лишь бы любовь Марлен, словно нить Ариадны, не обрывалась в аду его жизни: нить — голос любви.
Быть может трагедия Марлен в том, что она предала не Ремарка.. а — себя, небо в своей груди.
До нас не дошли письма Марлен, мы знаем о них, и потому не очень честно вот так судить о Марлен, только по чувствам Ремарка.
Быть может отсвет писем Марлен есть.. в Триумфальной Арке, где главная героиня, списана как раз с Марлен?
И всё же, хочется доверять Ремарку. А там.. в раю, всё узнаем и все обнимемся. И я обниму Марлен Дитрих (смуглый ангел, пойми меня правильно! я может даже не очень сильно хочу обнять Марлен! Но в раю.. придётся. Там все обнимаются. Ещё бы.. Роми Шнайдер, обнять).

Меня печалит современная тенденция и мода: будь собой! Не изменяй себе! Не подделывайся под другого!!
Ну мы же взрослые люди? Мы же не говорим о случаях девиации личности и встречах с нечистоплотными личностями?
Мы же говорим о трепетной встрече родственных душ, которым мешают быть вместе — ложь — в мире, и ложь, в их душах, та самая ложь, которая привнесена в них — обществом, эпохой, моралью..
Боже мой.. когда мы читаем в классике, как человек, ведший тёмную и пустую жизнь, ради истины или любви, блаженно, евангелически преображается, сбрасывает с себя всю ложь и ложное эго, что мешало ему расправить крылья души, мы им гордимся до слёз..

А как только мы живём жизнь, то сразу изменяем этим мыслям о прекрасном: будь верен себе!
И плевать, что у души и судьбы может быть и ожирение и булимия и другие патологии, мешающие нам жить и любить: будь верен этому! Не лечись! Не следуй за любовью! Следуй за собой!!
И вот, доверчивая и озябшая душа, забывает, что она подлинная — это и есть, любовь, а не то, о чём кричат глупые психологи, начитавшиеся глупых книжек.

Ремарк очень мило называет Марлен — обезьянкой, дельфином, птицей в гнезде, пантерой.
По Бодлеру, все эти ласкательные имена — демонические стороны нашей души.
Не совсем так, но вообще, верно: это как бы зацветшая роза ветров нашей души.
Если ты, в творчестве, душе или любви, — что-то одно, и не выходишь за свои пределы, хотя бы в «аватарах» анималистической страсти, это ограничивает человека до рока, но и когда нет основы золотого сечения и душа не поднимается до нечто большего, чем просто страсть и человек — она развеивает себя в обидах, сомнениях, страхах, покоряется — быту, а не бытию.

Марлен.. и пантера и дельфин и… дальше, Марлен теряет себя в этом милом ковчеге любви.
Она не знает — кто она (по сути, в этом корень большинства трагедий в любви).
Ремарк — знает, кто он. Он называет золотым сечением — Марлен.
А она? Мы не знаем. Жена Ремарка сожгла её письма (это большая трагедия для искусства, чем сожжённый второй том Мёртвых душ).
Меня всегда это изумляло: как человек боится чувствовать дальше себя, или, на языке толпы — боится изменить себе.
На языке любви — чуточку умереть для себя и проснуться в сердце любимого и жить им, больше, чем собой.

Если есть реинкарнация, а Ремарк в неё верил, они могли бы вновь родиться пантерой и дельфином и чудесной бразильянкой, плавающей ночью с дельфином..
Это — измена себе? Для дураков и психологов — да.
Ремарк, милый.. как думаешь, если бы я пришёл к психотерапевту, и сказал бы, что моя заветная мечта, раз уж я разлучён с моим смуглым ангелом и у меня с ним ничего не может быть, пока я, в этой жизни — человек, словно аксаковское чудовище, а она — женщина.. так вот, если я скажу психотерапевту, что мечтаю стать: белым носочком на смуглой ножке любимой? Или наволочкой, с дельфинёнком: ах, каждую ночь засыпать щека к щеке с моей любимой!
И я даже не буду ревновать, что в её постели спит другой человек.. лишь бы, каждую ночь — щека к щеке..
Или просто стать музыкой в её наушниках: словно ангел, я буду по вечерам или в парке, в трамвае, шептать ей — нежность, нежно входить в её ушко теплом музыки так ласково и глубоко, до души, как нельзя войти и в сексе..
Ремарк, милый.. как думаешь, что бы сказал мне психотерапевт на это?

Одна подруга, как-то сказала мне о письмах Ремарка: они слишком приторны, и что если бы ей, любимый писал письмо и, отвлекаясь от неё, описывал на три листа красоту млечного пути, словно Толстой — дуб, она бы ему дала — в лоб.
Она сравнила это.. с сексом: вот они лежат, целуются.. и вдруг, в самый кульминационный момент, любимый вдруг приподнимается от неё, смотрит в окно и с восхищением говорит: ах, милая.. какая луна за окном! Посмотри! А какой чудесный трамвай! Ты только Глянь!! И тут бы он стал читать стих Гумилёва..
Согласен, тут бы и я Ремарка треснул по голове..
Впрочем, подруга не делала таких сравнений. Но звучит забавно, правда? Это мы с Ремарком, выпивая (я чокался с томиком его писем), нарочно придумали эту сценку, чтобы где-то в Москве, в этот миг улыбнулась одна чудесная женщина..

Так вот, таким людям нельзя давать читать такие письма, и на таких письмах нужно ставить отметку не «18+», а — «400 +», потому что мы видим, что душа истекает образами, как кровью.
Фактически, мы видим чудо стигмат от искусства, любовной тоски, когда в тоске по любимому человеку, словно бы раскрываются, как алые цветы — раны, на запястьях и груди, в снах и письмах, и душа истекает вековой болью, когда она ещё не была человеком, когда была.. пантерой, зачарованно смотревшей ночью на млечный путь, или русским поэтом (Ремарк в одной из прошлых жизней, точно был — русским).
И вот этот нежный птичий язык влюблённых.. называть — приторным… это преступление.
Все знают этот птичий язык влюблённых, и перевести его на язык других, так же сложно, как Платонова или Цветаеву — на иностранные языки.

Этот птичий язык, кроме того, экзистенциально сексуален.
Когда Ремарк, посреди «птичьего пения», вдруг вспоминает слова Марлен: войди в меня.. войди ещё..!
Комната словно нежно распадается, как цветок, роняя лепестки у ночного окна: лепестки блаженно-лёгких стен.
Ночь — распадается на атомы.. и сердцебиения.
Ремарк пишет: Марлен.. войди в меня..

Чудесно написано, правда? Но это.. не Ремарк написал, а  — я, снова, замечтавшись о моём смуглом ангеле.
Но, думается, Ремарк имел в виду нечто подобное и Марлен могла его понять именно так.
Боже.. вот бы на миг — стать Марлен Дитрих (о, мой смуглый ангел, ты видишь, до чего я дошёл в тоске по тебе? А ведь я даже ещё не пьян..), и.. написать Ремарку — письмо, нежное-нежное.
Ах, у меня уже сейчас, мурашки на сердце. И у Ремарка были бы мурашки от такого письма. И.. у моего смуглого ангела.
Марлен Дитрих, ревновала бы к моему смуглому ангелу.. меня, и Ремарка.
Может, написать письмо от имени Ремарка, моему смуглому ангелу? Может эта рецензия.. и есть, такое письмо?
Итак, пришло время сознаться, да читатели рецензии наверно уже догадались: я пишу рецензию, не совсем трезвым..

А ещё я подумал: если бы инопланетяне прочитали письмо Ремарка о разорвавшейся комнате и «войди в меня», и, дойдя до строк: «Не покидай меня, родная, это разорвёт меня на части!», они бы, моргнув вертикальными и стройными глазками, подумали бы: странные эти люди. Они.. ангелы апокалипсиса?
У них и в момент секса и в момент разлуки, комната и ночь, распадаются на части..
Не удивительно, что человечество погибло..
А ещё инопланетяне сказали бы: Саша.. завязывай пить. Но мы тебя понимаем: твой смуглый ангел — самая прекрасная женщина на земле. Даже на Веге таких нет…

Вот кому бы я не дал эту книгу, так это — Фрейду, или — психологам: они любят, распять человека, как бабочку.
В письмах Ремарка есть любопытный водяной узор, растянутый в письмах на много лет, и потому не все его смогут увидеть (скажем честно: после третьего бокала вина, такие узоры видны просто чудесно!).
Иногда, Ремарк дурачится и преображается в восьмилетнего мальчика Альфреда, пишущего наивные письма с орфографическими ошибками — «Тётушке Лене».
Бог с ним, ролевые игры ещё и не такими бывают. (Кстати, Набоков, ненавидящий Ремарка, в молодости, был подвержен такому же милому бзику, в письмах к своей жене).
Это милые блики всё того же птичьего языка любви.
«Тётушка Лена» была в восторге от этой игры.

Боже, что понаписали бы психологи, прочтя это!
Ремарк пишет — Ремарк, не Альфред, — что хотел бы.. влезть в лоно Марлен, слиться с ней, чтобы она как бы родила его заново, для себя.
На самом деле, это чистая поэзия. Я даже готов предположить, что именно так занимаются сексом на далёкой звезде — Вега. Эта мысль мерцает древнегреческой философией Плотина и испанским мистицизмом Алехандро Непосьедоса: в любви, нужно чуточку умереть для себя и родиться заново — для любимого человека, словно он — твоя платоновская идея-звезда, а ты — её покорная тень.
В другом письме, следуя за солнечным зайчиком этой мысли, Ремарк пишет о том, что воображает Марлен — мальчиком, где-то в древней Греции, и он влюблён в этого мальчика..

Тут и к Фрейду не ходи, ясно, что напишут психологи, прочитав это.
Нет, тут не столько нежная тень гомосексуальности, а скорее, некая творческая синестезия любви, которую не поймут и многие современные гомосексуалисты.
Как загадочно выразился Ремарк — это двуполая печаль, т.е. печаль Андрогина.
Т.е. мы видим как бы Бенджамина Баттона бисексуальности (в Ремарке, было что-то нежно-женственное, в Марлен - нечто мужское), в его высшей метафизической фазе: желание любить любимого человека, в любом образе и в любом воплощении, чья тень, словно бы нежно преображается и уменьшается в веках: пантера, мальчик, московская травка, звезда..

Боже мой.. это же какая вековая тоска по человеку должна быть, чтобы довспоминаться сердцем до того, как она и он, стали нежным мальчиков в древней Греции?
Переведу с тоски Ремарка, на русский:  Марлен, находящаяся от Ремарка на расстоянии 2000 км, по ощущениям была так же далека от него, как если бы находилась на луне или в древней Греции.
Иной раз казалось, что эти письма — нежнейший спиритический сеанс, на котором Ремарк, словно Одиссей  Аиде, надрезал свою грудь.. чтобы на кровь, как мотыльки, слетелись письма любимой..

Читая письма Ремарка, я не раз изумлялся: как такое может быть? Как до таких подробностей, редких поэтических образов, могут совпадать его письма, и мои, к смуглому ангелу?
Или.. тот, кто любит вечной любовью на этой глупой земле, ходит по одним тропинкам чувств, и гений из Германии и пастушка из древней Греции и простой парень из русской глубинки и простая женщина из Москвы?
Ах, Ремарк, если бы ты только знал моего смуглого ангела, ты понял.. насколько она милосерднее и прекраснее, Марлен Дитрих!
Может и к лучшему, что ты её не знал и жил в другое время. Иначе бы я сошёл с ума от ревности..
И всё же сладко сознавать, что моё сердце и сердце Ремарка, бродили по одним и тем же нетуристическим тропкам любви и снов..

Ремарк, милый.. в своих письмах, ты словно пытался сказать всем нам, что мир утратил что-то важное, вечное, но есть и всегда будут кроткие лунатики любви, которые ищут по карнизам искусств, нежной дружбы и отношений, эту утраченную божественность и поэзию чувств.
Только бы не погасла звезда этого голоса в ночи: Люби меня! Люби меня!!
Это говорят и твои письма и тихий снег за окном и милые глаза моего смуглого ангела и дельфины в море и забытые стихи поэтов на полочках и озябшие человеческие сердца, в прошлых и грядущих веках: люби меня! Люби меня!!
Я люблю тебя, мой смуглый ангел. И тебя люблю, Ремарк, и Марлен Дитрих теперь люблю..
Любимая.. я не знаю, в какой момент, эта рецензия превратилась в нежное письмо к тебе.
Но Ремарк бы нежно улыбнулся такому письму.. и тебе. И Марлен Дитрих нежно бы поцеловала моё правое плечо, ласковым призраком подойдя ко мне со спины: не ревнуй, родная: я люблю одну тебя..
И эхо моих слов, слов Ремарка, словно бесприютный и ласковый зверь, приласкалось к моим озябшим ладоням, призраком письма: я люблю тебя..

"Кто способен полюбить тебя сильнее, чем я, милая...".

Читая письма Ремарка к Марлен Дитрих, надо пить вино. И это необязательно «бутылка «Штайнбергер кабинет» урожая 1911 года» – элитное вино из отборного предзимнего винограда.

Эрих Мария Ремарк в письмах к Марлен Дитрих раскрывается перед нами не столько, как талантливый знаменитый писатель, а как любящий человек, романтик, идеалист, философ. Преданный своей любви, своей единственной и любимой женщине, он до конца своих дней пронес в себе это светлое чувство.
Болеющий ишиасом и ревматизмом, сломленный неудачами, Ремарк писал письма Марлен, называя ее прекрасными словами, идущими из самого сердца: «пылкая моя», «сладчайшее сердце», «золотая моя», «сердце сердца моего», «ангел западного окна», «мечта светлая», «малышка с катка», «добытчица денег», «грустная пантера со светлой шерсткой, живущая в зоопарке», «маленькая гнездная птица», «дарованная мне», «милая радуга перед отступающей непогодой моей жизни». Но больше всего обращений это «пума» - прозвище Дитрих, которым и она подписывала свои письма Ремарку. Мне не понравилось, что он называл ее «обезьяной», даже обращение «моя милая маленькая обезьяна» лично меня очень отталкивает. Написанные красивым, поэтическим языком, письма Ремарка переворачивают душу, заставляют плакать, тревожиться, переживать, улыбаться, радоваться и надеяться.

Писем Марлен Дитрих Ремарку нет, в основном ответные телеграммы. Дитрих просила сжечь свои письма. А он писал ей, согреваясь и спасая себя от тягот и проблем своей жизни:
«Это похоже на вечный разговор, хотя с моей стороны это всего лишь вечный монолог».

Но вот странно: у нее был муж, Рудольф Зибер (Руди), у того была еще «подруга жизни» Тамара Матул (Тами), а Ремарк был любовником Дитрих. Какая-то прямо шведская семья получается. Хотя Дитрих и Ремарк встречались не так уж и долго – всего 3-4 года. Потом они расстались, а Ремарк писал ей письма и телеграммы, и только в конце его жизни, когда уже он тяжело болел, Дитрих помогала ему, выхаживала его.
То есть Марлен для него была всем миром, он для нее лишь вспышкой, мгновением, ну или небольшим отрезком жизни. Он любил ее как Владимир Маяковский любил Лилю Брик, безнадежно, беззаветно и вопреки всему.
Очень жаль Ремарка, искренне жаль. Это не та жалость, которая разрушает, а та, которая утешает. Во время чтения его писем, хотелось утешить писателя, сказать ему несколько теплых и воодушевляющих слов, ведь «… хорошо, если знаешь, что, возможно, ты кого-то немножко обрадуешь».
Многие романы Эриха Марии Ремарка посвящены Марлен Дитрих. Мне даже захотелось перечитать полюбившийся мне роман «Триумфальная арка».
Ремарк печален в своей любви, но он выбрал для себя такой путь – настоящего рыцаря. Ремарк шел по своему выбранному пути – пути Любви, яркой, где-то грустной и щемящей, трагической, но счастливой для него в целом, безусловной и, я верю, что он вознагражден за свою любовь.

«Появиться вновь – это больше, чем обрести вновь, появиться вновь – это значит все будет еще раз сначала, начало и блистательный обман времени, появиться вновь – это ты и я, радуга тишины над текущей водной гладью лет, появиться вновь – это наша доля божественного бытия перед крушением исчезновения…».

"Человек должен пройти через многие двери пока придет к себе и туда, где останется, и двери не могут оставаться открытыми. Обратного пути никогда нет. И кто бы их ни закрыл, ты сам или кто другой, или их захлопнуло сильным ветром, обратного пути никогда нет, как бы сильно ты не хотел, и даже если бы двери вновь отворились, все равно обратно не вернуться - да и в глубине души этого совсем не хочется".

Я верен тебе всецело, это ужасно, но дается мне, кстати, без малейшего труда.

Прекрасная книга о любви, о том, как искусно и красиво любили раньше, только высшие чувства могли лечь на письма, собранные в эту книгу.  

Да, в эпоху цифрового поколения язык влюблённых не так красив, как раньше. Посредственность  помешала прочувствовать всю палитру чувств, sexx стал более легкодоступен, отношения обесценились, не буду говорить за всех, но наверно поэтому и классика существует, чтобы вспоминать, как это было. С удовольствием добавлю эту фразу: любовь - это красиво, я читала.

Я прочла книгу ОТ и ДО, и заметила, что там ни разу не было упоминания про соитие, разве что про прости…, с кем он проводить время наотрез отказывался, и в силу его «медийности» они неоднократно вешались ему на шею. У меня есть предположение, что Ремарк был импотентом, хотя источники утверждают, что он им не являлся,  а лишь боялся им стать из-за чрезмерного пристрастия к алкоголю. Ещё есть предположение, что его  любовь была настолько чистой и глубокой, что прикасался он к своей возлюбленной душой, и не думал о теле, хотя это еще больше подкрепляет мои домыслы, ведь когда не работает одно чувство, усиливается другое. 

И тот единственный миг, который стоит многих жизней: когда я чувствую тебя, когда благодаря своей бесконечной милости судьба снова бросает тебя ко мне, когда ты оказываешься в моих объятиях и твои голова касается моего плеча …

Думая об объекте своей любви, он часто переносился в детство, где все такое светлое и эмоции окрашены в яркие краски. 

Ты подарок, который никогда не искали и никогда не вымаливали, потому что в него верили ! 

Это просто потрясающе, когда ты взаимодействуешь с объектом своего обожания, и невольно переносишься в детство, но тут уже зависит от человека, ты ИЛИ вспоминаешь радостные события, ИЛИ свои травмы, кстати, если вспоминаешь травмы, значит нужно от такого человека бежать. Немедленно.

Ремарк в своем романе часто сравнивал Лилиан с пумой;

У пум самые быстрые лапы и самые крепкие мускулы из всех кошачьих. Но у них же и самые мягкая шерстка самые нежные губы…

И как он сам написал, что даже в курятнике можно найти свою романтику, если только почувствуешь, что это то, чего ты ждал.  От того в любви больше удовольствия, что не нужно гнаться за какими-то стандартами, меняться ради другого человека, потому что тот, кто вас действительно полюбит, увидит в вас именно свой курятник, и не попытается сделать из вас страуса.

Ну и стоит понимать, хоть любовь и безусловна, но все же она должна быть взаимной, ведь … :

Тот, кто всегда отдает, должен уставать, если никогда ничего не получает взамен. Даже в самом сильном аккумуляторе упадёт напряжение, если нет динамо, который его заряжает вновь.

И всей любви положен конец, кто-то видит этот конец гробу, прожив с человеком всю жизнь, а кто-то просто расстается из-за множества причин. Второй вариант - более вероятный.

Они расстались, и на тот момент нынешняя девушка Ремарка сожгла все её письма, оставила такую ничтожную часть, что и как раз курам на смех. Мы никогда не узнаем, что она писала, поэтому в этой книге мы можем увидеть только письма самого  писателя. 

Мнение разделились, и в рецензиях нередко пишут о том, что Ремарк слишком “ванильный” и это стоило бы оставить “за кадром», не распространять то, что он писал, а я считаю, что влюблённый волк уже не хищник, а маленький пушистик :) Любовь мягка, сладка, и даже самый сильный волк слабеет в мягких оковах  любви.

Многие читающие люди априори не хотят копаться в биографиях любимых авторов. Чтобы не разочароваться в личности кумира, представление о которой создается по большей части благодаря творчеству писателя, а потом уже из тонкостей личной жизни. В общем-то, и я не сторонник того, чтобы рыться в хронологической пыли. Однако Ремарк стоит особняком. Это целая эпоха моей жизни, единственный автор, романы которого читались залпом, друг за другом, пока я не ознакомился с самыми известными произведениями знаменитого немца.

Триумфальная арка была первой книгой Ремарка, поэтому она мне особенно дорога. На неё я написал одну из первых своих рецензий. Даже не здесь, а в группе почитателей творчества Ремарка в ВК. Потом, конечно, она перекочевала на Лайвлиб. И хотя отношение к главной героине изменилось по прошествии нескольких лет, первые ощущения от книги, которая была целым миром, незабываемы. О них вы можете прочесть тут. Пародон за кривое оформление текста)))

И вот, имея в своём багаже 13 произведений Ремарка, я всё-таки решил прикоснуться к его письмам. Захотелось вновь пообщаться со старым другом, вспомнить впечатления от Арки, глубже проникнуться образом Жоан-Марлен. Да и сейчас такой период, когда в жизни есть некоторые перемены, с которыми нелегко, но необходимо мириться и даже стараться радоваться происходящему, иначе просто не выжить. Думаю, Ремарк испытывал нечто похожее, когда писал Марлен, особенно последние письма.

Вообще мне непривычен эпистолярный жанр. Совсем. Однако талантливый человек талантлив во всём. Конечно, Ремарк, пишущий письма, не восхищает настолько, как Ремарк=литератор. Он даже сам невысокого мнения о них:

И всё же мне было интересно их читать. Навсегда легко, иногда они были слишком откровенными, иногда чересчур романтичными, иногда бессвязными. Более того, прекрасно понимаю, что эта переписка могла быть полна художественного вымысла, ведь Ремарк – писатель. Однако есть нечто, очаровывающее меня в манере этих писем . Пожалуй, назову это чувственностью или искренностью. То есть Ремарк не стыдился того, что испытывал. Хотя бы перед самим собой. Хотя бы перед объектом своего вожделения. Хотя бы даже перед бумагой!

Люблю, пока любится, ревную, пока ревнуется, страдаю, пока страдается, мечтаю, пока мечтается. Этой слегка измененной песенной строчкой можно охарактеризовать лейтмотив писем.

Да, очень часто мне было его по-мужски жаль, иногда он был просто смешон в своём романтизме и слегка детской наивности. В книгах он представлялся более приземленным. Представляю, как иногда забавлялась Марлен столь высокопарным речам. Ведь ей не было чуждо внимание поклонников, но есть вот такой рыцарь, который готов на всё.

И всё же Ремарку надо отдать должное за умение так любить, не подменяя этого священного понятия дружбой, за умение ждать, верить в лучшее, прощать, быть собой, в конце концов.

Особенно интересна была та часть, когда я, наконец, увидел ответы Марлен. А то было ощущение, что это просто письма в пустоту. И хоть Дитрих не писала так проникновенно и красиво, но читать тоже было интересно.

Я не буду здесь приводить наиболее запомнившиеся отрывки из писем. Всё-таки они слишком личные. Кто захочет, ознакомиться сам.

Добавлю ещё несколько субъективных замечаний:

1 Если бы не такая страстная любовь, которая со стороны кажется абсурдной, разрушительной для Ремарка, даже иногда наигранной, то, скорее всего, мир не увидел бы шедевров, созданных страдающим гением. Напрашивается параллель с Ван Гогом, так и не нашедшим свою музу. Поэтому, на мой взгляд, только отношения с Марлен давали Эриху силы жить и творить. Поражает его преданность. Ни разу не увидел я ненависти и серьезных упреков в адрес Марлен, пусть даже она так искусно выматывала ему нервы.

2. Если Вы не любите и не понимайте Ремарка, Вам категорически запрещено читать эту книгу. Автор станет бесить Вас ещё больше.

3. Если Вы считаете Ремарка практически родным человеком, если когда-либо испытывали любовь, граничащую с безумием, если до сих пор влюблены безответно и не знаете, как с этим жить, смело берите в руки «Скажи мне, что ты меня любишь». Почти уверен, что если в третьем пункте выполняется хотя бы 1 условие, то роман станет для Вас глотком свежего воздуха и, возможно, даже лучом надежды.
8/10

14 февраля – самое время поговорить о любви. «Скажи мне, что ты меня любишь...» - это собрание писем Ремарка к Марлен Дитрих. Несколько писем от актрисы к нему тоже имеется, но их совсем мало.
Роман был бурным и в моем понимании странным. С взаимными изменами, алкоголем, выдуманными персонажами.
Да, если почитать статьи об их взаимоотношениях, становится понятным, что люди сильно романтизировали происходящее. И это неудивительно. Думаю, и по сей день восхищение этой любовью продиктовано тем, что это две звезды с армией поклонников.
Я в их число не попадаю. Мне кажется странным вводить в эти письма героев книг, представлять себя 8-летним мальчиком, пишущим своей тетушке. Для меня это звучит как некоторое отклонение от здравого смысла.
И вообще, когда я читала эти письма, мне казалось, что автор просто пишет очередную книгу – настолько много здесь было каких-то экзальтированных описаний.
А еще мне трудно представить женщину, которой понравится обращение «обезьяна». «Пума» выглядит предпочтительнее, хотя тоже, конечно, интересно.
Пожалуй, максимально искренними и написанными не писателем Ремарком, а мужчиной, мне показались буквально пара писем.
Но что тут скажешь, мы все любим так, как умеем. И не мне тут судить, поэтому я говорю лишь о своем восприятии этих писем.
А вообще пусть у каждого будет та любовь, которая ему нужна.

Больше впечатлений здесь.

«Скажи мне, что ты меня любишь..»

Э.М.Ремарк

Читать письма великих авторов своим возл­юбленным- это что-то потрясающее.

Ты словно дотрагивае­шься до их души, до самого сокровенного, интимного. Ты через письма чувствуешь их необъятную, всепог­лощающую, безудержную любовь. Любовь, - которая сжигает все на своем пути, ​ - душу, сердце, мысли, чувства. Любовь – ко­торая обречена и ты это чувствуешь в каж­дом написанном слове.

Перед вами сборник состоящий только из писем Ремарка звезде мирового кинематогра­фа Марлен Дитрих (он ее ласково называл тетя Лена, сентябрьс­кая возлюбленная, оч­ень любимая..). Ее писем тут практически не будет, так как в свое время они были уничтожены женой Ре­марка. Нам остается только наслаждаться его текстом и гадать, что же ответила на это Марлен, что она к нему чувствовала, переживала ли их ра­злуку так же как пер­еживал ее он.

Эти письма, по истин­е, что-то сверх крас­ивое, поэтичное, неж­ное. И в то же время печальное, угнетающ­ее, мрачное и болезн­енное. ​ Для меня Ре­марк открылся с друг­ой стороны, хотя я и раньше его творчест­во любила. Но тут со­всем поплыла. ​ Раст­ворялась в каждом пи­сьме, читала в слух, перечитывала самые душераздирающие стро­ки по нескольку раз и в голове крутился только один вопрос: «Ну как так может пи­сать мужчина?»

Да, меня могут растр­огать подобные письма до слез, могут зас­тавить сердце биться через раз или наобо­рот, слишком часто. Вот так я чувствую.

Очень рекомендую эту маленькую книгу о большой любви всем те­м, кому нравится эпи­столярный жанр и кто ценит творчество Ре­марка.

В предисловии нам ра­сскажут об их встрече и как все начиналос­ь…

Обожать!

Читали эти письма и любите ли вы Ремарка так, как люблю его я?

Эрих Мария Ремарк - наиболее известен как автор "На Западном фронте без перемен" где показал неприглядную сторону войны. Такое конечно же не могло понравиться представителям нацистской партии. Из-за антивоенных взглядов и критики войны они проводили целую кампанию против Ремарка, и предатель он, и писака он, и продажный, и вообще на самом деле он еврей Крамер. Как итог Ремарк уезжает из Германии, а позже нацисты лишают его гражданства.
Марлен Дитрих немецкая актриса и певица в 1930 году получившая мировую известность. Она уехала из Германии без принуждения и не вернулась по особому приглашению министра пропаганды, с обещанием любого режиссёра, любой темы, только бы фильм снимался в Германии с её участием.

В начале 1930-ых оба были выдающимися личностями. В 1930 в баре отеля «Эден» в Берлине Ремарк И Дитрих встречаются впервые, Эрих не решается подойти к Марлен. В сентябре 1937 в Венеции эти двое встречаются снова и между ними завязался роман, который называли последняя великая история любви в XX веке. И этому не мешало, то что у обоих были супруги и любовники/цы.

При чтении кажется, что Ремарку эти отношения были нужны больше

Ведь ответов от Марлен в книге приведено не много, и Эрих упоминал это в письмах, что телеграмм и телефонных звонков для него мало

Но недостаток писем от Марлен в книге объясняется тем, что все её письма Ремарку были впоследствии уничтожены его женой Полетт Годдар.

При прочтении возникла мысль, что писателям незачем писать письма, в итоге получается очень похоже на роман (художественный, а не любовная связь). Видимо сложно сдержать в себе писателя и не наполнять содержание писем образами и метафорами. Будто каждое письмо становится своего рода небольшим произведением, и каждое слово в нём тщательно подобрано и снабжено дополнительными смыслами. А может письма так и нужно писать?.. долго выдерживая в себе... внимательно подбирая слова... ювелирно составляя сообщение... ведь сейчас письмо это скорее забытое искусство.

Лучшая версия песни

В книге представлены письма, которые писал Ремарк своей возлюбленной — Марлен Дитрих.

Поскольку мы видим лишь письма Ремарка и немного записочек Марлен в конце, нам сложно сделать вывод о том, насколько велика была эта любовь. Можем только верить на слово документалкам и составлять свое впечатление после прочтения писем.

Известно точно, что отношения были яркими и мучительными для обеих сторон.

По неведомым причинам Ремарк страдал от синдрома самозванца и совершенно себя не ценил. Но благодаря любви Марлен, как он и упоминал в одном из писем, — он вырос как человек, как писатель, и что он страстно желал, чтобы она увидела его такого.

Ремарк страдал от любви, он писал нежнейшие, по-детски невинные письма, а потом выдавал длинные сочинения о том, как ему плохо переживать разлуку, а затем по-отчески заботливые строки, чтобы его "пума" не переживала.

Он без конца умолял Марлен любить его. Он тосковал по ее коже, запаху, ощущению близости:

Письма пронизаны ревностью и обидой, но в то же время верой:

Отдельное внимание заслуживают обращения Ремарка к Марлен. Не зря он писатель. Хотя, мне кажется, все влюбленные люди похожи и превращаются в великих творцов словесности. Например:

А теперь ложка дегтя в этой тягучей медовой любви. Я не могла отбросить мысль, что отношения эти обречены из-за своей созависимости. Но трудно делать выводы, не зная ответов Марлен, потому что жена Ремарка, после его смерти уничтожила их.

Еще, в разлуке чувства обостряются. Невозможность быть рядом, слышать голос, вдыхать запах — делают одиночество острее всего. От этого письма Эриха пронизаны душещипательными речами, на которые неизвестно как реагировала Марлен.

Мне кажется, письма Ремарка оттого такие надрывные и утрированно образные, что, возможно, он знал, что их увидит свет.

В общем, это мои соображения, основанные только на моем ощущении. Мне кажется нельзя как-то оценивать чужую переписку. Причем написанную столь интимным образом. Это личное и должно оставаться личным. Но меня больше поразили не любовные послания, а письма отправленные после разрыва. Причем на протяжении всей их жизни. Вот это больно. Столь чужие, хоть и красивые, слова не имеющие под собой ничего кроме обиды и равнодушия. Вот тут мне хотелось закрыть книгу и не углубляться в личное.

Рекомендую книгу всем, кто может отринуть логику и анализ и насладиться красотой любви и таланта Ремарка.

Времена меняются, люди тоже. И многое уже воспринимается по-другому.
Но вот я читаю письма, мне вовсе не предназначенные, понимаю, что дети совсем края потеряли, публикуя сокровенные вещи, читаю дальше и нет, не прихожу в умиление. Конечно, эти люди нашли друг друга, потому что, окажись я на месте Марлен, бежала бы до канадской границы без остановки. Дурно становится от бесконечных: "Я люблю тебя, люблю, люблю, схожу по тебе с ума, тысячи невероятных эпитетов и все тебе, я думаю о тебе без остановки, люби меня, люби меня,люби меня, люби меня,люби меня, люби меня,люби меня, люби меня,люби меня, люби меня, никогда не бросай, нам предназначено быть вместе, мы судьбой сведены, мы созданы друг для друга, люби меня, люби меня,люби меня, люби меня,люби меня, люби меня, не могу поверить, что ты приедешь, скажи, что ты меня любишь, не могу поверить, люблю тебя, люби меня, никогда не бросай, люби меня, люби меня,люби меня, люби меня... " Адское ощущение, что он хочет свою возлюбленную связать по рукам и ногам, запереть где-то и молиться ей как придуманному образу. Не менее странное чувство, что все это пишется даже не для нее и не ради нее, а потому что распирает и хочется что-то написать. Что это уже просто любовь ради любви, эмоции ради эмоций, но всепоглощающие, липкие, не отмыться - не сбежать. Да еще и даты писем: 11, 12, 13, 16 число... Первое письмо еще не получено, а еще три следом полетели. Читаешь это и барахтаешься как муха в паутине.
Они сходились и расходились много раз. Были ли их отношения созависимостью? Мне, конечно, очень не хватало ответов Марлен, а те редкие, что сохранились, были сухи и прагматичны, и тем страннее была роль Ремарка в их паре, как будто эмоционально он отыгрывал не за свой гендер, как будто мужчиной в их игре была Марлен.
Это дико, это странно, от таких отношений, от такого мужчины, готового утопить в своей любви, слишком она ярка, эмоциональна и масштабна, хочется бежать.
Вообще, если честно, я даже жалею, что прочитала эти письма, они слишком личные. В каждой избушке свои погремушки. И то, что нравится в писателе, может совсем не понравиться в человеке. Так бывает, увы.