Сделаны из вины

«Как-то получается, что наши родители переносятся в наши телефоны. Там мы держим их на безопасном расстоянии. Может, это и есть тюрьма, на которую мы их осудили за все ошибки»

Роман «Сделаны из вины» болгарской писательницы Йоанны Элми вырос из того же сора, что и вся современная литература о постпамяти – из коллективных травм, от которых не так-то легко отделаться даже спустя десятилетия. Ева, Лили, Яна – женщины трёх поколений одной семьи, передающие своим детям по наследству чувство вины, вокруг которого и выстраиваются их личности. Вины за нищету, за суровое время, в которое дочерям приходилось взрослеть, за пьющих и бьющих отцов, за то, что выбор между собой и семьёй не всегда осуществлялся в пользу последнего. Три героини всю жизнь зажаты между двумя многотонными металлическими пластинами обид: с одной стороны – на родителей, за то, что сделали ради них недостаточно, с другой – на детей, которые не оценили их жертв и выбрали жизнь вдали от родной страны.

В своём романе Элми делает младшую из героинь, уехавшую на заработки в США Яну, не только свидетельницей некоторых событий, начиная с середине девяностых, но и хранительницей семейной истории. «Разве мы виноваты, что вытащили короткую спичку?» – этот риторический вопрос, писательница превратила в лейтмотив всего повествования, разворачивающегося в пространстве раскачивания воображаемого маятника между виной и невиновностью, действием и бездействием, личным выбором и предопределенностью. Яна постоянно слышит и прокручивает в голове истории матери и бабушки, в результате чего её задачей становится не столько проживание собственной жизни, сколько сохранение памяти о прошлом семьи и той травмы, которая пусть и фоново, но присутствует и в жизни девушки.

«Целое поколение, помеченное аллеями ужаса. Никто не задавался вопросом, что дремлет в телах детей девяностых. Наша история вряд ли займёт и пару предложений в учебнике, полном мифов и легенд. Мы выросли и стали статистикой – и уехавшие, и оставшиеся. Синдром примирения»

– говорит Яна в том числе и о себе.

«Их поколение было самым несчастным в мире: быть ровесниками диктатуры, расти и взрослеть вместе, чем больше они – тем больше и она, вы вместе ходите в школу, диктатура – свидетель на твоей свадьбе, коллега на работе, а вечером она садится за твой стол и лезет тебе в глотку, отнимая лучшие куски»

– пишет она о своих родителях.

«Мы уже видели, как нам дали первое светлое будущее, молись, чтобы не дожить до второго»

– вспоминает фразу бабушки.

«Никто не спорит, что время накладывает свой отпечаток на людей, в нём живущих, во многом формируя их характер и образ мыслей, но можно ли оправдывать человеческое оскотинивание диктатурой, репрессиями и пропагандой?» неизбежно захочет спросить читатель. Элми в своём тексте не даёт прямого ответа на этот вопрос, но при этом несложно заметить, что никто из её героинь не обвинён и не оправдан, а история страны показана как сила куда более мощная, чем человек, а значит логично, что и вины в ней больше, чем возможно понести в одиночку.

На примере современной Болгарии, вместо которой легко подставить любую из постсоветских стран, «Сделаны из вины» показывает, как любой человек живёт среди обломков чужих жизней, просто потому что не знает, как наконец перестать их хранить. Травма показана в романе не как одномоментно меняющее всё событие, а как нечто, почти незаметно просачивающееся в быт, в мокрые тряпки на кухне, в упражнения для игры на фортепиано, в банальные разговоры между матерью и дочерью. Элми написала о мире, в котором любовь и вина переплетены так тесно, что уже невозможно понять, где заканчивается одно и начинается другое, но всё же такая любовь, пусть калечная и кривая, лучше, чем вообще никакой.

Давно хотел познакомиться ещё с кем-то из представителей современной болгарской литературы, потому что ранее, кажется, никого, кроме Георги Господинова, не читал. Небольшой спойлер: роман Йоанны Элми понравился мне даже больше, чем я мог предположить из аннотации. Её «Сделаны из вины» — это фактически семейная сага о трёх поколениях женщин, которые в равной мере и любят, и винят (ранят) друг друга.

У книги гениальная историческая и социальная ретроспектива, жизнь в Болгарии эпохи тоталитаризма, в 90-е и даже в современности передана столь объёмно, что любой читатель из постсоветского пространства с лёгкостью ощутит горький осадок этого повествования и афтершоки из собственной семейной истории. Элми, кажется, вовсе не выдумывает характерные приметы эпохи в своей работе, а попросту описывает то, что видела собственными глазами: оттого изложение выглядит пугающе реалистичным и ярким. Меня роман увлёк в первую очередь как едкое, но справедливое заявление не только о промахах в экономическом и политическом развитии Болгарии, но и обширный, выписанный от сердца соотечественников рассказ о том, как они ощущают себя, живя в этой стране (спойлер: преплохо).

Из этой бездны, куда болгары вместе с другими народами Восточной Европы долгое время катились, логично следует внутренний фон каждой конкретной семьи, где мужчины бьют женщин, злоупотребляют алкоголем, работают на низкооплачиваемых и тяжёлых специальностях, а женщины попадают в собственный лимб бесконечного домашнего насилия и хаоса. Именно в таком мире, в разные исторические эпохи, росли три главные героини романа; они окружали себя не только затаённой обидой и злобой на весь мир, но и внутренней виной за то, как они сами испортили свои жизни (при этом абсолютно ясно, что это не их осознанный выбор, а неминуемое стечение обстоятельств в таких условиях). «Сделаны из вины» — это рассказанная в трёх пространствах история-путешествие, приводящая персонажей в общую точку, где им придётся не только выплеснуть из себя накопленную за годы вину, но и простить друг друга. При этом книга получилась предельно терапевтической, если и не затрагивающей проблемы, знакомые нам самим, то умудряющейся настроить нас на верные размышления, побудить пересмотреть собственные установки и принципы.

Эта книга больше, чем просто семейная драма, так как во многом представляет собой и великолепный роман об эмиграции, которую смогла себе позволить в качестве единственно возможного побега самая юная героиня. Стоит отметить, что и в этой части текст кажется небывало пронзительным и чутким: он не только удивительным образом отражает страхи, боль, несбывшиеся надежды и всё же освобождение, которые даёт героям эмиграция, но и оглушает тоской по родине.

Смело могу рекомендовать «Сделаны из вины», даже если все перечисленные темы вам не созвучны: текст так талантливо и мелодично переведён, что от него можно получить удовольствие даже на уровне художественных образов, метафор, олицетворений и глубокого лиричного философствования. Роман к тому же легко проходит тест на ком в горле: к финальным сценам хочется поскорее вернуться на свою малую родину, прикоснуться к чему-то по-настоящему родному, написать родителям, загадать быть счастливым.

«Рассказать о жизни женщин в Болгарии» «Сделаны из вины» — дебютный роман Йоанны Элми, который вышел в 2022 году. Книга быстро вышла за пределы национального контекста. Сама Элми объясняла успех романа тем, что, «когда одна книга настоящая, она происходит везде и с каждым, и все узнают себя в ней».

Работа над произведением началась еще в студенческие годы и во многом была связана с личным опытом и наблюдениями автора. Элми подчеркивала: «В книге есть личное — да, но есть и многое, взятое из реальных историй других людей. Вымышлено только то, что их связывает». Она определяла текст как попытку «сохранить период жизни, который уходит», включая воспоминания о Софии, ее запахах, деталях, образах.

Редактором романа стал Георги Господинов — один из ключевых современных болгарских писателей. «Он — лицо этого [литературного] процесса… автор, который действительно на мировом уровне», — отметила Элми. Господинов выступал не только редактором, но и ментором и промоутером книги.

В центре романа — история трех женщин одной семьи: Евы, Лили и Яны, чьи судьбы показаны через взгляд последней. Их объединяет не только родство — бабушка, мать, дочь, — но и общее чувство вины, связанное с невозможностью оправдать ожидания родителей. Ева отказывается от своей первой любви и выходит замуж за «идеального» с точки зрения общества мужчину, который впоследствии начинает ее избивать. Ее дочь Лили пытается бунтовать, но повторяет тот же сценарий уже в форме психологического насилия. Яна, повзрослев, уезжает в США, пытаясь забыть всю семейную боль.

Сама Элми говорила, что хотела «рассказать о жизни женщин в Болгарии», добавляя, что большинство до сих пор «отказываются верить, что это остается реальностью для многих женщин в стране».

Насилие и молчание, которые передаются из поколения в поколение Композиция романа строится на разрывной, фрагментарной структуре: повествование отказывается от линейного нарратива и перемещается между несколькими временными пластами — настоящим героини в США и тремя линиями прошлого, связанными с бабушкой, матерью и самой Яной. Эти линии носят имена героинь — Ева, Лили, Яна — и выстраиваются параллельно, создавая эффект повторяемости судьбы. В тексте встречаются реальные письма и документы, а повествование ведется от первого лица, что усиливает эффект непосредственного свидетельства. Такая композиция соединяет личную историю с коллективной памятью и показывает, как героини продолжают жить в прошлом, сохраняя его в предметах, пространствах и телесных ощущениях.

Название романа появилось уже на позднем этапе работы. Как объясняла Элми, оно было предложено редактором и взято из фразы: «Я сделана из вины, как хлеб замешан из муки». После выбора названия писательница обнаружила, что слово «вина» присутствует повсюду в романе, хотя она и не закладывала его сознательно. И тема вины, действительно, центральная. Речь не столько о конкретных поступках, сколько о вине, наслаиваемой извне. При этом сама Элми подчеркивала универсальность этого чувства:

Мы и вменяем вину, и испытываем ее… не потому, что мы болгары, а потому что мы люди.

Развитие темы вины напрямую связано с семейными отношениями и повторяемостью моделей поведения. «Сколько дочерей судили об ошибках своих матерей, а потом совершали такие же сами», — пишет в романе Элми. Матери переносят собственные представления об идеальной жизни на дочерей, не позволяя им сделать свой выбор. Это разрушает коммуникацию между поколениями. Вина в этом случае становится механизмом передачи опыта, а не индивидуальным переживанием.

Эта логика расширяется до уровня общества и истории. В романе показано, как пространства и предметы продолжают удерживать опыт социализма и переходного периода. И этот опыт передается по наследству вместе с виной и ощущением, что общество недостаточно хорошее для современного мира. Отсюда и стремление к Западу как к более успешной альтернативе. Однако Элми показывает иллюзорность этого стремления: молодое поколение слышало, что на Западе лучше, но в итоге видит, что и там не рай.

Одной из ключевых тем романа становится насилие, прежде всего домашнее. Три поколения женщин системно проходят через этот опыт. Натуралистические сцены повторяются и наслаиваются, формируя замкнутый круг, в котором насилие воспроизводится из поколения в поколение. По замыслу автора, это связано с устойчивостью патриархальной модели, которая деформирует женщин — и жертв, и агрессоров.

Мужские и женские персонажи в романе взаимосвязаны, но их роли различаются внутри одной системы. Мужчины — носители патриархальной модели: они пьют, бьют, деградируют, действуя по повторяющемуся сценарию. Женщины сначала выступают жертвами и рупорами этой системы. При этом и мужчины, и женщины оказываются одновременно и акторами, и жертвами патриархата. Различие заключается в динамике. Мужчины остаются в рамках заданной модели, тогда как женщины постепенно пытаются ее преодолеть: Лили разводится и уезжает в Германию, Яна сначала бежит из деревни, потом — из Болгарии, а в итоге возвращается к себе.

Роман «Сделаны из вины» соединяет несколько уровней — личный, семейный и исторический — в единую структуру повторения и попытки выхода из него. «Чем больше человек пытается убежать от своего прошлого… тем больше рискует его повторить», — говорила Йоанна Элми. При этом единственный возможный путь — не бегство, а осмысление: честный взгляд на прошлое ведет к изменениям. Книга, таким образом, фиксирует замкнутый круг вины, насилия и молчания и одновременно показывает попытку его разрыва через осознание и личный выбор.