Сделаны из вины

Книга мне не понравилась, к сожалению. Хотя я люблю книги о судьбах женщин. Люблю книги с необычной формой повествования. Но эта бессюжетная книга с необычной формой так и не собралась в единую историю. 1. Книга обещала рассказ о судьбах трех поколений: Евы, ее дочери Лили и внучки Яны. Этого нет. Героини не раскрыты совсем, судьбы их не показаны. Более того, героини похожи друг на друга. Ничем не отличаются и в тексте было совсем не понятно какое время, кто говорит. Какая-то часть текста начинается с Яна, другая начинается с Ночь, третья с номера главы. Индивидуальности нет. Уникальных судеб автор не показал. В целом сюжета в этой книге нет. О чем она? Не понятно. 2. Автор как будто СДВГшник (просто как пример неспособности концентрироваться на одном предмете относительно долго). Быстро переключается с одного сюжета на другой, ни на чем не концентрируясь. Вся книга — это как будто разбитая фреска, перемешанная и где многих элементов просто нет. В этой ситуации картину просто не собрать.

Сначала автор через героев вспоминает болгарских партизан времен 1й мировой войны, потом читает книгу о сифилисе. Далее автор показывает избиение бездомного, а потом героиня вспоминает об ушедшем отце. В другой раз героиня вспоминает, что ее мать в шесть лет оттаскали за ухо, а ее мать где-то шаталась допоздна. Мать Яны, Лили или Евы...я не знаю чья мать. Они там все кому-то мать. На одной странице автор говорит, что мать Лили не испытывала оргазм, а на следующей, что у детей чьим родителям угрожала депортация были синдромы депрессии. На одной странице Ева приводит домой какого парня, на другой, "американец" рассказывает ей (то есть Яне, я так думаю) о себе.

Это хаос. Он непонятный и неинтересный. Автор ни на чем не концентрируется, это какие-то осколки, и их очень много. Эти истории сумбурны и никак не дополняют друг друга. Единого понятного рассказа о судьбе хоть кого-то нет. Понятно только, что истории негативные. В Болгарии героиням жилось плохо. Точка. 95% книги автор прыгает от одного мелкого события к другому. От одной героине к другой. Так как они похожи отличить эти истории друг от друга почти невозможно. Как это может понравится? Зацепиться не за что. Только на последних 50 страницах появляется сюжет, когда Яна из США прилетает в Болгарию, ходит по знакомым местам, рефлексирует о своей жизни, общается с матерью и бабушкой. Это было трогательно. У книги есть небольшое настроение ностальгии, но и всё. Если хотите прочитать интересную книгу о судьба женщин Восточной Европы советую Женскую родословную Лиляны Хабьянович-Джурович.

P.S. Темы вины здесь нет. Или она совсем не раскрыта. То что героиня в конце книги говорит, что они сделаны из вины, никак не следует из книги. Никто о вине ни перед кем не рефлексировал.

«Как-то получается, что наши родители переносятся в наши телефоны. Там мы держим их на безопасном расстоянии. Может, это и есть тюрьма, на которую мы их осудили за все ошибки»

Роман «Сделаны из вины» болгарской писательницы Йоанны Элми вырос из того же сора, что и вся современная литература о постпамяти – из коллективных травм, от которых не так-то легко отделаться даже спустя десятилетия. Ева, Лили, Яна – женщины трёх поколений одной семьи, передающие своим детям по наследству чувство вины, вокруг которого и выстраиваются их личности. Вины за нищету, за суровое время, в которое дочерям приходилось взрослеть, за пьющих и бьющих отцов, за то, что выбор между собой и семьёй не всегда осуществлялся в пользу последнего. Три героини всю жизнь зажаты между двумя многотонными металлическими пластинами обид: с одной стороны – на родителей, за то, что сделали ради них недостаточно, с другой – на детей, которые не оценили их жертв и выбрали жизнь вдали от родной страны.

В своём романе Элми делает младшую из героинь, уехавшую на заработки в США Яну, не только свидетельницей некоторых событий, начиная с середине девяностых, но и хранительницей семейной истории. «Разве мы виноваты, что вытащили короткую спичку?» – этот риторический вопрос, писательница превратила в лейтмотив всего повествования, разворачивающегося в пространстве раскачивания воображаемого маятника между виной и невиновностью, действием и бездействием, личным выбором и предопределенностью. Яна постоянно слышит и прокручивает в голове истории матери и бабушки, в результате чего её задачей становится не столько проживание собственной жизни, сколько сохранение памяти о прошлом семьи и той травмы, которая пусть и фоново, но присутствует и в жизни девушки.

«Целое поколение, помеченное аллеями ужаса. Никто не задавался вопросом, что дремлет в телах детей девяностых. Наша история вряд ли займёт и пару предложений в учебнике, полном мифов и легенд. Мы выросли и стали статистикой – и уехавшие, и оставшиеся. Синдром примирения»

– говорит Яна в том числе и о себе.

«Их поколение было самым несчастным в мире: быть ровесниками диктатуры, расти и взрослеть вместе, чем больше они – тем больше и она, вы вместе ходите в школу, диктатура – свидетель на твоей свадьбе, коллега на работе, а вечером она садится за твой стол и лезет тебе в глотку, отнимая лучшие куски»

– пишет она о своих родителях.

«Мы уже видели, как нам дали первое светлое будущее, молись, чтобы не дожить до второго»

– вспоминает фразу бабушки.

«Никто не спорит, что время накладывает свой отпечаток на людей, в нём живущих, во многом формируя их характер и образ мыслей, но можно ли оправдывать человеческое оскотинивание диктатурой, репрессиями и пропагандой?» неизбежно захочет спросить читатель. Элми в своём тексте не даёт прямого ответа на этот вопрос, но при этом несложно заметить, что никто из её героинь не обвинён и не оправдан, а история страны показана как сила куда более мощная, чем человек, а значит логично, что и вины в ней больше, чем возможно понести в одиночку.

На примере современной Болгарии, вместо которой легко подставить любую из постсоветских стран, «Сделаны из вины» показывает, как любой человек живёт среди обломков чужих жизней, просто потому что не знает, как наконец перестать их хранить. Травма показана в романе не как одномоментно меняющее всё событие, а как нечто, почти незаметно просачивающееся в быт, в мокрые тряпки на кухне, в упражнения для игры на фортепиано, в банальные разговоры между матерью и дочерью. Элми написала о мире, в котором любовь и вина переплетены так тесно, что уже невозможно понять, где заканчивается одно и начинается другое, но всё же такая любовь, пусть калечная и кривая, лучше, чем вообще никакой.

Книга довела меня до слёз, затронув самые истощённые струны души.

Незримая нить тянется от бабушки к маме, от мамы к дочери. Нить то напрягается, то ослабевает, может даже натянуться, как тетива, но ОНА НИКОГДА НЕ ПОРВЁТСЯ.

Главная героиня романа Яна рассказывает свою историю. Её бы не было, если бы не было историй Лили и Евы. Лили — мама Яны, Ева её бабушка. Три связанные между собой поколения, испытывающие чувство вины и страх непонимания.

Я — истории всех этих женщин и ни одной из них.

Последняя нить между прошлым моей  бабушки и будущим моей дочери.

Яна уехала из Болгарии в США работать. Скучает ли она по Болгарии? Или по своим родным? Яна не знает. Она уехала из страны и в её восприятии там всё застыло. Всё точно также, как видела она в последний раз.

Но жизнь не стоит на месте. Жизнь проходит очень стремительно и быстротечно, пока мы много думаем и что-то делаем.

«Слеланы из вины» — 

внутренний разрыв, боль и радость от того, что жизнь складывается именно так, а не иначе, 

взывания к несправедливости и успокоение всеобщим жизненным процессом, 

напоминание о том, что всё взаимосвязано, мы приходим в этот мир не случайно, уходим внезапно, но оставляем следы, 

все вопросы, ответы на которые можно найти в прошлом.