Дорога перемен

- Но все же одно меня радует. - Джон остановился в дверях и длинным прокуренным пальцем указал на слегка выпиравший живот Эйприл. - Знаете, чему я радуюсь? Что не мне суждено быть тем ребенком.

Жена нерадостна? Жаль, но это ее проблема. Ему своих забот хватает. Это жесткое отношение, не отягощенное чувством вины и смятением, было внове, но удобно, как новый темно-коричневый габардиновый костюм молодого управленца.

Шеп еще долго плутал и навсегда запомнит, что в тот миг, когда умерла Эйприл Уилер, он с двумя стаканчиками кофе в руках и глупой вопрошающей улыбкой колобродил в больничном лабиринте.

Собеседники ерзали и старательно заполняли неловкие паузы любезностями об освежающем воздействии напитков, но все избегали смотреть друг другу в глаза, изо всех сил стараясь уйти от тревожного неоспоримого факта, что говорить-то не о чем. Прежде такого не случалось.

Революционный Холм не был рассчитан на то, чтобы приютить трагедию. Как нарочно, здесь даже ночью не бывало нечетких теней и мрачных силуэтов. В этой сказочной стране неукротимо радостные, белые или пастельных тонов дома ласково подмигивали сквозь желто-зеленое кружево листвы яркими незашторенными окнами. Прожектора горделиво высвечивали лужайки, опрятные парадные входы и крутые бока припаркованных авто цвета мороженого.

Все коридоры были похожи, один он прошел до конца и лишь тогда понял, что идет не в ту сторону. Шеп еще долго плутал и навсегда запомнил, что в тот миг, когда умерла Эйприл Уилер, он с двумя стаканчиками кофе в руках и глупой вопрошающей улыбкой колобродил в больничном лабиринте.

Так не умирают — средь бела дня в тупике сонного коридора. Черт, если б она умирала, уборщик так безмятежно не возил бы шваброй по линолеуму, мурлыча под нос песенку, и в соседней палате не орало бы радио. Если б Эйприл Уилер умирала, на стене не висело бы отпечатанное объявление о танцевальной вечеринке для персонала («Будет весело! Закуски и напитки!») и плетеные стулья не окружали бы столик с разложенными журналами.

Во внешнем холле отделения 2А супруги нажали звонок с табличкой «Вызов санитара», после чего смущенно присоединились к группе посетителей, осматривавших выставку художественного творчества пациентов. Картины являли собой весьма похожий портрет Дональда Дака, выполненный цветными карандашами, и представленную в пурпурно-багровых тонах сцену распятия, где солнце или луна имели тот же малиновый оттенок, что и капли крови, с тщательно выверенной равномерностью сочившиеся из раны на ребрах Спасителя.

Она не хочет разговаривать ни с ним, ни кем-то еще. Ей нужно выговориться и получить облегчение в роли тоскующей, заезженной судьбой личности, а он выбран слушателем. Никто не ждет, чтобы он участвовал в диалоге и делился мыслями, ему отведена немая роль большого надежного старины Шепа, пока не уедут придурки, а она вдосталь насладится звуком собственного голоса.

Фрэнка переполнила жалость к убогим сокровищам, и он дал себе клятвенное обещание (которое вскоре нарушит) никогда ее не обижать.

В начале их семейной жизни эти периоды глухого молчания были еще страшнее оскорбительных воплей, и всякий раз он думал: теперь достойно ссору не кончить. Но способ, достойный или нет, всегда находился – надо было просто извиниться, а затем выждать, стараясь поменьше думать о конфликте. И сейчас мысль об этом грела, как старое и некрасивое, но удобное пальто.

Может, логично предположить, что насквозь прокуренному кавалеру, мыслящему в духе Жана Поля Сартра, предназначена насквозь прокуренная драма, мыслящая в том же духе?

На этих улицах охваченный горем человек был бестактно неуместен.

От всех мужских.. и женских немочей ещё не изобрели средства лучше, чем тяжёлый труд.

Was his wife unhappy? That was unfortunate, but it was, after all, her problem.

Окончание спектакля стало актом милосердия.

Вот мой единственный глупый вопрос: что тебе нравится?
— Если б я знал, не пришлось бы уезжать за ответом.

Если все, что он говорит, — «лишь слова», какой толк в разговорах? Как речью пробить столь твердолобое упрямство?

Провинция загоняет реальность в угол, все здесь хотят воспитывать детей в корыте сентиментальности.