Гойя

Я почти ничего не читала про Испанию, и историческая часть была очень интересна. Но насколько меня заинтересовала часть про страну, про политику и иквизицию, настолько же неинтересными и плоскими показались персонажи. Будто бы автор на каждого наклеил коротенькую записку-пояснение, буквально в пару предложений, и постоянно сверяется с этой запиской. Если это Пепа - то она обязательно взглянет обязательно бесстыжими глазами, и выскажет Гойе нелепое замечание про его картины. У герцогини Альбы взгляд всегда наглый, глаза с металлическим блеском и тёмные дуги бровей. Аугустин всегда либо восхищён картинами, либо чувствует, что Гойя на этот раз не выложился полностью, третьего не дано. Но Испания Фейхтвангера всё-таки хороша!

Европа, XVIII век. Итальянец Алессандро Вольта конструирует прибор, вырабатывающий электрический ток, англичанин Эдвард Дженнер разрабатывает вакцину против оспы, его соотечественник Джон Митчел предсказывает существование черных дыр, во Франции под девизом «Свобода, равенство, братство» образовывается Первая французская республика. И в это время в Испании величайшие умы государства подвергаются преследованию со стороны Святой Инквизиции.
"Процессия флагеллантов"

На фоне подобной политической обстановки вдвойне удивляет популярность и признание такого художника как Франциско Гойя. Живописец умел заглянуть в зачастую неприглядную глубину человеческой души, уловить самую ее суть и без всяких прикрас перенести ее на холст. Но высокопоставленные особы зачастую просто не могли разглядеть сквозь пелену гордыни и напыщенности своего уродства на картине.
"Портрет семьи Карла IV"

В серии офортов "Капричос" Гойя изображает воплощение того глубокого, затаенного страха, который тяготеет над всей Испанией и в полной мере раскрывает уродство моральных, политических и духовных основ "старого порядка". Тупость берет верх над умом, распутство над нравственностью, старость подчиняет себе молодость.
"Ты, которому невмоготу"

Кроме того, автор дает исчерпывающую картину испанской политической арены и знакомит читателя с такими выдающимися личностями как король Карл IV и его жена Мария Луиза Пармская, с первым министр ом и фаворитом королевы Мануэлем Годоем, с возлюбленной Гойи герцогиней Каэтаной Альба, с его верным другом и помощником Августином Эстеве, а также с общественными деятелями в лице Гаспара Ховельяноса, Пабло де Олавиде и Хосе Кинтаны.
Несмотря на то, что я редко набираюсь смелости взяться за историческую литературу и с трудом воспринимаю стихотворную форму, в которой подводится итог каждой главы, "Гойя" был прочитан на одном дыхании, как бы я ни пыталась смаковать и растягивать роман, интересуясь каждой мелкой деталью, изображенной на его страницах.

В октябре 2013 года я была в Прадо. Я галопом пробежалась по залам, т.к. времени было немного. Тогда я не знала о Лионе Фейхтвангере. его книге о Гойе, тогда я не знала, что означает слово "маха".
Теперь я смахнула пыль с путеводителя по Прадо и с жадностью разглядываю картины Гойи и читаю описание к ним. Но я отвлеклась.
Книга Фейхтвангера открыла мне самого автора, художника Гойю, некоторую часть церемониала испанской действительности, козни инквизиции, другой взгляд на искусство, новое видение испанского народа.
Я в восторге от подхода господина автора к повествованию, особо меня порадовали белые стихи в заключение каждой главы книги. Фейхтвангер пишет обо всем и сразу - тут же исторический срез, мелочи бытовой жизни, отношения между людьми, место искусства Гойи в этом времени и пространстве, любовь, интриги двора.

Мне тяжело даются исторические романы - долго запоминаю героев, кто как выглядит, кто с кем и как связан, долго разбираюсь с географией. "Гойя" не стал исключением: сначала шло очень тяжело, по страничке, по главке, несколько месяцев. Потом внезапно стало интересно, как-то все уложилось само и большую часть книги прочитала быстро.

Фейхтвангер задумывал написать две книги о Гойе, но написал только первую. Сюжет охватывает десятилетие примерно с 1794 по вторую половину 1802. Для тех, кто изучает картины и биографию художника, книга пригодится для понимания мира, в котором жил Гойя. Становится ясен смысл многих вещей в его картинах.

Здесь рассказывается о пути Гойи от талантливого середнячка к должности первого королевского живописца, а затем - к отшельничеству и безумию. Будет история создания парадного портрета королевской семьи и объяснение его ценности. Видно, из чего вырастали идеи рисунков. Наблюдаем роспись церкви, Венер и мах, портреты, портреты, портреты... В самом конце мы застаём создание и публикацию "Капричос", и на последних страницах появляется замысел "Сатурна". Очень жаль, что Фейхтвангер не дописал историю, там дальше же самое интересное должно быть. Гойя дорос до положения, при котором он может писать всё, что хочет, не завися от заказов. Душевное состояние - одиночество и тоска, всюду призраки и демоны. И тогда появляются самые знаменитые картины...

В центре повествования - любовная линия Гойи и истории возникновения ранних картин. Большое место занимают описания придворных интриг, внешняя и внутренняя политика испанских монархов и их советников. Показаны все слои общества: придворные дамы и министры, купцы и простолюдины - махи и махо.

Гойя предстаёт настоящим испанцем, гордым и горячим. Он хорошо знает этот народ, культуру, обычаи. Его мысли пересыпаны народными поговорками. Терпеть не может лицемерия и интриг, в которые всё время оказывается втянут. Я ему скорее симпатизировала, как главному герою. Но по-настоящему мне понравилась королева Мария-Луиза. Она тут скорее антигероиня, но очень крутая: умная, стервозная, сильная. А бесила дико герцогиня Альба, она здесь показана капризной, гордой и высокомерной до идиотизма.

Рекомендую тем, кто интересуется историей живописи, биографией Гойи, историей Испании. Не советую тем, кто хочет лёгкого чтения: здесь много драмы, размышлений, политики, исторических зарисовок, во всё нужно вникать. Мне понравилось, но вряд ли буду перечитывать.

С книгой познакомилась ещё летом 2016-го. Остановилась на середине (жадно впиваясь глазами в оставшуюся злосчастную половину); оставила линейку в качестве закладки (да простит меня библиобог), и благополучно оставила книгу пылиться на полке.
Устала. Но благодаря голосу совести и азарту, открывшемуся на Лайвлибе, я всё-таки решила вернуться к вандально забытому произведению Фейхтвангера. И оказалось не зря! Книга пестрит детальным жизнеописанием именитого живописца. Из оживших с помощью писательского пера полотен выскальзывают строптивые и покорные герои; их пламенные страсти находят своё олицетворение в буйстве красок и одиночестве галерейных коллекций.
Книга - эстетическое наслаждение, тонкое скольжение по гладкой поверхности высокого искусства. Искусства жизни и смерти, любви и бесконечного одиночества.