Победитель будет один

– Осторожность пагубно влияет на скорость. Поэтому мой тебе совет, малой: дай неизбежности случиться. Например, на узких улочках Монако.
– Механики будут счастливы получить разбитый болид на ровном месте.
– Это может быть практика.
– Тогда они будут счастливы вдвойне, восстанавливая машину ночью.

У аварий была и обратная сторона: иногда утерянная по молодости осторожность резко возвращалась, стоило попасть в ту самую аварию, уже не первую, но по-настоящему опасную, про которую можно сказать «на грани», которая заставляла осознать рискованность выбранного вида спорта.

Давид – талант и чемпион, но его философию лучше не брать на вооружение младшему поколению в лице Кори. Хотя отношение к авариям – известный факт. Как и то, что именно первая авария меняет для гонщиков многое. Первый раз лететь в стену особенно страшно, даже если не признавать этого вовсе. Базовые человеческие инстинкты не подавить, от них не убежат

– Ты отметил Вайсберга на коровьей заднице.
– Просто коровья culo – точная копия его лица. Любой на моем месте мог перепутать

– Ридель, знаешь, что я думаю?
– У меня есть шанс не узнать? Я бы им воспользовалась.

Переворот машины всегда эффектнее, чем полет в стену, но второе как раз опаснее: перегрузка может быть огромной, даже несмотря на гравийные ловушки и прочие меры безопасности.
Но если работать в гоночной среде и видеть аварии постоянно, внутри что-то выключается и чужая реакция на грани с паникой кажется чрезмерной. Профдеформация как она есть

– Надо чаще приглашать на гонки его семейство, – проворчал Ник. – При них он такой хороший мальчик. Даже не матерится – знает, что родители услышат каждое слово и никто это не вырежет из эфира.

Нынешний Давид Моро – само спокойствие, просто невозмутимая скала, если сравнивать с Давидом прошлым.

У постоянного перемещения по странам была своя специфика: порой случалось столько всего, что многие разговоры забывались в суете, перелетах, заселениях в отели, регистрации в аэропортах… Все быстро менялось.

– Давай так: если завтра я приеду первым, ты отправишься в Монако со мной. Следующая гонка через неделю, все равно команды поедут туда. А у нас появятся почти сутки наедине. Или больше, если остановишься у меня.
– Не в моих интересах давать тебе дополнительный стимул для победы.
– С чего ты взяла, что поездка с тобой – это стимул? Лично я расцениваю это как суровое наказание. Этот твой высокий хвост всегда навевал мысли о…
– Не смей продолжать, Вайсберг.