Цитаты из книги Jonathan Strange & Mr Norrell

То были маги-джентльмены: своим колдовством они никому не принесли и малейшего вреда, как, впрочем, и малейшей пользы.

There are some things which have no business being put into books for all the world to read.

Вид у него был настолько благородный, насколько позволяли мелкие черты лица.

Окружающий мир всегда занимал слишком мало места в голове волшебника, посему потерю он принял философски.

Мир уменьшился до размеров пространства, освещаемого единственной свечой.

Они пойдут на многое, лишь бы не лишиться своих удовольствий.

Дайте ему работать и ничему не удивляйтесь — вот основное правило обращения с волшебником, милорды.

Он почувствовал, как устал от книг и научных опытов, как мечтал о том времени, когда работа волшебника превратится в путешествия по неведомым землям. Впервые со времени битвы при Ватерлоо он действительно что-то делал. Тут в голову пришла трезвая мысль: надо не рассуждать и не гордиться собой, а как можно внимательнее смотреть по сторонам в поисках новых знаний. Поэтому он принялся пристально изучать все вокруг.

Если я правильно понимаю, предложение это носит характер соглашения на определенных условиях.

Ученые нередко пренебрегают моционом.

He was of no utility whatsoever to his country and not much to his fellow Ministers. The only advantage of his leadership as far as they could see was that it allowed them to use his magnificent house as their meeting-place and to employ his magnificent servants to fetch them any little thing they might fancy out of his cellar. (They generally found that governing Great Britain was a thirsty business.)

Даже от сапог шел не-английский запах, потому что чистил их португальский мальчишка.

Впрочем, когда дошло до дела, на него напала жуткая меланхолия, и он так и не смог приступить к работе.

Когда ничего не получилось, они были сильно разочарованы. Понять их, конечно, можно, однако, поддавшись разочарованию, они пришли к самым нелепым выводам.

Чилдермас знает. Чилдермас понимает.

— Все равно, я уверен, что он хотел мне навредить. Он уже и так нанес немалый ущерб.

— Само собой, — согласился Чилдермас, — еще какой ущерб! В кладовой он успел съесть целых три мясных пирога.

— И две головки сливочного сыра, — добавил Лукас.

Мистер Норрелл с неохотой признал, что подобные подвиги вряд ли мог свершить великий волшебник, но успокоился он только после того, как излил свое раздражение на окружающих.

В мире живут люди, для которых жизнь – тяжкая обуза. От мира их отделяет густой черный занавес. Они совершенно одиноки. Словно тени в ночи, они оторваны от радости, любви и человеческих привязанностей, не способны принести успокоение друг другу. Дни их исполнены тьмы, горя и одиночества.

– Не могу понять, как же можно всего лишь за одну ночь перейти от полного здравомыслия к полной невменяемости. Скорее всего, существует какая-то естественная причина. Возможно, инфекция… – Чепуха! – решительно возразил Байрон. – Причина-то как раз исключительно метафизического свойства. Заключается она в той пропасти, которая разделяет истинное состояние человека и то, к которому он стремится, в борьбе духа и плоти.

... на войне солдат может добиться большего, если не станет спешить, а иногда даже останется в бездействии.