Leeleewoo
13 ноября 2025
Автор привлек меня, в первую очередь, своей незаурядной биографией. Особенно удивили его взгляды на политический строй, резко отличавшиеся от его соотечественников-современников. Чтобы пройти тот путь, по которому прошел Чоран, явно понадобилось бы мужество. Как он выстраивал столь прочный стержень вокруг себя? Что его сформировало? Что влияло на его взгляды? На эти вопросы я решила искать ответь в самой первой книге Эмиля Чорана «На вершинах отчаянья» и, пожалуй, не пожалела.
Несмотря на сквозящий максимализм, книга очень освежает взгляд на мир, напоминает в том числе и о самых простых истинах.
Для меня книга стала одой нигилиста, разочаровавшего в жизни и, в какой-то мере, в ее удовольствиях. Он дошел до той самой вершины отчаяния, когда решение об отречении от общества и мира в целом стало для него мнимым спасением.
Мое впечатление о рассказчике сложилось, наверное, благодаря призме моего собственного опыта, поэтому я явно не претендую на объективность. 20-летний Чоран, в поте лица писавший свое первое произведение, для меня представляется пылким юношей, пришедшим в мир с открытой душой, жаждущим познания, горящим энтузиазмом и страстью, но отвергнутым этим миром, словно отшельник. В отличие от любого религиозного аскета, добровольно и с полным осознанием происходящего удалившегося от мира, Чоран размышляет о том, что «больше не хочет ничего и никого знать» с по-детским искренним протестом, словно не говоря прямо, но подразумевая, что на самом-то деле очень хочет, однако ничего не поделать. Отказаться от ожиданий и надежды для него - тоска и необходимость одновременно. Решение, принятое после стольких отчаянных попыток прийти в этот мир и из зависит и к людям другого толка - энтузиастам, изящным людям, подверженным грусти или вовсе блаженным. Несмотря на казавшееся спокойствие размеренного повествования, к середине произведения я слышала отчаянный рев дикого загнанного к пропасти зверя, для которого любое решение станет смертельным. Откуда исходил этот рев, от изящных предложений Чорана или из моего собственного сознания, я так и не разобрала. Самое главное преимущество «Вершин отчаяния» - они заставили меня почувствовать. Неважно, что и как. Это было замечательно.
Читать далееНесмотря на сквозящий максимализм, книга очень освежает взгляд на мир, напоминает в том числе и о самых простых истинах.
Для меня книга стала одой нигилиста, разочаровавшего в жизни и, в какой-то мере, в ее удовольствиях. Он дошел до той самой вершины отчаяния, когда решение об отречении от общества и мира в целом стало для него мнимым спасением.
Мое впечатление о рассказчике сложилось, наверное, благодаря призме моего собственного опыта, поэтому я явно не претендую на объективность. 20-летний Чоран, в поте лица писавший свое первое произведение, для меня представляется пылким юношей, пришедшим в мир с открытой душой, жаждущим познания, горящим энтузиазмом и страстью, но отвергнутым этим миром, словно отшельник. В отличие от любого религиозного аскета, добровольно и с полным осознанием происходящего удалившегося от мира, Чоран размышляет о том, что «больше не хочет ничего и никого знать» с по-детским искренним протестом, словно не говоря прямо, но подразумевая, что на самом-то деле очень хочет, однако ничего не поделать. Отказаться от ожиданий и надежды для него - тоска и необходимость одновременно. Решение, принятое после стольких отчаянных попыток прийти в этот мир и из зависит и к людям другого толка - энтузиастам, изящным людям, подверженным грусти или вовсе блаженным. Несмотря на казавшееся спокойствие размеренного повествования, к середине произведения я слышала отчаянный рев дикого загнанного к пропасти зверя, для которого любое решение станет смертельным. Откуда исходил этот рев, от изящных предложений Чорана или из моего собственного сознания, я так и не разобрала. Самое главное преимущество «Вершин отчаяния» - они заставили меня почувствовать. Неважно, что и как. Это было замечательно.
4 понравилось287
