
Электронная
349 ₽280 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
читается эта книга быстро, хоть и тяжело в плане темы самой истории. люблю книги, которые написаны в формате дневника, где рассказ идет повседневно, без чрезмерных описаний и метафор. книга на один вечер в плане чтения, на несколько дней в плане размышлений.

Когда-то в этом здании находился дом для престарелых. Теперь он переоборудован для жизни людей с психическими расстройствами. На пятом этаже живут молодые люди от 18 до 30 лет, которые попали туда по программе предоставления временного жилья. Ниже — люди с психическими расстройствами, которые никогда оттуда не переедут. Помимо жильцов, в этом доме обитает перегруженный работой медицинский персонал, разделенный на дневные и ночные смены. Повествование в книге ведется от лица безымянной рассказчицы, жительницы пятого этажа. Основной предмет ее наблюдений и описаний — хрупкие сообщества, которые создаются внутри дома, а также личный опыт в психиатрии — от госпитализации и попыток суицида до подготовки к жизни «на свободе».
Роман состоит из трех частей, внутри каждой из которых — короткие сцены и зарисовки. События происходят в необычайно теплое лето. Читатель наблюдает повседневную жизнь в доме, где молодые люди учатся жить с нуля — готовить, убирать, самостоятельно засыпать. Простые рутинные действия, часто не замечаемые в обычной жизни, становятся маленькими победами жильцов дома. А главные события — поход в магазин за шоколадкой, газировкой или сигаретами. Периодически описания рассказчицы уходят в философские размышления о психиатрии и социальных реформах. Она затрагивает тему дефицита медицинского персонала: уход одного из сотрудников вызывает обостренный приступ у жильца дома.
Рассказчица говорит, что психиатрические диагнозы называют «невидимыми расстройствами». Но тут же задается вопросом: почему они невидимы? Мы видим их в телах и в показателях смертности. Жильцы дома считывают диагнозы друг друга: шизофрения, пограничное расстройство личности, самоповреждения, депрессия, аффективные расстройства. И у всех — расстройство пищевого поведения. Эти медицинские термины вплетаются в поэтическую прозу Гробёль. Это вовсе не жесткий текст о жизни в психушке. Это медленное течение из комнаты в коридор, затем на общую кухню, потом опять в коридор и в комнату. И так до того момента, пока обитатели дома не научатся самостоятельной жизни. А потом они случайно сталкиваются в супермаркете, и их накрывает стыд от общего прошлого на пятом этаже дома для людей с психическими расстройствами. Их готовят к жизни вне дома. К внешнему миру. Но внешний мир все так же не готов принять их. Потому что и сама система все так же стигматизирует их: «Сдерживание эмоций принято называть лечением».

Обычно книги про психические расстройства, лечебницы меня морально и эмоционально трогают до глубины души. Потому что внутренне я начинаю сострадать людям, надеяться на луч света в их жизни.
Здесь я увидела небольшие очерки, зарисовки из жизни молодых людей, которых готовят к свободе. Они мне чем-то напомнили еще неоперившихся птенцов, которые хотят расправить крылья, но все еще испытывают страх перед неизведанным.
Много деталей в описании, окружении, действиях, людях - все это помогает живо представить сцену, которая именно сейчас разворачивается на странице книги.
Но вот эмоции. Наверное это самое главное в книгах, которые затрагивают подобные темы. А здесь. Мне их было мало. Я не смогла прочувствовать до конца переживания и мысли безымянной рассказчицы.
Было интересно, но местами складывалось ощущение, что автор что-то недосказала, упустила.
Как будто это черновик для большой рукописи.
Несмотря на то, что я не могу поставить книге "отлично", некоторые мысли героини все же отложились в голове и заставили о чем-то задуматься.
"Ночью весь дом как будто сплачивается, а днем каждый из нас – изолированная маленькая единица."
"Я многое забываю, как будто воспоминания нужно приносить в жертву новому опыту, как будто иначе для обоих нет места."
"Меня особенно занимают стулья: как они принимают меня и других людей в комнате, как на них падает утренний свет. Кому они принадлежали раньше, как они вписываются в пространство; приветствия кровати, зеркала, ламп."

У нас нет никакой уверенности, что этот организм продолжит свое существование. Трудно жить в невесомости.

Я отыскивала и перечитывала старые записи, но это все равно что читать художественную литературу: я узнаю этого человека, но это не я.


















Другие издания


