Держись от него подальше

Я резко осознала, что схожу с ума, становлюсь такой же, как он. Отношения превратились в сплошные эмоциональные качели, а это романтично только на страницах книжки, поверь.

— Ты что, меня агрессивно клеишь, Лискина? — усмехаюсь в ответ. — А как же конфетно-букетный период? Пригласи меня, по крайней мере, на свидание.
— Я больше недели покупала тебе сок и сэндвичи, ты, ненасытная душа! Я тебе цитаты про любовь читала! — Она снова возмущается. Глаза сияют, на щеках яркий румянец.
— Увы, не думаешь же ты, что все будет так просто? — Я подыгрываю до конца

Она явно не разочарована, она именно возмущена. Примерно так возмущаются зоозащитники, когда видят бездомных котят, с такими лицами протестуют против вырубки лесов. Причина, почему моя девственность оказалась в этом ряду, мне неизвестна. Этот факт просто обескураживает.

Разговоры с Костровым — как глоток свежего воздуха. Они всегда веселые, хоть мы и не шутим. Тимур умнее меня, и мне это нравится. Я даже не ожидала, что это может зацепить. Может, потому, что и глупой я с ним себя не чувствую?

Этим вечером вышла из дома в самом кошмарном виде, будто назло тем дням, когда даже мусор выносила накрашенная. Мне нравится бередить эту рану и бросать себе вызов. А на учебу так придешь? Слабо неделю вообще не краситься? Что, если кто-то тебя увидит в таком виде? Да ни-че-го. Абсолютно. Вот Костров же видит, и ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Я умею читать по-русски. — Он вскидывает брови. — А эта книга написана русскими буквами. Почему тебя удивляет, что мы с ней сошлись в этом огромном сложном мире? «Два капитана» — это не тайные скрижали, а достаточно известное произведение, которое несколько раз экранизировали.

Это почти по-дружески. Подтрунивание. Новая эмоция. Следующий уровень — «разговор дольше пяти минут подряд на отвлеченную тему».

— Почему не остался там? Я бы подождала, — говорю негромко, потому что мне неловко.
— Не задавай вопросы, ответы на которые знаешь сама. Иначе я решу, что ты флиртуешь.

Мы с Колчиным так прекрасно друг другу не подходим, что очень быстро когда-то решили — это «по-настоящему». Наша любовь — это вообще единственное настоящее, что было и есть в этом мире. Как же осточертела мне эта любовь!