Держись от него подальше

"Оказывается, два года жизни могут поместиться в две спортивные сумки. Печально и несправедливо осознавать — я собрала вещи, но никто мне не отдаст ни часть души, ни воспоминаний вместе с ними. И целая куча совместных планов, что висят незакрытыми гештальтами, полетела в мешок, который придется, видимо, таскать за собой ближайшие месяцы."

Люди - не способ вылезти из темноты. они могут разве что подержать фонарь, пока ты ищешь дорогу.

Он смеется, уносит меня в спальню, бросает на кровать и нависает сверху. — Готова?
— К чему?
— Вторая глава методички. Лискина, у меня очень много работы, говорил же! Я намерен изучить вопрос со всех сторон!

Отношения превратились в сплошные эмоциональные качели, а это романтично только на страницах книжки, поверь.

— Сложно все у вас, у людей.
— Так я и знала, что ты из космоса!

— Блин, ты такой крутой, — тихо произносит она, качает головой и широко улыбается.
— Почему? Потому что мой цветочек еще никто не сорвал?

Она за один день переворачивает все с ног на голову: из раздражающего фактора бывшей влюбленности и интересного научного проекта превращается в объект – назовем это – желания. Это шокирует, как не по плану пошедший эксперимент, вырубившийся свет посреди несохраненной работы или неоспоримое доказательство существования магии в обычной жизни.

«Ну что? Ботаник или отважный капитан?»
Я кошусь на телефон и не с первого раза его разблокирую, камера глючит после замены экрана. Ботаник? Неужели он успел за три секунды приревновать меня к Кострову? А отважный капитан – это, конечно, Женька.
«Тебе какое дело?»
«А то, что было вчера, ничего не значит?»
«Разумеется, не значит, потому что ничего не было. Отстань. Если захочу, у меня будут оба».

— Увидел в окне?
— Да.
— Ты следишь за мной? — Она улыбается так широко, что хочется сказать: «Да».
— Нет. Просто твои окна напротив...
— Я знаю.
— Следишь за мной?
— Да, — довольно выдает она и улыбается еще шире. — Все-все вижу.

Вроде как Костров пришел в иностранку, чтобы повысить уровень языка, получить какие-то корочки и уважить отца — доктора наук. Но нам казалось, что его цель — стать властелином мира.
Лично я до сих пор считаю, что скоро он всех нас поработит.

Вот бы его обнять... Ну просто попробовать. Интересно, каково это? Он теплый или такой же холодный, каким прикидывается? Наверное, это было бы приятно. Целовать его в щеку было приятно.

Разговоры с Костровым — как глоток свежего воздуха. Они всегда веселые, хоть мы и не шутим. Тимур умнее меня, и мне это нравится. Я даже не ожидала, что это может зацепить. Может, потому, что и глупой я с ним себя не чувствую?

Ловлю себя на мысли, что всякий раз, как Костров непрерывно говорит больше пяти слов, я перестаю связно мыслить и просто поражаюсь его способности толкать длинные речи.

Иногда мне кажется, что, если люди так долго в ссоре, им уже не суждено больше дружить. А потом я думаю: а кто-то всерьез пытался? Ну разве дружба не стоит того, чтобы немного постараться?