Да и в принципе постоянно иметь дело с концентрированным человеческим прошлым мучительно. Ты видишь, кто и как читал эти книги, понимаешь, что эти люди тоже не изменили судьбу мира, да и сами их следы уже никому неинтересны, раз потомки это все сдали падальщикам на расчистку. И, в конце концов, постоянно быть свидетелем утрат, летописцем обветшания и последним пристанищем мертвых воспоминаний — это только звучит романтично, а так-то работа адова. Чтобы это выдержать, нужно быть либо азартным коллекционером вещей, которому в принципе безразлично, в чей дом приезжать за породой, в которой могут блеснуть драгоценные жилки, или, наоборот, страстным собирателем историй, сосудом памяти, самоотверженным архивистом уходящего времени. Иными словами, бесконечно ворочать зассанные кошками коробки, бороться с плесенью и шерстить каталоги во имя высочайшей цели.