Leviatán ébredése

Сводчатый потолок основного тоннеля освещался скрытыми светильниками и был выкрашен в голубой цвет — по словам Хэвлока, такой же, как летнее небо Земли.
Жизнь на поверхности планеты, где масса пронизывает все кости и мышцы, а воздух не удерживается ничем, кроме гравитации, представлялась быстрым способом сойти с ума. Но голубое небо выглядело приятно.

Даже химический состав крови не показывал стресса, если учесть, что парень доставлял атомный заряд на собственные похороны.

Он говорил слишком быстро. Слова лились из него потоком. Если не делать пауз, она не заговорит. И он не услышит, что она хочет сказать. Ему не придётся с ней спорить.

Его мозг еще не справлялся с обработкой этой мысли и притворялся, будто её не существует.

- Пива хочешь?

- Ты пьёшь пиво на завтрак?

- Прикинул, что для тебя это все-таки ужин. <...>

- А может, уже снова завтрак.

- Хочешь пива на завтрак?

- Конечно.

Я, конечно, никакой не учёный, но, сдаётся мне, запихнуть инопланетный супервирус в космическую станцию — не лучшая мысль.

Просто мне нужно было минутку пожалеть себя. Пойдём, получим по пуле от мафиози.

Все хорошо, пока не пойдёт плохо, а уж тогда будет хуже некуда.

Есть разница между тем, чтобы делать то, что правильно, и тем, чтобы делать то, что необходимо. Иногда эти вещи не совпадают.

Истинная сила — не в том, чтобы заставить кого-то сделать что-то силой, а в том, чтобы дать ему причину захотеть это сделать самому.

В космосе нет места для романтиков. Здесь выживают только реалисты, которые понимают, что люди — это животные, и каждый ищет свою выгоду.

Люди всегда ищут оправдания, чтобы убивать друг друга. И всегда находят их.

Насилие — это инструмент. Хорош он или плох, зависит от того, как ты им пользуешься.

"...Во вселенной существовала нечеловеческая жизнь, и он оседлал ее, как клещ — собаку. Станция Эрос двигалась собственной свободной волей и силой невообразимых механизмов. Он не помнил, сколько лет не чувствовал трепета. Он забыл это чувство. Он развел руки в стороны, словно мог объять бесконечный темный вакуум под собой..."

"....Может, вселенная поместила его именно туда, куда нужно и когда нужно, чтобы он сделал то, чего не сделал бы никто другой. Может, вся его боль и страдания, все разочарования и разъедающие душу годы возни с худшими отбросами человечества были для того, чтобы привести его сюда, к этой минуте, когда он ценой своей жизни готов купить человечеству малую отсрочку гибели...."

"...Если Фред не добьется участия в мирных переговорах, АВП ни за что не победит дисциплинированного, единого флота внутренних планет. Но и не потерпит поражения. Войне не будет конца.
Ну что ж, разве не такова вся история?
И что тут изменят звезды?..."

"Марс понимал, что Пояс не может победить, а Пояс знал, что ему нечего терять. Такой подписки на смерть человечество еще не видывало."

"....— Готов поспорить, вы были гигантской занозой в заднице для всех капитанов, у кого служили, — наконец заговорил Фред.
— Думаю, это отражено в моем досье, — отозвался Холден, скрывая облегчение."

"Церера блуждала в пространстве без руля и без ветрил. Законы небесной механики и инерция удерживали ее на прежнем месте, но все остальное изменилось. Прежней осталась система обороны. Прежними остались противоударные ворота порта, но эфемерный щит политического статуса она утратила, а это было все..."

"Через два часа Миллер закончил оформление ареста и отослал Доуда в камеру.
Через три с половиной часа к нему поступили первые сводки портовых журналов.
Через пять часов власть на Церере рухнула."