ガーンジー島の読書会

На дороге валялся старый брезентовый башмак. Илай обошел его и вдруг говорит: "Дедушка, этот ботинок очень одинокий". Я кивнул: да. Он ещё посмотрел, и мы пошли дальше. Немного погодя Илай сказал: "Дедушка, а вот я таким никогда не буду ". Я спросил: "Каким?" А он ответил: "Одиноким внутри".

мужчины в книгах вообще интересней, чем в обычной жизни.

«Жизнь продолжается». Что за чушь, думала я. Наоборот, смерть продолжается. Йен мертв сейчас и будет мертв завтра. И на следующий год, и вечно. Его смерти не будет конца.

Жизнь с тем, с кем нельзя поговорить, а им более помолчать, - худшее одиночество.

Страшно - отправлять детей одних в неизвестность для их же защиты! Как родители пережили такое? Ведь это насилие над инстинктом, повелевающим защищать потомство.

“Так много вопросов возникает, когда общаешься с маленьким ребенком. Например, если человек часто скашивает глаза к переносице, могут они так и остаться или это предрассудок? Моя мама говорила, что могут, и я верила”

“А уж скряга! Ни одну мыслишку даром не потратил, каждую превратил в проповедь.”

“Я тебе не завидую. Я бы даже жалел тебя, когда б не знал, что человек привыкает ко всему”

“Он создан не для работы, а для того, чтобы выдавать толстые пачки денег за ее выполнение.”

“меня при каждое встрече потрясает, с какой быстротой он развивается — едва я привыкла носить на руках теплый комочек, а он уже перестал им быть и затопотал своими ногами. Еще полгода, и — чудо из чудес! — мальчик выучился говорить! Теперь он без умолку болтает сам с собой, и это ужасно умиляет: весь в меня.”