Цитаты из книги ガーンジー島の読書会

Мое молчание, как ты догадываешься, можно купить парой пикантных подробностей.

Легкий характер в моей шкале ценностей находится рядом с безмозглостью.

Когда мои родители погибли, кухарка мистера Симплесса носила мне огромные куски пирога и стояла надо мной с траурным видом, мешая толком поесть. Я ее ненавидела – неужели она думает, что какой-то пирог способен меня утешить?

Короче, проглотил я обиду и взял эту чертову книжонку, но сегодня пришел сказать: стыдно, Вуд-роу! Стыдно ценить книгу выше друга детства!

Третьему рейху предстояло жить тысячу лет – в бетоне. Естественно, потребовались тысячи рабов.

Вечером они пришли за книгами, и те, кто прежде держал в руках лишь Писание, каталоги семян и «Календарь свиновода», открыли для себя совсем иную литературу.

Тому же, что в названии клуба фигурируют пироги из кортофельных очистков, мы обязаны Уиллу Тисби. Немцы намцами, но он не собирался ходить ни на какие сборища, если там нечего поесть!

Испортить море оказалось не под силу даже немцам

Ведь ты бы меня баловала? Разрешила бы поваляться на диване? Подоткнула одеяльце, принесла чаю. Александр не станет возражать против постоянной оккупации дивана? Ты говорила, он человек терпеливый, но такое не всякий вынесет.

Писателям нужно жить глубоко на континенте или у городской помойки, иначе им никогда ничего не написать.

Юмор — лучший способ переносить непереносимое.

Мне нравится общаться с продавцами в книжных магазинах — воистину особая порода людей. Никто в здравом уме не согласится на такое жалованье. да и для владельцев прибыль ничтожна. Значит, единственный мотив — любовь к читателям и чтению плюс удовольствие первым открыть новую книгу.

Словом- причин торопиться домой полно, но главная — я по тебе соскучился.

Мужчины, которые мне попадаются, невыносимы. Вероятно, надо занизить стандарты — не до серощекого щелкуна, конечно, но чуть-чуть.

Девушки, которые встречались с немцами, кормили свои семьи, добывали сигареты для своих отцов. Выносили в сумочках с вечеринок булки, паштеты, фрукты, пирожки с мясом, варенье, и на следующий день в их домах была еда.

Немцы немцами, но он не собирался ходить ни на какие сборища, если там нечего поесть!

Как жаль, что наш вчерашний разговор так плохо закончился. Трудно передать оттенки смысла, когда громко вопишь в трубку.

Она стала мне другом, а в тех условиях лишь дружба и позволяла сохранять человеческий облик.

Всё, решительно всё вокруг разрушено, Софи, - дороги, дома, люди. Особенно люди.

Надену новое платье и налопаюсь как свинья.