Колокол по Хэму

– Вы что ж, не читали Шерлока Холмса? – Нет, сэр. Я не читаю вымышленные истории.

А я вот читаю)). И, честно говоря, всю книгу, от которой буквально не могла оторваться, читала, как вымышленную историю, только в послесловии автора узнав, что 95 процентов в ней - правда. Поразило меня больше всего не малоизвестное содержание жизни Хемингуэя на Кубе во время Второй мировой войны, а факт - на самом деле реальный - сотрудничества ФБР (правда, это не совсем та организация, которая существует сейчас) с разведкой немцев. Хотя, чему я удивляюсь, если самым страшным страхом директора Гувера были не фашисты и даже не Советы, а ужас от мысли лишиться своего кресла... Но оставим в стороне политическую часть романа, хотя невероятное сплетение интересов чуть ли не десятка самых разнообразных разведок - корень многих происшествий в сюжете, и вернёмся к Хэму и молодому, на тот момент, агенту Джозефу Лукасу, который в книге ещё и рассказчик. Кстати, это он не читал про Холмса и вообще чертовски далёк от самой идеи читать книги. Да и когда ему это делать - враг не дремлет, а наш Лукас - этакое подобие агента 007, тоже как раз с правом на убийство, каковым пользовался уже не единожды. И когда сам директор ("- Присядьте, пожалуйста. Директор работает строго по расписанию. «Директор» она произносила с заглавной буквы. Я подавил улыбку и сел, повинуясь ее приказу. Приемная была старомодная: два мягких кресла и диван. Я сел на диван. Кабинет самого директора (я о нем думал со строчной буквы) мало кто видел – подчиненных низшего звена он принимал обычно в конференц-зале или здесь.") вызывает его в Вашингтон, чтобы лично выдать задание, Лукас даже не слишком сильно задумывается над его смыслом: какое-то время пожить на относительно тихой Кубе ему даже на пользу, а то скелеты из служебных шкафов почти уже завалил его по макушку. Но задание реально странное:

В чем, собственно, состоит мое задание? Шпионить за Хемингуэем, само собой. Узнать, что за штука такая его идиотская Хитрая Контора, доложить через Дельгадо директору и ждать указаний. Изображать из себя эксперта по контрразведке. Но должен ли я давать Хемингуэю и его соратникам правдивую информацию? Мне не давали инструкций на этот счет. Никто, видимо, не ожидал, что Хитрая Контора может обнаружить реальные разведданные.

У писателя, меняющего реальность и правду на ещё большую реальность и правду не только в книгах, но и в жизни, множество друзей, знакомых, поклонников, и почти все они становятся членами придуманной и созданной им Хитрой Конторы (заглавие английского издания именно таково, но мне в кои веки кажется, что на этот раз наши издатели нашли название получше), имеющей целью "дать прикурить нацистским крысам, которых прибивает к нашему берегу." Я не много знаю о том, как протекала война на той стороне Атлантики, поэтому было интересно, и сто раз лазила в интернет почитать поподробнее о затопленных немецкими подлодками торговых судах и военных конвоях - так что книжка ещё и познавательная, получается. "Агенты" Папы - простые люди и даже пляжные бичи, а особенно впечатляет самый ценный агент 22, оказавшийся мальчишкой Сантьяго, и это единственный персонаж книги, над которым я поплакала... Сумбурная деятельность Конторы, навязчивая идея Хэма об охоте на подлодки, некоторая растерянность Лукаса, когда он думает:

Чистая мелодрама. Радист с «Южного Креста», яхты, которую мы видели рядом с немецкой подлодкой, убит в гаванском борделе лейтенантом полиции с нелепой кличкой. Caballo Loco… держите меня.

И постепенное сближение писателя и агента, через жуткий мордобой к разговорам о том, как надо и не надо писать романы, и неожиданное открытие, что их опереточная Контора имеет, с точки зрения очень высоких лиц, точно определённое значение...

От нас требовалось только выглядеть виновными на случай, если будет расследование.

И ещё много-много всего есть в книге, включая приезжающих в гости Марлен Дитрих и Ингрид Бергман, встречи а Флемингом, который тут, конечно, не литературный отец Бонда, а сотрудник британской разведки, и потрясающие виды Карибов... Не думаю, что после этой книги я буду лучше понимать произведения Хемингуэя (которые люблю, но не все) или кинусь перечитывать бондиану. Но безусловное удовольствие от книги я получила, как и столь же безусловный пинок перестать бегать от Симмонса, который слегка отпугнул меня своим "Террором" - тяжёлым, мрачным и очень большим)). Не ожидала от него, что он может быть таким ... трогательным...

Книги живут дольше, если хоть на что-то годятся. А писатель проводит жизнь в одиночестве, каждый клятый день имея дело с вечностью или ее отсутствием.

Прочел с огромным удовольствием! Поначалу казалось даже, что это документальный роман. Настолько это живо и тщательно написано. Эта вещь, на мой взгляд, несколько в стороне от всего, что Симмонс написал. Книга на стыке направлений и жанров. Тут есть что-то и от шпионского романа иот детектива, временами напоминает воспоминания о визвестном человеке. Здесь много от приключенческого романа. В общем, точно и не определишь. А в целом получилось очень цельное произведение. Тут много истории, военной и истории Кубы того периода. Насколько точно передано, судить не берусь, не специалист. Но подано со знанием дела, поэтому веришь. Несколько притянуто за уши участие нескольких известных персонажей, но да тут бог автору судья. А в целом, я остался в восторге, по мне - очень удачная книга, интересная, увлекательная и не пустая.

Дэн Симмонс написал "Гиперион" и этого было бы достаточно, чтобы его имя осталось в литературе. Однако затем осчастливил поклонников еще парой дюжин романов, среди которых обожаемый российским читателем "Террор" и чуть менее любимый "Друд". В моем читательском активе тринадцать его книг, это позволяет не быть голословной, делая обобщения. Итак: Симмонс тяготеет к крупной форме (эвфемизм для "грешит многословием"); любит натуралистичные описания невыносимой жестокости; ненавидит нацистов и не упускает возможности напомнить миру о Холокосте; обожает альпинизм и при всяком удобном случае вставляет в книгу описание восхождений; брутален (женщинам либо нет места в его книгах, либо они на роли злодеек); литературоцентричен; обращается с биографиями знаменитых писателей с постмодернистской вольностью.

В "Колоколе по Хэму" налицо шесть признаков из великолепной семерки Симмонса. Всё, кроме альпинизма - рельеф Кубы преимущественно равнинный. Роман написан от лица Джозефа Лукаса, агента ФБР, перед которым стояла задача шпионить за "Папой" во время Второй Мировой, когда он жил в своем поместье "Финка Вехья" под Гаваной. Его авантюризм, мировая известность с обилием международных связей и бесспорное влияние внушали Эдгару Гуверу опасения. И была еще "Хитрая контора" - нечто, вроде стихийно основанной Хэмом шпионской сети, осведомителями которой были рыбаки, поденщики, рыночные торговцы, шлюхи - посредством которой писатель не то играл в войнушку, не то в самом деле разоблачал коррупционные схемы в тогдашнем кубинском руководстве. В общем, нужен был человек, который держал бы его под наблюдением, таким становится Лукас, герой-рассказчик.

Внедряют его в ближнее окружение писателя, поставив наличие связного условием поддержки со стороны правительства Соединенных Штатов охоты за немецкими подлодками, которые тот намеревался топить со своей яхты "Пилар". А поддержка нужна, хотя бы для снабжения горючим. На энергоносители в воюющих странах были установлены жесточайшие лимиты, к слову сказать, в "Открытой книге" Каверина есть эпизод уборки квартиры при помощи взятого напрокат мощного пылесоса, после которой пришла улыбчивая девушка-техник и перерезала провод - герои израсходовали свой лимит электроэнергии до конца года. Однако вернемся в предместье Гаваны, для всех Лукас океанолог, впрочем, на Финке постоянно толпится куча самого разного народа, что дает Симмонсу возможность ввести в повествование Ингрид Бергман, Марлен Дитрих, Яна Флемминга.

Пружиной сюжета становится попытка потопить немецкую субмарину, гоняясь за которой, герои перехватывают шифровки, спасают местную проститутку (которую, неясно зачем, поселяют тут же), рыбачат, купаются, напиваются, дерутся, едва не калеча друг друга и занимаются прочими мачистскими штуками, представляющимися автору уместными для Папы из которого уверенно лепит супергероя и почти полубога. Обилие авантюрных элементов не делает книгу интересной, она невыносимо скучна и, сокращенная вдвое-втрое, была бы много лучше. Хотя идеальным для этой истории было бы остаться ненаписанной.

Симмонс кажется себе великим популяризатором чтения, когда гальванизирует инсинуациями Диккенса, Коллинза, Хэмингуэя, Дарвина, но на деле это больше напоминает пляски на костях и попытку примазаться к великим со своими четырьмя копейками.