
Электронная
399 ₽320 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Одно из фирменных невозможных убийств Джона Диксона Карра. Не то чтобы это была запертая комната. Дело в том, что убийство происходит в павильоне (отдельном домике в поместье) ночью зимой, и по пушистому выпавшему снегу видны только свежие следы человека, который направился поутру в павильон будить гостью и обнаружил труп.
Поместье называется «Белый монастырь», но к монастырям и монахам это уже давно не имеет отношения; название осталось от времён Генриха VIII, который расформировывал монастыри и раздавал земли и недвижимость светским людям. Так и осталось название до XX века. Дом большой, старый, с крутыми опасными лестницами, тёмными коридорами и старыми порядками. Комнаты обставлены в стиле короля Карла II Стюарта, тусклая позолота, истёршийся атлас, бронза, портреты дам в стиле эпохи.
Король Карл известен как большой любитель весёлой жизни и прославился пикантными похождениями с актрисами. Это бросает намёк на происходящие события и атмосферу, хотя потускневший романтический флёр веков не скрывает современные жёсткие отношения, ведь убитая женщина – знаменитая актриса, обретшая голливудскую славу и приехавшая для участия в спектаклях в Англию, где когда-то её первые шаги на сцене отвергли; неплохо бы утереть нос этим английским снобам.
Но детектив не об этом, не о театре. Марсия Тейт и несколько её приближённых друзей принимают приглашение погостить в Суррее, в поместье Белый Монастырь, где и происходит трагедия.
Главное в детективе – это распутывание загадки, каким же образом убийца появился в павильоне и скрылся, не оставив следов. Есть несколько вариантов, но они разваливаются при раскручивании дальнейших обстоятельств. И только сэру Генри Мерривейлу, эксцентричному и обманчиво-ленивому сыщику, занимающему непонятно какую должность и какой кабинет в Минобороны, удаётся распутать эту загадку, правда, не избежав и не предотвратив других жертв. Разгадка, кстати, гениально проста и реалистична, в этом смысле браво автору.

Знаете эти сны при температуре, когда в яви проскальзывают нелогичности, а потом ты понимаешь, что все это сон? Так вот книга сильно такое напоминает. Все идёт нормально, потом вдруг трупы, воют собаки, свидетель должен быть пьян, ещё внезапные трупы, кто толкнул с лестницы, было ли покушение, кушайте сардины, труп все ещё в спальне.... Только начинаешь понимать происходящее, как кто-то выдает совершенно неожиданный пассаж. И ты снова в дурном сне.
При этом логика вроде есть, но понять ее простым смертным дано только если небожители следствия ткнут их пальцем. Ощущение, что спектакль срежиссирован, а возможность индивидуального взгляда на происходящее не рассматривается. Только воля автора.
Довольно странно было такое читать, особенно учитываю весьма неплохую первую часть цикла. Тут те же на манеже, но преступление ещё более непредсказуемое (этот ход мыслей никому не предугадать), а разгадка странна. При этом не могу сказать, что было неинтересно. Но жаль, что некоторые ружья, потенциальные пулеметы, остались муляжами на стене. Моральные аспекты, когда игры в богов гениальных сыщиков приводят к гибели марионеток, я вообще оставлю за кадром. Не сказать, что героев это сильно мучает.
Короче, конеекта не произошло, но активного негатива тоже нет. Скорее непонимание и небольшое недовольство.

Произведения классика детективного жанра Джона Диксона Карра порой отличаются своеобразием во всех отношениях. Скажем, один из его романов, ранее прочитанных мной, на «Лайвлибе» когда-то имел средний балл 1,0; ныне рецензируемый — 5,0. А между тем, им обоим я в итоге выставил одинаковую оценку, исходя из принципа: «истина находится где-то посередине»!
Речь идёт о втором романе из цикла о сэре Генри Мерривейле (по сути, таком докторе Гидеоне Фелле № 2), выходившем под псевдонимом: Картер Диксон (который российскими издателями, однако, практически не использовался). Отмечу, что Белым Монастырём в романе называется старинное поместье, связанное с именем короля Карла II, а к церкви никакого отношения не имеющее.
Сюда-то отправилась в сопровождении знакомых известная актриса (и просто шикарная женщина, к ногам которой мужчины были готовы штабелями укладываться) по имени Марсия Тэйт, прибывшая из Америки ради участия в намечавшейся театральной постановке. И угадайте, кто стал первой жертвой!
По карровской традиции, речь идёт о чём-то вроде «убийства в запертой комнате», только в данном случае перед нами предстаёт так называемый павильон (по факту — роскошный уединённый домик), из которого преступник исчез непостижимым образом, не оставив на свежевыпавшем снегу никаких следов!
Мало того, позднее в деле появится ещё парочка трупов, а про разнообразные неудачные покушения и прочие таинственные происшествия нечего и говорить. В общем, интрига оказалась закручена до предела, и, как водится, только вмешательство гениального Генри Мерривейла (или просто ГМ) позволило разобраться во всех её хитросплетениях...
И всё бы ничего, но только лично мне эта вещь, что называется, не зашла, поскольку я нашёл её тяжёлой для чтения. Повествование выглядит каким-то тугим и откровенно невнятным; обстоятельства дела нагромождаются друг на друга, а персонажи сливаются между собой (по идее, в книге нужен их список, который изначально, как говорят, был). Короче говоря, роману явно не хватает лёгкости, присущей детективам Агаты Кристи.
Самое главное в двух словах: речь идёт о вещи на любителя, к которым я себя в данном случае причислить не могу.

Я страдал от иллюзий, когда был моложе. Они состояли в убеждённости, что настоящее значение исторических исследований - экономическое и политическое. Но сейчас я достаточно стар, чтобы понять: единственное, что есть у историка, - это знание человеческой натуры.

Дорогой мой, искренность является добродетелью, лишь когда вы говорите о себе, во всех прочих случаях это помеха. Да и вряд ли это невозможно. Есть лишь один род людей, которые действительно хотят говорить о себе правду, и таких, вообще-то, сажают в сумасшедший дом.

У меня была такая смутная идея, ничего серьезного, понимаете ли, но я подумал, что могу дать кому-то ее высказать. Но никто об этом и словом не обмолвился. И вот — я торжествую.




















Другие издания


