— Милорд, для чего вы рассказали мне историю мейстера Эймона?
— Разве для всего должна быть причина? Твоего брата Робба провозгласили Королём Севера, и это связывает тебя с Эймоном. У вас обоих братья короли.
— Нас связывает не только это. Мы оба дали обет.
Старый Медведь громко фыркнул.
— Дайте мне по человеку на каждый нарушенный обет, который я видел, и у Стены никогда не будет недостатка в защитниках.
— Я всегда знал, что Робб будет лордом Винтерфелла.
— Лорд – одно дело, король – другое. Твоего брата Робба оденут в шелка, бархат и атлас ста разных цветов, ты же будешь жить и умрёшь в чёрной кольчуге. Он женится на прекрасной принцесса и она родит ему сыновей, у тебя же жены не будет и ты никогда не возьмёшь в руки родное дитя. Робб будет править, ты – служить, и люди будут звать тебя вороной, а его – ваше величество. Певцы будут славить каждый его чих, твои же подвиги останутся невоспетыми. Скажи мне, что всё это тебя не волнует, Джон, и я скажу, что ты лжёшь, и не погрешу против истины.
Джон напрягся, как натянутая тетива.
— А если бы даже и волновало, то что я могу, я, бастард?
— Как же ты намерен жить дальше, ты, бастард?
— Волноваться. И соблюдать свои обеты.