Цитаты из книги Два капитана

— А я считаю, — помолчав, сказал Петька, — что нужно знаешь какую профессию выбирать? В которой ты чувствуешь, что способен проявить все силы души.

– Как ты сказал – «спасибо»? – Он услышал, как я за что—то сказал старушке спасибо. – А ты знаешь, что такое «спасибо»? Имей в виду, что в зависимости от того, знаешь ли ты это или не знаешь, понимаешь ли, или не понимаешь, может тем или иным путем пойти и вся твоя жизнь. Мы живем в человеческом обществе, и одной из движущих сил этого общества является чувство благодарности

Никогда не следует одному бродить по тем местам, где вы были вдвоем. Обыкновенный сквер в центре Москвы кажется самым грустным местом в мире.

Бывают такие минуты, когда жизнь  вдруг переходит на другую скорость  – все начинает лететь, лететь и меняется быстрее, чем успеешь заметить.

Никогда нельзя быть слишком уверенным в том, что тебя любят; что тебя любят, несмотря ни на что; что может пройти ещё пять или десять лет, и тебя не разлюбят.

Но всё, чего я не понял, я на всякий случай выучил наизусть.

Я желала б забыть все минувшее, да с минувшим расстаться мне жаль: в нем и счастье, мгновенно мелькнувшее, в нем и радость моя, и печаль.

Юность кончается не в один день — и этот день не отметишь в календаре: «Сегодня окончилась моя юность». Она уходит незаметно — так незаметно, что с нею не успеваешь проститься. Только что ты был молодой и красивый, а смотришь — и пионер в трамвае уже говорит тебе: «Дяденька». И ты ловишь в темном трамвайном стекле свое отражение и думаешь с удивлением: «Да, дяденька». Юность кончилась, а когда, какого числа, в котором часу? Неизвестно.

- Товарищ Лихо, я получил сочинение, - вдруг сказал я. - Вы пишите: "идеализм". Это уже не оценка, а обвинение, которое нужно сперва доказать.

Если быть - так быть лучшим

В пятнадцать часов Р. собирался вернуться, и я должен был сказать ему одно короткое слово: — Да. Или другое, немного длиннее: — Нет. И такая далекая, трудная дорога раскинулась между этими двумя словами, что я шел и шел по ней, отдыхал и снова шел, а все не видать было ни конца, ни края!

- А тебе — знаешь, что тебе нужнее всего? Знаешь, что тебе просто дьявольски нужно? Жениться! Валя заморгал, потом засмеялся. — Почему ты думаешь? — нерешительно спросил он. — Потому что ты живешь, как собака. И знаешь, какая жена тебе нужна? Которая бы таскала тебе бутерброды в лабораторию и не очень старалась, чтобы ты обращал на нее внимание.

Конечно, ни одна девочка из нашей школы не посмела бы так командовать: "Бери пальто, пошли!" Но ведь это была Катька, которую я таскал за кассу и тыкаю носом в снег. в Всё-таки это было Катька!

Машина оторвалась, и через несколько минут эта каша из дождя и тумана, до которой на земле нам не было никакого дела, стала важной частью полета, который, как всякий полет, складывается из: а) задачи и б) всего, что мешает задаче.

Я знаю, тебе было трудно со мной, ты очень боялась за меня, всю жизнь мы встречались под чужой крышей, а разве я не понимаю, как нужен, как важен для женщины дом?

И вот я поднимаюсь по лестнице, по чистой лестнице нового дома, останавливаюсь перед дверью и вытираю лицо – очень жарко – и стараюсь медленно думать о чем—нибудь – верное средство перестать волноваться.

– Она очень самолюбивая. Одного дела не добьется – и за другое. От этого она такая и нервная.

Через много лет я прочитал у Бальзака, что «наблюдательность обостряется от страданий», и тотчас же вспомнил эти дни, когда обряжали, отпевали и хоронили мать. Мне запомнилось каждое слово, каждое движение – и свое, и чужое.