Цитаты из книги Два капитана

Кошку, которую до «столетия открытий» звали просто Васёной, она переименовала в Иптакчухуатль — в Мексике есть, оказывается, такая горная вершина. С другой горной вершиной, Попокатепетль, она подъезжала к Нине Капитоновне, но не вышло. Иначе, как на «бабушку», Нина Капитоновна не отзывалась.

Но о чём бы я не думал — я думал о ней. Я начинал дремать и вдруг с такой нежностью вспоминал её, что даже дух захватывало и сердце начинало стучать медленно и громко. Я видел её отчетливее, чем если бы она была рядом со мною.

На платформе в ларьке выдают довольствие по командировкам, по аттестату, и бережно берут чёрный хлеб солдатские руки, — война! Девочка лет пяти потерялась, отстала от эшелона, и уже по радио зовут её мать — зовут и не могут дозваться, — война! Моряк с мешком в одной руке, с чемоданом в другой слезает с московского поезда, спрашивает, где эвакопункт, и становится в очередь к начальнику в маленькой грязной комнате, битком набитой сидящим, стоящим и спящим народом, — война!

Маленький прыжок легче сделать, чем большой.

Я лечу над картой великой войны, и уже не маленький сердитый летчик в меховых сапогах, а само Время сидит за штурвалом моего самолета.

Как тени бесшумно, бесследно скользят по стеклу, так проходил передо мной белый, потонувший в снегу, стынущий город.

Война меняет людей. Он видел смерть; ему стало скучно в этом мире притворства и лжи, который был его миром.

– В общем, я так и не поняла, что это за дядя, – сказала Варя.
– Самый плохой человек на земле, – ответила я устало.
– Дура, зачем же ты его привела?
– Старый друг. Что делать?

Но я работала, "набирая скорость", как на сумасшедшем поезде, который мчится вперед, не разбирая сигнальныхтогней, – только свистит и бросается в сторону ветер осенней ночи!
И вот пришел день, когда поезд промчался мимо, а я одна осталась лежать под насыпью, одинокая, разбитая, умирающая от горя.

«У него голова как кокосовый орех: снаружи твёрдо, а внутри жидко». (Шура Кочнев)

"Мы живём в человеческом обществе, и одной из движущих сил этого общества является чувство благодарности." (Николай Антоныч)

"Все путешествия, когда путешественникам по одиннадцати — двенадцати лет, когда они ездят под вагонами и не моются месяцами, похожи одно на другое. В этом легко убедиться, перелистав несколько книг из жизни беспризорных."

Но никакие силы не могли заставить меня произнести: "Доброе утро, папа!" Утро было не доброе, и папа был не папа.

Перед обедом полезно выпить рюмку водки, ну, а если не полезно, так уж не вредно, а если вредно, так уж приятно.

"Письмо к нему и к ней.

Начну чужими словами: "Я желала б забыть все минувшее, да с минувшим расстаться мне даль: в нем и счастье, мгновенно мелькнувшее, в нем и радость моя, и печать". Знаешь ли?..

Я бы не забыл тебя, даже если бы ты меня разлюбила.

Случалось ли вам чувствовать, как вы полны одной мыслью, так что даже странным кажется, что есть на свете какие-нибудь другие желания и мысли, и вдруг точно буря врывается в вашу жизнь, и вы мгновенно забываете то, к чему только что стремились всей душой?

Я писал её целый день, а когда работаешь целый день, разные невеселые мысли приходят и уходят: ничего не поделаешь - помещение занято.