Джейн Эйр

- Элен, Элен, как ты можешь сидеть с девочкой, которую все считают лгуньей?

• Неправда, Джен! Только восемьдесят человек слышали, что тебя так назвали. А в мире сотни миллионов людей.
• Но какое мне дело до миллионов? Те восемьдесят, которых я знаю, презирают меня.
• Джен, ты, право же, ошибаешься: наверное, никто в нашей школе не презирает и не ненавидит тебя; наоборот, я уверена, что многие тебя очень жалеют.

Удастся ли мне когда-нибудь подняться?
"Никогда!" - решила я и страстно пожелала себе смерти.

Каждый грешник грешит по-своему.

Какое счастье, что время уничтожает в нас жажду мести и заглушает порывы гнева и враждебности.

«Монастырская жизнь в совершенстве подойдет тебе, – подумала я. – Пусть же она принесет тебе счастье!»

В мерцании свечей было, кажется, больше души, чем в этих улыбках; звон колокольчика был содержательнее, чем этот смех.

Чем больше мы будем общаться, тем лучше; я не могу погубить вас, но зато вы можете исцелить меня.

Как известно, предрассудки труднее всего искоренить из сердца, почва которого никогда не была вспахана и оплодотворена образованием; они произростают упорно, стойко, как плевелы среди камней.

Тщетное великодушие!  Оно пришло слишком поздно,  как и многие дары,  которых мы жаждем и в которых нам долго отказывают!

«В ее чертах внутренняя сила сочеталась с добротой»