Цитаты из книги Новь

Мы пойдем вместе... или я пойду одна!

Недаром пословица такая слывет, что Москва у всей России под горою: все в нее катится.

он внутренне изумился тому, что его имя и отчество были ей известны

приветствовал с высоты своего галстука

Странно... ведь мы объяснились друг другу в любви - мы любим друг друга, - а ни слова об этом между нами не было.

Марья Павловна держала в руке большой раскрытый нож; ее густые русые волосы слегка растрепались, небольшой зеленый листок запутался в них, коса выбилась из-под гребня, смуглое лицо зарумянилось, и красные губы раскрылись: платье казалось измятым. Она дышала быстро; глаза её блестели; видно было, что она работала в саду.

После обеда все пошли на террасу пить кофе. Погода была прекрасная; из сада несло сладким запахом лип, стоявших тогда в полном цвету; летний воздух, слегка охлажденный густою тенью деревьев и влажностью близкого пруда, дышал какой-то ласковой теплотой.

У нас на Руси важные штатские хрипят, важные военные гнусят в нос; и только самые высокие сановники и хрипят и гнусят в одно и то же время.

Плохо владея пером, Силин отвечал мало, короткими неловкими фразами; но Нежданов и не нуждался в пространных ответах: он знал и без того, что друг поглощает каждое его слово, как дорожная пыль брызги дождя, хранит его тайны, как святыню, и, затерянный в глухом и безвыходном уединении, только и живет, что его жизнью.

Он говорил замечательно мало… так мало, что почти, можно сказать, постоянно молчал;  но слушал пристально и если произносил какое-либо суждение или замечание, то оно было и дельно, и веско, и очень коротко.

Приехали они в Борзёнково, поужинали - больше приличия ради, - а там запылали сигары и начались разговоры, те ночные, неутомимые русские разговоры, которые в таких  размерах и в таком виде едва ли свойственны другому какому народу.

В нашем... звании надо быть твердым. Англичане говорят: "Never say die". Хорошая поговорка. Лучше русской: "Пришла беда, растворяй ворота!" Заранее горевать нечего.

Глушь и даль не так страшны, как думают иные, и в самых потаенных местах дремучего леса, под валежником и дромом, растут душистые цветы.

Наша жизнь не от нас зависит; но у нас у всех есть один якорь, с которого, если сам не захочешь, никогда не сорвешься: чувство долга.

Домик какой то пузатенький, каких теперь и не видать нигде; запах в нем- антик, люди- антик, воздух- антик... за что не возьмись - антик, Екатерина Вторая, пудра, фижмы, восемнадцатый век!

...да и существуют ли вообще добрые женщины, если они не глупые?!

Все, что он делал и говорил сам, казалось ему такою фальшью и ложью, таким ненужным и приторным вздором... а то, что надо делать, к чему надо стремиться, неизвестно где, недоступно, за десятью замками, зарыто в преисподнюю.

Запылали сигары и начались разговоры, те ночные, неутомимые русские разговоры, которые в таких размерах и в таком виде едва ли свойственны другому какому народу.