Лебединая Дорога

Недолго живёт мелкая пташка, заглянувшая в глаза орла.

Не бывает лишних рук ни на пашне, ни на пиру, ни на войне.

Живя подолгу на одном месте, человек прирастает к нему бесчисленным множеством корней. И потому-то нет воина отчаянней, чем тот, кто отстаивает свой дом.

Взять свободу не меньше чести, чем унаследовать. Наследие даётся легко.

Иногда для того, чтобы пощадить врага, надо больше смелости, чем для того, чтобы его убить.

Люди не имели рогов. Они носили их в руках и трусливо метали издалека. Люди плохо бегали, но зато ездили на лошадях, служивших их воле. Они почти ничего не слышали и не ведали запахов, так ярко окрашивавших мир. Но они приводили с собой собак… Двуногие создания были ничтожны — тур растоптал бы такого легко, встретив один на один. Но их было много. Как волков, что загоняют добычу по весеннему насту, ранящему ноги бегущих.

— Шрам на лице не портит воина, — сказал Хельги. — Потому что у трусов не бывает шрамов на лице.

Абу Джафар долго молчал... Потом спросил осторожно:

• Я слыхал, что земля в твоей стране едва отдает обратно то зерно,

• У нас не принято отказываться от матери из-за того, что ее лицо в

Иногда для того, чтобы пощадить врага, надо больше смелости, чем для того, чтобы его убить.

Только раб мстит сразу, а трус никогда...

Когда судьба встает перед дверью, от неё не закроешься на засов…

И станет прежняя жизнь похожей на несбывшийся сон. А тот сон, что снился им теперь, – явью, от которой пробуждения нет…

Счастлив вождь, за которым одинаково охотно идут на пир и на смерть.

– Не меньше славы выстроить хороший корабль, чем отнять его у врага.

Он хорошо знал, куда шёл и зачем. И он добрался, куда ему хотелось. А на боку у него в чехле висела секира.

Такие странники появляются из темноты и вновь исчезают куда-то, но память о них всегда задерживается надолго…

Велика ли честь придавить к земле неумеху, для славы выбирают лучшего противника, а не худшего.

Честь – это такое богатство, за которое не жаль умереть. Нельзя ее ни подарить, ни отнять, можно лишь потерять или обрести самому…

Сгниет роскошная паволока, уступит медленной ржавчине закалённая сталь, рассыплется в прах благородно сверкающее серебро… И останется нетленным только одно.

Слава.

Добрая или худая.

Смотря что сумеешь посеять в памяти тех, кто тебя знал.

Счастлив вождь, за которым одинаково охотно идут и на пир и на смерть.

Сколько племен, лишь понаслышке знавших друг друга, сошлось в этом
бою!
Вагиры и булгары, хазары и халейги, словене, печенеги, меряне... И что
бы не жить им всем вместе на просторной и щедрой земле, что могла всех
приютить, каждого накормить-одеть?