Сними обувь твою

"Да, - сказал он потом, - наверное, она была красива, но она убивала красоту во всем, к чему прикасалась. В ее присутствии даже полевые цветы становились простыми сорняками"

И вся твоя жизнь от детства и до старости - словно “Пастуший календарь”, где у каждого цветка есть свой эпитет: невинная маргаритка, непорочная лилия, стыдливая фиалка, пунцовая роза. А дальше что? “А дальше - плодоносная яблоня”.

Словно он растоптал фиалку! А для чего же еще существуют фиалки?

Только тот, кто ведет тайные беседы с двойником, умеет видеть забавную сторону любой мерзости.

Мне следовало бы догадаться, что столь очаровательное личико не может быть маской, за которой скрывается отвратительнейшее существо-женщина, претендующая на ученость.

Я хочу оставить после себя сына, который никогда в жизни никого не назовет сэром.

Непостижимая штука – ум человеческий.

Не важно, чего она хочет, – важно, что она наконец чего-то захотела.

Брак – это отвратительно; но ведь вся жизнь отвратительна.

Избалованные лондонские барышни слишком изнежены, чтобы рожать и вскармливать здоровых детей, и слишком пусты, чтобы разумно воспитывать их в страхе божьем.

- Если бы вы его узнали, вы бы поняли. Он объяснил мне, в чем надежда человечества.

• В чем же?
• В просвящении. Вы говорите - человек - мерзкое животное. Но это животное способно совершенствоваться.

Как обычно, она боролась со своим страхом, пряча его под маской уверенности, которая обманывала других, но не ее.

Если человеку хочется играть с огнём, он сам будет виноват, когда обожжется.

Среди ночи она удирает из дому, чтобы поглядеть на сову или послушать соловья, на рассвете лежит, растянувшись в сырой траве, и уговаривает воробьев и мышей есть у нее из рук.

Она никогда раньше не чувствовала, кем была для неё эта насмешливая старуха. Теперь, в приливе неожиданного отчаяния, она поняла, что потеряла настоящего друга

Но вот долгожданная встреча наступила и кончилась, а они так и не нашли, что сказать друг другу. Да и о чем, собственно, могли бы они говорить, кроме того, о чем лучше было молчать?

Лгать легко, стоит только привыкнуть.

люди говорят массу глупостей, а сами так вовсе и не думают

ведь все люди разные, значит и думают и чувствуют они разно, правда?

мы не можем предать то, сему не были преданы