Комната утешения

Роман Руфи Гринько "Комната утешения" (номинация спецпремии "Молодость" премии "Ясная поляна" 2025) очень меня удивил, такого я от него не ожидала. И формой, и сюжетом, и множеством смыслов. Должна предупредить, что роман можно отнести к экспериментальной прозе, он о том, как словами передается смысл, но при передаче часть смысла всегда теряется. О том, как трудно словами выражать что бы то ни было с высокой точностью. И мы вроде бы пытаемся, но нас слышат не так, и мы понимаем не то, что хотят выразить другие. О том, что в нашей действительности есть такие вещи, которые не хочется выражать словами, чтобы не почувствовать еще больший ужас.

В таких текстах каждый читатель выделяет в качестве важного что-то свое, соответствующее своему уровню восприятия. Я не скажу, что книга сложная для восприятия, как другие знакомые мне экспериментальные романы. Но она неудобная, некомфортная, приходится размышлять, а не плыть по мыслям автора как по морю в штиль.

Формально в книге два слоя. Первый слой - Аля, Алевтина, дизлексик, приспособившийся к миру, в результате стрессового события, которое мы не будем здесь называть, запирается в квартире, уходит в добровольное уединение. В аннотации написано, что они с сестрой запираются, но у меня почему-то стойкое ощущение, что она с самой собой ведет диалоги. Однако автор наверняка видел аннотацию и если не возразил, то пусть будет сестра. Внутренние размышления и диалоги сестер перемежаются сказками. В этих сказках смысл тоже не не преподнесен на блюдечке с голубой каемочкой, он неявный, каждый сам для себя решает, в чем он состоит. Эти сказки - второй слой книги.

Начав читать и столкнувшись с первой сказкой, я подумала, что такого не люблю, что они лишние, чужеродные. Однако, вчитавшись, я поняла, что на сказках читатель отдыхает, они как островки спокойствия в в море тревоги героини.

Если вы интересуетесь чем-то непростым, нежанровым - могу порекомендовать эту книгу, она не оставит равнодушным. Но это не факт, может и не пойти. Другая экспериментальная проза у меня, кстати, не то что не пошла, но совсем даже не зашла (к примеру, "Овидий-роман" Егора Зернова), какие-то вещи в принципе понравились, но немного не мое по настроению ("Утро было глазом" Игоря Белодеда или "Фаюм" Евгения Кремчугова). Роман "Комната утешения" мне гораздо ближе, поэтому понравился больше.

Одиночество есть человек в квадрате, писал некогда Иосиф Бродский. И эта книга именно про это. И хоть она попала мне совершенно не в то время и не в то настроение, я постараюсь рассказать о ней непредвзято.

С первых страниц мне стало понятно, что книга эта - блюдо абсолютно лингвистическое. Я бы даже, сказала местами проскакивает лингвистическая синестезия. Это, чтобы вы не гуглили, такой неврологический феномен, когда люди ассоциируют и ощущают вкус/цвет букв и слов. А ещё у главной героини дислексия, и вот тут все переплетается.

Если подбирать кулинарные аналогии к этому тексту, то это такое тесто: местами погуще, местами пожиже, а местами вообще с комочками смыслов. Поэтому и впечатление у меня от нее такое же неоднородное.

Повесть пестрит синонимическими перечислениями и перепадами настроения, текстуры и стиля текста. Причем иногда она переступает черту между столь свойственной постмодерну фрагментарностью и сумбуром. Впрочем, второе тоже может быть не лишено смысла, учитывая, с чего началась самовольная изоляция героинь (не спойлерю, хотя вряд ли реальность может быть спойлером).

Случается нечто страшное, и героини закрываются в квартире, чтобы как-то пережить это. Одна половина истории практически в жанре “повседневность”, быт людей с ментальными проблемами, которые ковыряют свое прошлое, ковыряют друг дружку, рассказывают сказки, пялятся в окно и поедают мяту. Вторая - это те самые придуманные сказки, которые, конечно же, несут в себе определенные символы.

Критическая недосказанность. Этим можно охарактеризовать многое в этом тексте. Стиль написания, поведение героев. Т9 принял слово "поведение" за "повреждение". И это тоже, да.

В некоторых местах есть пересечения с романом Двести третий день зимы Ольги Птицевой, только, пожалуй, Комната утешения отличается большим сентиментализмом. Но самое главное мое ощущение - этот текст очень закрытый для читателя. Вот ты стоишь перед этим домиком и подглядываешь то в окно, то в замочную скважину, то в щелочку, и тебе дают историю только по кусочкам. Что-то ты угадываешь, что-то додумываешь.

Хоть большой любви у меня с этой книгой не случилось, в целом она была неплоха.