Цитаты из книги Иван Васильевич

...Вообще наша жизнь очень интереснаяи полезная, но у нас в доме этого не понимают.

Видел чудеса техники, но такого никогда!

- Вы, Зоя Денисовна, с нечистой силой знаетесь, я уже давно заметил. Вы социально опасный элемент! - Я социально опасный тому, кто мне социально опасный, а с хорошими людьми я безопасный.

Книги не для того печатаются, чтобы их руками трогать!

- Филат! Что там на камине? - Книга-с. - Не ходи возле нее.

- Как же вы переведете деньги? - Гусь! - Ну, а визы? Ведь мне же откажут. - Гусь! - По-видимому, он всемогущий, этот бывший Гусь. Теперь он, вероятно, орел.

З о я. Кстати, дали мне сегодня у Мюра пятичервонную бумажку, а она фальшивая. Посмотрите, вы ведь спец по червонцам.
П о р т у п е я. Ах, язык! (Смотрит.) Хорошая бумажка.
З о я. А я говорю, фальшивая. Возьмите эту гадость и выбросьте.
П о р т у п е я. Ладно, выбросим

М а н ю ш к а. Шли бы вы отсюда, Анисим Зотикович, что это вы в спальню залезли?
П о р т у п е я. Ты видишь, что я с портфелем? С кем разговариваешь? Значит, я всюду могу проникнуть. Я лицо должностное, неприкосновенное. (Пытается обнять Манюшку.)

Манюшка: И что это вы, товарищ Портупея, прямо в спальню к даме!
П о р т у п е я. При советской власти спален не полагается

Четыре часа после этого Коротков прислушивался, не выходя из своей комнаты, в том расчете, чтобы новый заведующий, если вздумает обходить помещение, непременно застал его погруженным в работу.

Всякий труд достоин награды.

-... Ты им скажи, чтобы они на обратном пути заодно Казань взяли... чтоб два раза не ездить...
- Как же это, батюшка... чтоб тебя не прогневить... ведь Казань-то наша... ведь мы её давным-давно взяли...
- А... Это вы поспешили. Ну да раз взяли, так уж и быть. Не обратно же её отдавать.

Панкрат, предварительно постучавшись, явился в кабинет и вручил Персикову великолепную атласную визитную карточку.

– Он тамотко, – робко прибавил Панкрат.

На карточке было напечатано изящным шрифтом:

Альфред Аркадьевич Бронский

Сотрудник московских журналов «Красный огонек», «Красный перец», «Красный журнал», «Красный прожектор» и газеты «Красная вечерняя газета»

Что крест животворящий делает! 

Блондин Молчановский, запомни это! А Якин – он очень талантлив! 

З о я. Это ужас, ужас, честное слово. Ты же Путинковский! А м е т и с т о в. Нет, Зоечка, я спутал. Путинковский в Москве - это отпадает.

Надвигались июньские сумерки, серость овладела институтом, потекла по коридарам.

– Боже мой… боже мой, – повторил Персиков и, зеленея лицом, стал садиться на винтящийся табурет.

Панкрат совершенно одурел у двери, побледнел и онемел. Иванов вскочил, схватил лист и, подчеркивая острым ногтем строчку, закричал в уши профессору:

– Ну теперь они будут иметь веселую историю!..