Выкрикивается лот 49

Томас Пинчон чертовски хорош. Его роман Лот 49 так же таинственен и не однозначен как личность самого Пинчона. Кто-то прочтет эту книгу как очень странный детектив, а кто-то как что-то очень странное на фоне детектива. Драгоценный сплав из двойственности и паранои выплавил Томас. Читается книга очень легко, хотя в этом была для меня сложность, так как я уносясь в потоке прозы Пинчона, как по течению горной реки, не всегда мог зафиксировать все детали. После прочтения пытаешься понять, что это было и хочется прочитать еще раз да бы найти подтверждение своей теории. Книга ребус наполненная символами как булочка изюмом, можно съесть и сказать вкусно, а можно прочувствовать каждую изюминку. Думаю книга ни кого не оставит равнодушным.

Все начинается с того, что Эдипа получает оповещение о том, что ее бывший мужчина назначил ее распорядителем своего имущества после смерти, и теперь ей необходимо отправиться в другой город, чтобы заняться этим хлопотным дельцем. Однако, отправившись по делам наследства, она совершенно ими не занимается, т.к. находит следы некоторой подпольной организации (подпольной почты) и переключает свое внимание на раскрытие этой тайны.

И с этого момента начинается много всякого интересного.

Судя по тексту, у дамы есть некоторые проблемы психологического характера. Она общается со своим психологом, который между делом предлагает ей попробовать LSD, т.к. он проводит некоторые исследования и опыты… и тут надо оговориться, что не совсем достоверно известно, что на данный момент она ничего не принимает или не принимала, потому что все ее действия/мысли вызывают некоторые вопросы и заставляют сомневаться в ее вменяемости.

К тому же она сама в какой-то момент задается вопросом, а не бред ли все это? Она сама сомневается в какой-то момент в своём психическом здоровье, и тут есть немало поводов поддержать эту ее мысль.

Текст насыщен символами и отсылками: имена героев (Эдипа, Фаллопян, город Сан-Нарцисо), есть периодические отсылки к Фрейду и Юнгу. Внутри текста есть другой текст, который как бы в миниатюре разыгрывает историю самого романа в аллегорической форме или мы ее там видим: ну не просто же так нам на много страниц подробно описывается некоторая пьеса? А может быть и просто так, ведь по сути этот текст Пинчона это текст ради текста, энтропия букв, слов и смысла.

Далее… Текст немного кафкианского толка. Все происходит совершенно нелогично. Действия героини мало мотивированы, логика или отсутствует совсем или она очень странная. Повествование достаточно неровное, есть ощущение, что выпадают некоторые куски, которые я списывал на то, что героиня не совсем в здравом уме, отчего часть событий она просто не помнит: мало того, что у нее явные проблемы психологического характера, так она еще беспрерывно пьет (причем не мало), то есть к шизофрении можно еще добавить алкоголь и связанные с ним расстройства, а можно еще посчитать, что алкоголь усугубляет действие принимаемых препаратов (или просто берем психологические проблемы и добавляем изрядные дозы алкоголя). Неслабый букет, да? Такой себе рассказчик получается, не самый надежный и последовательный.

Переходя от текста и героев к автору. К этому всему добавляется некоторое авторское увлечение «энтропией». Толковать это можно по-разному, что собственно и делают многие исследователи, но в контексте литературы постмодерна это можно понимать как некоторую потерю определенного смысла, который теряется в результате того, что индивидуальный опыт автора, на основе которого строится текст, предельно уникален и не совпадает с опытом читателя, отчего текст не может быть считан так, как его задумал автор. В итоге часть авторских интенций не считывается или же считывается неверно, но и в свою очередь читатель вносит в текст некоторое понимание, которое автором было не заложено, — то есть мы приходим к одному из постулатов постмодерна, что текст может быть считан бесконечным количеством вариантов (и ни один из них не будет правильным как и ошибочным). Продолжая эту тему можно сказать, что если текст максимально насыщен символами, которые не являются предметными, то это усложняет текст и создает много вариантов его считывания.

Лично я вижу в стремлении героини приобщиться к тайном подпольной почты попытку найти ответы на экзистенциальные вопросы. Это некоторый способ коммуникации, аналог сакрального тайного языка алхимиков или каббалистов, который содержит истину и скрывает ее от профанов. В общем, логика тайных обществ, логика сакрального. То есть этот текст такая аллегория любого экзистенциального поиска, поиска сакрального знания или поиска ответов на вопросы, на которые априори нет однозначных ответов.

Текст выходит максимально насыщенный. Героиня прыгает с одного на другого, что каждый раз дает нам новых персонажей и новые повороты сюжета, многие из которых тупиковые, а к чему-то порой возвращаемся. Ответов в итоге нет, роман заканчивается так, будто он не дописан, что оставляет ощущение какой-то незавершенности… но разве шизофрения может быть чем-то завершенным?

Эдипа - кто ты? Ты та, вокруг кого двести с лишним страниц ведется повествование, ты домохозяйка? неверная жена? страстная любовница? великолепный детектив? или законченный параноик? А может ты настолько многогранна, что понять твои чувства и вникнуть в суть твоих действий и размышлений можно только, если читатель умеет в своем сознании собирать пазлы из тысячи неограненных кусочков?..
Тайные сообщества,теория заговоров...и в центре этого ты! А стоило ли?

Он отнял у меня столько времени, вдруг ощутила я, закрыв книгу... Мой мозг сжался до размеров грецкого ореха, ведь я ни уловила не единой адекватной мысли, да и зачем подходить к этому роману логически, ведь такое чувство, что это я под действием ЛСД переползаю со страницы на страницу, не понимая, что именно я должна прочитать между строк. Я, как недоразвитый человечишко, стараюсь составить из букв слова, а из слов подобие текста, но не могу. Казалось бы, в моих руках оказался интеллектуальный бестселлер, но на самом деле...что это было?

Я эту книжку принималась читать несколько раз. Но как-то все не было настроения. А тут, ввиду того, что мне захотелось странного, к тому же в ЖЖ Немцова постоянно рекламируют Пинчона... решила все-таки познакомиться с автором и откопала ее в завалах.)))
Мораль: для каждой книги нужно подходящее настроение.
Эта книга, так сказать, из серии - возьми паззл и попробуй собрать картинку. Ну, отчего бы и нет. К тому же, после Берроуза с его "святыми" - так это вообще... в удовольствие.
Сюжет: с самого начала радует сюром. Умирает эксцентричный миллионер и назначает своим душеприказчиком бывшую любовницу Эдипу Маас. Эдипа подходит к делу ответственно, приезжает в городок Сан-Нарцисо, где проживал покойный, и где он осуществлял свои разнообразные предприятия, чтобы разобраться в оставленном наследстве. Но тут все идет наперекосяк, Эдипа натыкается на упоминания о некоей тайной организации - независимой почтовой службе (!) - Тристеро (или ПОТЕРИ?), чья история уходит корнями в глубь веков (как любят выражаться в исторических работах), но и в современности тоже как-то себя проявляет. Эдипа пытается разобраться, что это за организация, но все отмалчиваются, между тем, тайные знаки и загадочные совпадения все множатся, вокруг начинают происходить странные вещи, люди изменяются... Эдипа сама уже не понимает, то ли ей все мерещится, то ли ее затянуло в какую-то аномалию, и что вообще следует делать. Но так или иначе ей удается добраться до аукциона, куда выставлено на продажу имущество покойного миллионера, в том числе лот 49 - то есть, сложенные в один пакет свидетельства существования Тристеро. И на этот лот уже нашелся один покупатель, который пока скрывает свою личность. В надежде увидеть этого самого покупателя Эдипа и является на аукцион. Читатель (в лице меня) тоже затаил дыхание - кто же этот загадочный покупатель, и какие еще потрясения приготовил автор? А вот облом! На моменте объявления лота книга заканчивается. (она, в общем, небольшая)
Ладно, вот, значит, предложенный автором набор деталей... Что из можно собрать? Или, скажем, если представить книгу как своего рода трехмерную композицию (что-то среднее между живописью, скульптурой и кинематографом), то в каком порядке нужно это все рассматривать...
Ну, я думаю... у меня получается так...

Дальше...

Первым делом меня увлекла эта идея с конспирологией. Как тут Эдипа натыкается на значок, нацарапанный в общественном туалете, тут же получает письмо от супруга со странной пометкой (намек на альтернативную почтовую службу), тут же слышит об этом обрывок разговора, идет в театр и видит там странную пьесу позабытого автора, где упоминается эта же почтовая служба...
Это же получается такая крутая игра! Можно ведь не зацикливаться на почтовой службе. Можно взять что-нибудь другое. Мало ли вокруг странных совпадений... Можно ведь взять и построить такую конспирологическую картинку в собственной жизни. Вспомнить, какие книжки ты любил читать в детстве (или, к примеру, которые оставили неизгладимое впечатление), какие фильмы смотрел, соединить с фактами биографии, подобрать какой-нибудь исторический факт (желательно малоизвестный, для красоты) - и посчитать, что это все неслучайно и взаимосвязано! Это же может для себя делать кто угодно! и тут же усмотреть на каждом шагу тайные знаки и откровения.
Немедленно захотелось заняться.
Хорошо, игра в конспирологию - это так, приятный бонус.
Думаю я, что возможно... возможно тут речь идет о непознаваемом... то есть, непознанном... или все-таки непознаваемым? Из области бессознательного... подсознательного... ну, в общем, вы поняли.
Или - скажем так - о картине мира! Как подробно разъяснял Кастанеда, спасибо ему большое, а то я бы не уловила. (надо посмотреть по википедии, кто что раньше писал, Пинчон или Кастанеда, ну просто ради интереса )
В общем, опираясь на подсказки Кастанеды, получается так, что человек не может (не желает? не в состоянии? запрограммирован исторически, в результате конкретного развития конкретного общества?) воспринимать мир, как он есть, во всей полноте. Человек организует для себя какую-то небольшую нишу, отсекая все остальное и оставляя за гранью восприятия. Потому что очень скоро человек, существуя в такой небольшой нише, удобной для жизни и самоощущения, перестанет замечать виртуальную границу, которую сам же и создал, и эта граница станет для него вполне реальной и ощутимой! В смысле, что он просто перестанет замечать что-то за пределами, как будто этого и вовсе нет. Что разумеется, не означает, что его и в самом деле нет, отчего могут возникнуть различные проблемы... как нам показывает случай с психоанализом.
Об этом автор сразу намекает (сходу в лоб) очень выразительной картинкой. Вот этот городок на берегу громадного Тихого океана, и что - они загораживаются от океана стеной мусора, свалок, каких-то развалюх, заброшенных конструкций, зато потратили кучу денег, чтобы обустроить искусственное море с настоящими затонувшими кораблями и скелетами, которые аккуратно подняли со дна океана и красиво (а главное, безопасно!) расположили в своем искусственном водоеме...
Следуя парадоксальной авторской логике, через некоторое время жители городка вполне могут забыть о существовании океана - и в самом деле, зачем им океан, когда у них есть такое уютное искусственное море? В таком случае, у них будет большое потрясение, в случае урагана или наводнения.
Это созданная картина мира физического (а что? рассуждают же физики о темной материи... ) Но это может быть и любая другая созданная картина мира. Созданная картина истории. Как дальше автор показывает в своей следующей картинке про спятившего доктора из Бухенвальда. Доктор чуть ли не открытым текстом намекает, что - очень скоро Бухенвальда может и не быть! А очень просто. Мы его задвинем в сферу бессознательного и непознаваемого... и будем трактовать, как нам будет лучше! Исключительно с точки зрения блага для психики. Потому что если чего-то нет в видимой картине мира, то можно только говорить о гипотезах. Чисто умозрительных. Никаких доказательств - не видим, следовательно, не существует.
Кстати, картина, которую мы можем наблюдать сейчас во всей наглядности. Заметьте, автор писал свои сюрные картинки в 60-е! А сейчас оказалось, что это был даже и не сюр...
Ага, задвинутый в непознаваемое океан может в один прекрасный день долбануть ураганом и цунами. А чем может проявиться задвинутый в непознаваемое Бухенвальд?
Если рассматривать это все с точки зрения общепринятой картины мира и непознаваемого, тогда понятно, при чем тут вообще почтовая служба... И на что она сдалась автору... Собственно, почта ведь служит для объединения разъединенных частей в одно целое? Мы пишем письма находящимся далеко друзьям и родственникам, они отвечают, и получается, что мы уже как бы состоим в одном целом, несмотря на расстояние... А специально созданная служба заботится о том, чтобы эта связь не прерывалась, чтобы почтовые отправления без помех принимались и доставлялись адресату. Официально одобренная картина мира заботится о себе, посредством официальной почтовой службы.
Но здесь существует еще и тайная почтовая служба! Которая, само собой, соединяет тех, кто находится за пределами официальной картины мира, или по каким-то причинам оказался выкинут за пределы...
Получается, что непознаваемая часть мира не просто существует, но еще и самоорганизуется? Если война почтовых служб носит такой ожесточенный характер, ведется так давно и с такими кровавыми жертвами? Непознаваемое идет в наступление? (кружится голова )
В конце концов, может, тут есть и еще один ракурс. Может, тут вообще речь идет о смерти и воскрешении. Если как следует обдумать разговор Эдипы с актером. Там же что-то говорится, что вся эта безумная пьеса (которую Эдипа смотрела ради сведений о тайной почтовой службе) существует в таком виде только в этом актере, и если его не будет, то все исчезнет... Но Эдипа же тоже увидела пьесу, и как-то ее поняла, что-то в ней осталось, то есть продолжает существовать?
Что если этот покойный миллионер поручил Эдипе быть его душеприказчиком, специально для того, чтобы она собрала и впитала в себя все сведения о нем, все те клочки от его всевозможных предприятий и интересов, на которых осталась часть его личности - и чтобы затем, когда это все соединится, то он воскреснет? В конце концов, если явления природного мира и историю можно задвинуть в непознаваемое, то вдруг и смерть - тоже что-то такое, когда-то задвинутое в непознаваемое, что если оттуда можно вернуться?
Так кто же все-таки откликнется, когда объявят лот 49? )))

• Я собирал одуванчики на кладбище два года назад. Теперь этого кладбища нет. Его сравняли с землей и построили Восточную автостраду Сан-Нарцисо. ...Сейчас вино стало прозрачнее. Несколько месяцев назад оно помутнело. Дело в том, что весной, когда зацветают одуванчики, вино вновь начинает бродить. Будто цветы, из которых оно сделано, вспоминают былое.

• Время от времени вы корчили рожи, - сказала Эдипа. - Но это мелочи.

• Я пытался беспрекословно ему покориться, - поведал психоаналитик, - призраку этого сварливого еврея. Пытался уверовать в непреложную истину всего, что он накропал, даже в явную чушь и противоречия. По крайней мере, уж этой мог бы сделать? Своеобразная епитимья... И какой-то частью своей души я действительно хотел верить - как верят дети, когда в полной безопасности слушают страшную сказку, - что подсознательное станет обычной комнатой, если только не гасить свет. Что мрачные тени превратятся в игрушечных лошадок и бидермайеровскую мебель. Что терапия в конце концов укротит подсознательное и общество примет его, не убоявшись эксцессов. Я хотел верить, несмотря на весь опыт своей жизни. Можете себе представить? ... Да, вы меня ненавидите. Но разве я не пытался искупить вину? Если бы я был настоящим нацистом, я выбрал бы Юнга, bnicht war? Но вместо этого я выбрал еврея Фрейда. В мировидении Фрейда никакому Бухенвальду места не было. Бухенвальд, согласно Фрейду, в свете психоанализа превратился бы в футбольное поле, а в газовых камерах пухленькие дети изучали бы сольфеджио и флористику. Печи Освенцима выпекали бы птифуры и свадебные торты, а ракеты Фау-два стали бы жильем для эльфов на муниципальном балансе. И во все это я пытался уверовать. Я спал три часа в сутки, стараясь не видет ь снов, а двадцать один час бодрствовал, тужась обрести веру."

Ощущение после прочтения - что тебе крепко настучали молотком по голове. Только не настоящим, а игрушечным из мягкой пластмассы с пищалкой

Абсурд, ирония, юмор, стеб, психоделика и метафизика, прекрасный слог автора - высший класс. Алиса в стране чудес и миф о царе Эдипе на новый лад.

На 250 страницах зашито неимоверное количество метафор, аллюзий, смыслов. Тот случай, когда сюжет сам по себе не важен (а он в принципе второстепенен всегда). Важен процесс восприятия текста и удовольствие, граничащее с эйфорией, если не сказать - с другим известным физиологическим действом)))

Гениальная литература.

Половина читателей, наверное, кинется поправлять меня, справедливо утверждая, что произведение называется иначе: «Выкрикивается лот 49». Но я решил написать так, как написано на обложке издания, которое читал я («Харвест» + АСТ, 2001 год). А до неё глагол или причастие (в оригинале — The Crying) не добралось почему-то.

Что сказать? Я боялся, что эта сложная американская литература, любителей которой ныне обнаружилось в России множество — полная шляпа. Или, в лучшем случае, тягучая масса, сквозь которую едва проберусь. Например, некоторые русскоязычные продолжатели традиций меня на эту мысль натолкнули. Но по крайней мере Пинчон оказался не таким. Правда, я не знаю, сохранил ли перевод его манеру или наоборот. Но то, что читал я, не было шляпой и не было тягучим. Это произведение с абсурдинкой, и с изрядной абсурдинкой, но при этом его вполне можно читать и следить за ним. Я бы образно сказал так: оно сохраняет литературность, в отличие от многих попыток создать шедевр из слов, в которых литература теряется, уступая место скульптуре или графике.

Мне в голову пришла аналогия (возможно, кому-то поможет, ну а кого-то запутает): «Лот 49» похож на песню The Shoe Salesman ансамбля The Residents (да и на некоторые другие их песни и альбомы). Ну или ещё на какую-то подобную американскую поп-музыку (Фрэнка Заппу, например). Неожиданные смены планов, как в анекдоте (и это действительно смешно!), доля алогичности и абсурда, завеса тайны (одновременно непонятной и страшной), использование на остальном протяжении произведения (где нет абсурда) простых как пять копеек приёмов, которые благодаря всей композиции обретают новое дыхание — вот за что мы (я и кто-то ещё) любим американское альтернативное поп-искусство. И у Пинчона это есть.

А распознавать многочисленные отсылки и подробно о них говорить для наслаждения этим произведением вовсе и не нужно. Для меня — активно не нужно, я, так сказать, настаиваю. Кому интересно — конечно, пожалуйста, но, по-моему, это необязательно.

Закономерно, что продолжатели должны выглядеть убого, продолжая его. Или не убого, но топорно. Так оно обычно и бывает.

Обобщённая оценка: 8,5/10.
Захочется ли вернуться/перечитать: да.
Заставляет задуматься: да.
Смешно или страшно: смешно и страшно.
Рекомендация: рекомендую.
Кому рекомендую: всем, кто читал в своей жизни не только критический и социалистический реализм.
Кому не рекомендую: тем, кто не любит, что девки волосы красят в малиновый (блин, это же я!)