День

Майкл Каннингем. чья большая слава началась в нулевых "Часами", в двадцатых, расширив временные границы до целого "Дня", говорит, в общем, о том же. О понятном каждому желании быть там и с теми, где и кто тебя понимает, ценит, не судит. О противоположном, но не менее знакомом - бросить все и уйти, начав новую жизнь среди других людей. О разочаровании - перевалив за середину, ты, так много обещавший/ая на старте, так ничего и не добился/лась, а впереди неотвратимая потеря привлекательности, схлопывание перспектив, угасание когнитивных способностей, проблемы со здоровьем. Это если повезет и судьба не приготовила для тебя одного из сюрпризов, которым она переламывает хребты вернее и быстрее, вроде инвалидности, смерти близких, потери жилья. О том, что, вопреки всему, жизнь стоит того, чтобы жить, а близкие люди - лучший из ее даров.

Нью-Йоркская семья из Бруклина: Изабель с Дэном, она фоторедактор умирающего бумажного глянца, он - в прошлом подававший надежды музыкант, ныне домохозяин (не в смысле "домовладелец", но мужской аналог домохозяйки), заботится о детях. Пока интернет не убил бумагу, а карьера Изабель шла в гору, она успела взять в ипотеку квартиру на верхнем этаже старого дома с мансардой. Теперь наверху живет ее младший брат Робби, учитель, гей, небогатый, уже немолодой, одинокий. За плату, примерно равную ипотечному взносу. Скоро ему придется съезжать, Натан и Вайолет подросли, в одной на двоих детской разнополым детям не место. Найти в Нью-Йорке квартиру, которая была бы по карману школьному учителю с зарплатой 60 000 в год почти нереально, все либо слишком дорого, либо кошмарно.

Есть еще преподавательница колледжа Чесс с маленьким Одином и Гарт, свободный как ветер брат Дэна, скульптор не пользующихся спросом фигурок из говна и палок неожиданных материалов, который помог Чесс с зачатием ребенка "для себя". То есть, предполагалось, что на этом его участие в жизни малыша завершится. Но, как чаще всего и бывает в жизни, с ребенком нужна помощь, оказывает ее по преимуществу неработающий Дэн, а Гарт всегда поблизости. Так оно как-то все и крутится. Изабель неотвязно думает о побеге (сквозной мотив Каннингема), Робби пытается паковаться, но пока лишь перебирает памятные вещи, связанные с неслучившимися отношениями. А мог бы, между прочим, работать врачом - совсем иной уровень социальной успешности, доходов, престижа. Почему отверг в юности такую возможность? В ту бы голову, да сегодняшние мозги! Дэн вяло подумывает о том, чтобы возобновить музыкальную карьеру. И каждый по-своему несчастен. И все вместе не осознают, как богаты взаимной любовью. Жить вшестером, многие годы на ограниченном пространстве, и не возненавидеть друг друга - дар подлинной и редкой близости.

А еще у них есть Вулф, созданный братом и сестрой сетевой персонаж: обаятельный тридцатилетний детский врач, который снимает квартиру в руммейт с приятельницей Лили, но оба подумывают о покупке дома, тоже на двоих (еще один сквозной каннингемов мотив). Сетевую страничку Вулфа с уворованными в интернетах фотографиями ведет в основном Робби, Изабель корректирует общую концепцию и подбрасывает идеи. Учитывая 3 400 подписчиков, проект можно счесть успешным. Через год, когда мир усядется на карантин, все перейдут на удаленку, а Дэн начнет выкладывать в тырнетах новые баллады, у него окажется 340 000 поклонников. Робби к тому времени застрянет в Исландии, куда отправится, получив неожиданное "прижизненное наследство". Их с Изабель прижимистый отец внезапно отстегнет им по круглой сумме, она отложит свою на образование детям, он уволится и отправится в путешествие.

Начавшись описанием 5 апреля 2019 года, история продолжится пятым апреля 2020 и закончится тем же днем 2021. За два года в жизни героев поменяется примерно все, и не сказать, чтобы к лучшему, но каждый пройдет свои уроки и почти все останутся в живых. Короткая емкая книга о том, что жизнь так печальна, но все мы ее живем.

Как бы я ни любила творчество Майкла Каннингема, стоит признать: с фантазией у него так себе. Поработав над романами «Избранные дни», «Наступает ночь» и сценарием для фильма «Вечер», писатель выпустил новую книгу – «День». Поклонникам осталось запастись терпением для «Утра» и достать из заднего кармашка каннингем-бинго, в котором можно отметить наличие в свежепереведённом романе типичных для творчества писателя тем, образов и сюжетных ходов: Нью-Йорк, семья как группа близких по духу людей, грустный гей, мэтч с мужем сестры, смерть одного из центральных персонажей – не то, чтобы супероригинально, правда?! Ну да ладно, Каннингему простительно, ценим его не за оригинальность.

Я так и вижу «День» в театре. Это была бы трёхактная пьеса, действие которой разворачивалось бы в интерьерах двух бруклинских квартир и одного загородного дома. Изабель, мать двоих детей, наблюдающая за тем, как и работа, и муж становятся интересны ей всё меньше и меньше, постепенно мысленно двигается к идее жить с младшим братом. Робби, променявший возможность стать врачом на работу школьного учителя, после разрыва отношений находит утешение в семье старшей сестры. Дэн, чей когда-то записанный рок-альбом зарыт в братской могиле тех, с кем не случилась «ошибка выжившего», пытается вернуться к музыке в статусе отца двоих детей, продолжая обесцвечивать уже начинающие редеть волосы. Они все в чём-то просчитались, и в результате в зените своей жизни вместо того, чтобы наслаждаться плодами принятых решений, судорожно оглядываются по сторонам и пытаются отмотать назад. Единственный, из героев Каннингема, у которого реально всё хорошо – когда-то вымышленный Робби и Изабель Вульф – кудрявый гетеросексуальный педиатр, легко жмущий от груди восемьдесят кило. От имени Вулфа Роб каждый день постит в Instagram украденные на просторах сети фото и собирает порцию лайков, удостоверяясь, что идеальная жизнь может быть только у тех, кого никогда не существовало в реальности.

Странно читать в рецензиях, что «День» – роман о ковиде, тем более в 2025-ом это звучит, скорее, как антиреклама. Конечно, в книге есть приметы изоляционного времени (действие происходит с 2019 по 2021): бедные нью-йоркцы отказались от проветриваний, боясь, что вирус залетит в дом вместе со свежим воздухом, никто больше не посещает кладбища, а добраться с одного континента на другой стало сложнее, чем в доколумбовы времена. Но ковид для Каннингема – лишь очередное литературное воплощение смерти, которая всегда где-то рядом, и от которой невозможно укрыться ни в мансарде бруклинской квартиры, ни в лесном домике средь природных красот Исландии. Объятий близких или лайков трёх тысяч подписчиков недостаточно для того, чтобы спастись от бесславной кончины, способной настигнуть нас в любом возрасте. «Спасенья нет, мы все обречены» – как бы имеет в виду Каннингем и добавляет: «так может перестать уже откладывать на потом то, что хотели сделать ещё вчера?!»

5 апреля.
Три года подряд пятого апреля… Вы помните, что делали 5 апреля год назад? А два года назад?

Хотя нет, постойте. Какая разница 5 апреля или 27 марта… Дело же не в дате, не в том, какой месяц и какой сейчас год. Дело в другом. Просто именно 5 апреля… Нет, давайте начнем заново. Чтобы без спойлеров. Хорошо? Итак.

Перед вами книга, в которой будет описан всего один день. 5 апреля. Утро 5 апреля 2019. День 5 апреля 2020 и вечер 5 апреля 2021. Это будет один день и один набор героев (почти). Изабель. Робби. Дэн, Гарт. Чесс и т.д. Американский писатель Майкл Каннингем словно выстраивает перед читателем шахматные фигурки на доске. Король, ферзь, ладья, слон, конь и пешки. И самой ценной фигурой тут будет вовсе не король, точнее не тот что королем зовется. Вместо черно-белых клеточек, будет карта Нью-Йорка. Вместо вертикалей и горизонталей будет сложная система родственных связей, влюбленностей и привычек, которые однажды заменили любовь. Вместо угрозы потерь, не шах и мат. А ковид и ковидные ограничения. Угроза и страх будут вполне себе реальные. Эта не шахматы, но партия будет разыграна. 5 апреля. Трижды.

«Мы любим друг друга, поскольку не можем по-настоящему любить самих себя, полагаемся друг на друга, поскольку не можем положиться на самих себя»

Эта книга о… Хм. Сложно ответить кратко. Здесь много всего. Сложные отношения в семье (Дэн обречен разгневанно любить брата, а Изабель и Робби не просто брат и сестра, а родственные души). Это история о том, что можно быть «всего лишь» дядей, но быть для племянника и племянницы третьим родителем, такое большое место занимает Робби, так он любит детей, так он к ним привязался. Это история про музыкантов и неверную музу, про неправильный выбор высшего образования, про безответную любовь. Про то, что иногда иллюзии способны превратиться в саму жизнь, когда однажды замечаешь, что каждый скучаешь по человеку, которого нет. «Не страшно, что он воображаемый, только я порой начинаю упускать из виду этот факт». Эта книга про то, что иногда не знаешь как быть дальше, не представляешь. И вдруг обнаруживаешь, что плачешь в толпе как Изабель, просто в метро, на пустом месте. Оказывается, одиночество может накрыть и прихлопнуть тебя где угодно, когда угодно, как бы ты не сопротивлялся и не отрицал, что на самом деле не одинок. Эта книга о многом, и чтобы как-то упорядочить, связать и свести воедино все эти линии смыслов и замыслов, писатель установил хронологическую ось. Центр романа – дата. 5 апреля. Разрозненные картинки пазла встали на место.

«Робби отчаянно хотел быть любимым, а это, понимает он задним числом, надежная гарантия того, что в любви тебе откажут всюду и почти все, исключая родных»

Я очень люблю Майкла Каннингема. Я читала у него «Снежную королеву», «Начинается ночь» и «Дом на краю света». И да, читая четвертую книгу уже узнаешь стиль и тон, какие-то сюжеты, черты героев. Но при всей узнанности, роман не оставляет чувство вторичности и дежа вю. Это калейдоскоп, где знакомые темы и персонажи перемешались и получился новый рисунок. Рисунок, в который хочется всматриваться. Тем более ценно то, что это новый роман писателя после почти 10-летнего перерыва.

Если вы любите современную американскую прозу, глубокую и неоднозначную, вам понравится «День». Если вам нужно прожить грусть, надежду, неуверенность в себе, поиски себя, одиночество, сопричастность, любовь… вам нужно прожить вместе с героями книги всего один день. 5 апреля. И почему бы не прожить его в марте?))

Одна из лучших прочитанных книг в этом году.
Люблю

У меня с Майклом Каннингемом какие-то биполярные отношения: то мне до безумия почти нравятся его истории, то я закатываю глаза от какой-то излишней инфантильности героев и истории в целом. Будучи инфантильной by myself, это кряхтение выглядит очень странно, но у нас с автором в целом «что-то не то». Сюда же отнесу в очередной раз уже меняющиеся восприятие к книгам и литературный вкус – в последнее время многое видится совершенно иначе и «старые взгляды» воспринимаются как ошибка, поверхностное суждение и т.д.

Одна и та же дата (если точнее, разные временные отрезки этой даты – утро, день и вечер), 5 апреля, в рамках одной большой семьи будет показана в 2019, 2020 и в 2021 годах. Что будет меняться каждый год и как герои сами будут это воспринимать? Я бы сказала очень просто – всё и всегда меняется, нельзя быть уверенным ни в чем. Однако здесь нужно держать баланс между излишней тревожностью и упадничеством. Вроде как многие из нас справляются, правда? Но иногда как накатит, что ух.
На самом деле, здесь очень много близких конкретно мне тем: это и тот самый кризис среднего возраста, и одиночество, и тайны, о которых никому не расскажешь, и сожаления, и попытки начать что-то заново и т.д. Постфактум всё отзывается, понимается и при возможности обсуждается с тем, кто готов меня выслушать и кому сама готова что-то рассказать. Однако сама книга не воспринимается как что-то, что условно «спасает»/«встряхивает». Скорее, она давит на твои проблемные места и добавляет тревожности человеку, который и так похож на Твика из Южного парка. Тебе некомфортно, тоскливо на протяжении всего чтения, причем изначально конкретно меня раздражало количество героев и их какие-то обезличенность.
Оглядываясь назад, понимаю, что задумка и исполнение великолепны и, кажется, именно такого эффекта как у меня и добивался Каннингем. Здесь нет мотивирующих мыслей и жизнеутверждающих постулатов, просто смотри на себя в немного кривое зеркало, смотри глазами других, а дальше уже тебе решать.

Я оставляю книгу без оценки, не советую её никому, но где-то там внутри кричу, что это 10 из 10 и как бы ни было неприятно и тяжело её читать, это стоило того.

Новый и долгожданный роман одного из моих любимых современных авторов, книги которого я читаю и перечитываю. Майкл Каннингем сумел меня удивить в очередной раз, восхитить знанием тех движений души, которые не всегда зримы и отчётливо проявлены человеком. Всего того, что не всегда подлежит описанию, запечатлению на бумаге. И как же невероятно он сплетает узоры из человеческих жизней, из ожиданий, планов, потаённых и явных устремлений, из прошлого, которое вдруг так ярко всплывает в памяти, из будущего, которое туманно нам грезится...

Сложно рассказать, о чём роман. Он о людях, о любви и дружбе, о семье, об утраченном и обретённом с течением времени. О том, что всё меняется, стóит какой-то составляющей нашей жизни измениться или вовсе исчезнуть. Он о нью-йоркцах, которые пытаются выжить в непростых меняющихся обстоятельствах. Супруги Дэн и Изабель предоставили мансардный этаж своего дома брату Изабель Роберту, который работает учителем в бесплатной школе и еле сводит концы с концами (а ещё расстался со своим очередным бойфрендом).

Робби тут как ясное солнышко — его любит сестра, которая с детства была хулиганкой и не отличалась особой красотой. Его любит зять, который когда-то был рок-певцом и теперь в семье за домохозяйку: готовит еду, нянчится с младшей дочерью, отправляет старшего сына в школу. Иногда кажется, что это семья Дэна и Робби, потому что Изабель всю себя отдаёт работе в модном журнале, который может закрыться как и сотни других, перешедших в онлайн формат. Робби любят дети, особенно младшая Вайолет, полюбившая в свои пять лет яркие наряды.

На дворе 5 апреля 2019 года. Каждый из героев переживает свой собственный кризис. Роберт уже понимает, что ему сложно найти в свои тридцать с хвостиком любимого человека, что он упустил возможность стать врачом, что он многое хотел бы изменить. Да и надо подыскать себе новое жильё, ведь старшему племяннику Натану нужна своя комната, он вышел из детства и только входит в непростой пубертат. Изабель с Дэном тоже словно стоят на распутье в своих отношениях, которые держатся на одних детях, которым нужна их поддержка и забота. Периодически на Дэна и Робби сваливается ещё и ребёнок братца Дэна по имени Гарт, вольного художника, которому пока не удаётся продать свои произведения... Да и отношения Гарта с преподавательницей из универа и матерью его ребёнка не клеятся, ведь ей нужен был только ребёнок, но не ветреный эгоистичный Гарт.

Роман состоит из трёх частей, которые передают события трёх дней: 5 апреля 2019-го года (практически половина романа), 5 апреля 2020-го года (четверть романа) и 5 апреля 2021-го года (финальная четверть текста). Мы наблюдаем, как меняются персонажи и их отношение к себе и друг ко другу. Вторая часть — это пандемия коронавируса, когда в Нью-Йорке введён режим локдауна и никуда нельзя сходить. Роберт, получив свою долю наследства от отца, отправился в Исландию и уединился в домике, откуда открывается потрясающий вид на ледник на вершине горы и реку, стекающую в открывающуюся зелёную долину. Это время уединения каждого из героев и возможность переосмыслить, куда они движутся и чего они хотят от жизни. А ещё — глубоко пережить те связи, которые были у них друг с другом, пусть что-то начинаешь осознавать и ценить только тогда, когда уже теряешь...

Каннингем в очередной раз показал, что может перенести на бумагу и соединить в одном романе столь разных и одновременно ставших близкими друг другу людей, отразить огромный спектр эмоций и желаний, в которых сами герои пытаются разобраться и понять, чего же стоит эта жизнь и ради чего они готовы рискнуть и начать всё сначала. Роман о мужчинах и мальчишках, о женщинах и девчонках, о родителях и детях, о дружбе и любви... Он о том главном, что не всегда можно выразить словами. (А ещё о выдуманном, о фантазиях, даже есть персонаж по имени Вольф, которого придумали Робби с Изабель, поддерживая его жизнь в соц.сетях и придумывая ему путешествия).

Прекрасный роман, о котором я бы ещё много хотел бы сказать, но не буду спойлерить. Однозначно роман попадает в мой ТОП года. И да, я куплю-таки бумажную версию себе в коллекцию, хотя читал в электронке.

Если бы это было первое мной прочитанное произведение современной американской прозы, наверное, не стала бы читать другие. До чего же они разные, американские писатели!

Горячо мной любимый Ричард Руссо, в его книгах (в том числе и об интеллектуалах) живая жизнь, юмор, живые люди с их проблемами и прибамбасами. Масштабный Джонатан Франзен с проблемами семьи и мира. Ханья Янагихара с прожигающей - при чтении Маленькой жизни - болью за героя. Донна Тартт с ее замечательными романами. И  т.д.
На этом фоне роман Каннингема для меня  - претенциозное невнятное и обрывочное повествование из жизни нескольких интеллектуалов. Но это какая-то псевдожизнь. Не ощутила ни жизненной правды, ни симпатии к героям.

Мы встречаемся с ними трижды, в день 5 апреля, с интервалом в год: до ковида, во время эпидемии и после неё. Помимо смерти одного из героев, в их отношении к жизни и людям ничего не происходит.

Взрослые сосредоточены на себе, слишком оберегая свои личные границы. Они в поиске себя, в размышлениях о смысле и ценности семейной  жизни. Дети одиноки. Почему-то общий язык с ними находят не родители, а братья того и другой. О любви к детям матери, Изабель, говорится лишь в финале.

Язык автора с нагромождением слов, определений, предложений длиной в одну или несколько страниц не помогает авторскому замыслу передать сложности психологии, нюансы чувств. Наоборот, он делает странными и непонятными персонажей, их мотивы, отношения, их жизнь.

В общем, сделала вывод, что Каннингем не мой автор и читать его не буду.

От этого романа ощущение вялотекущего, призрачного присутствия в отголосках чьих-то жизней. У меня к персонажам нет претензий в плане правдоподобности, достоверности, согласия с их суждениями. Я просто их наблюдаю и принимаю такими, какими автор их решил написать, лишь изредка гадая, бывает так или нет. Обычно я либо верю в персонажей и восхищаюсь, как точно писатель подметил психологические тонкости, либо резко не верю и это меня от чтения отвращает. А тут какой-то эффект отстранения.

И мир, который рисует Каннингем - меланхоличный, безнадёжный, в некотором смысле, кажется мне привлекательным. Он похож на литературный мир, в который я влюбилась в детстве. С возрастом я утратила доверчивость и стала всё, что говорят писатели, сверять с собственным опытом, мировоззрением, переводить на свой язык, чтобы удостовериться, насколько автор адекватен моему мировосприятию. Вот с Каннингемом я такого не произвожу и это приятно - просто довериться тексту и плыть по нему, утекая в безопасную грёзу. Идентифицируясь с персонажами, глядя на сов их глазами, но понимая, что это не по правде я ими становлюсь, а лишь играю роли в игре, кино, спектакле, вымышленной истории, в которой даже самые трагичные события выглядят как сюжетный ход и не вызывают никакого настоящего надрыва.

Как-то связаны эти переживания с симпатией, возникшей у меня сразу к идее Вульфа. Выдуманный братец, нереальный персонаж инстаграм-блога, компенсирующий отсутствие настоящих приключений, настоящего призвания, настоящей искренности. Очень детский инструмент, в который хочется по-детски верить.

А еще мне нравится Нью-Йорк как место действия. Его там совсем не много, просто фон, но почему-то живо представляется. Местами напоминает любимый фильм "Мать" с Умой Турман.

И да! Тема родительства, вины, недопонимания, тоски и невозможности преодолеть отчужденность. Тема детского взросления, похожего на противоположные магнетические силы, одновременную потребность в поддержке, понимании и сочувствии от родителей и желание оттолкнуть, отторгнуть, отгородиться. Тема брака или давней дружбы, в которых одновременно с взаимопониманием и диалогом вслух есть тайное, никогда не проговариваемое течение мыслей у каждого из участников отношений. Вот это все очень интересно у Каннингема. Я очень легко втягиваюсь в его нарратив, принимаю на его на веру, и только вынырнув из романа могу начать переосмыслять всё, что он говорит, и хотя бы чуток сопоставлять с той реальностью, что мне доступна в опыте.

В романе нет ни одного отрицательного или даже просто неприятного героя.
Все они - члены большой семьи - абсолютно несхожи друг с другом во всем: по характерам и темпераментам, увлечениям, жизненным ценностям и целям, сексуальной ориентации, отношению к феномену семьи и к собственной семье. Однако каждый из них бережно, уважительно или как минимум компромиссно относится к особенностям своих близких, каждый очень старается ради остальных, пусть с переменным успехом и порой сомнительным результатом.
В романе нет ужасных взрослых и несносных детей. Здесь замечают, любят и уважают детей, а дети стараются в меру своих возможностей не расти конченными эгоистами.
Однако у каждого славного, порядочного и симпатичного героя есть свои болевые точки, саднящие раны и периодически обостряющиеся навязчивые, трудно разрешимые личные и бытовые заботы. Тени прошлого и та самая мерзкая мелкая рутина, завязнув в которой, начанаешь ощущать сначала смутное, а потом явное внутреннее недовольство собой, замечать и приукрашивать "трещинки" в других, раздражаться и выгорать, острее чувствовать одиночество и бояться будущего. Вроде все любят друг друга, но всем по своему хреново.
А потом случается 2020-й год, привычный ход жизни ломается в одночасье, нарушается и без того зыбкое семейное равновесие, и героям, вырванным из рамок обыденности, пусть опостылевшей, но знакомой и понятной, приходится пересматривать, перестраивать самих себя, переосмысливать недавнее прошлое и торопить будущее, в надежде, что вместе с ним в жизнь вернётся желанная "нормальность".
Но ничто не становится прежним, потому что пандемия и локдаун были не причинами, а лишь катализаторами для давно тлевших проблем, недомолвок и недоделок. Где тонко, там порвалось, где крепко, там стало ещё крепче, а где болело, болит теперь намного сильнее. Формально они всё ещё семья, но на самом деле - кучка одиноких и потерявшихся взрослых и детей. И для каждого героя - открытый финал, для каждого, кроме одного - самого светлого и нужного всем им. Того, который был цементом семьи, удерживал это хрупкое равновесие, генерировал любовь. Он умер. Хотя кто-то и смерть считает открытым финалом, началом (увы, я так не считаю).

Ну что сказать, книга - разочарование. Насколько мне понравился роман "Часы", что был готов читать этого, несомненно талантливого, писателя и дальше; и вот пожалуйста, - последний, как я понимаю, его роман, вышел совсем слабым. Что понравилось: персонаж Робби, глубоко раскрытый образ мужчины в "кризисе среднего возраста " и своем экзистенциальном одиночестве, вот он зацепил. Вообще, создаётся впечатление, что весь этот роман ради него одного и написан, все остальные персонажи как фон, оттеняющие переживания Робби и его поиск самое себя. Заметно, что автор очень любит этого персонажа и, вполне вероятно, много от себя в него вложил. Несмотря на то, что фокал смещается от одного персонажа к другому, все так или иначе крутится вокруг Робби, и - прямо или косвенно - на нем завязано. Все немногочисленные персонажи находятся с ним в родственных отношениях: сестра Изабель, ее супруг Дэн, двое детей - племянники Робби, брат Дэна Гарт и его подруга, мать его ребенка, Чесс. Ну и сам ребенок, Один, хотя вряд ли его можно назвать полноценным персонажем по его малолетству ( но какую-то роль, хоть и небольшую, он тоже играет). Так же в романе есть два "инфернальных" персонажа: "крутой парень" Вульф, которого не существует в реальности, - фейковый интернет-персонаж, выдуманный Робби и Изабель, и "призрак Робби".  Кстати, насчёт этого несуществующего "Вульфа". Мне примерно понятно, для чего он потребовался Робби, у которого к его 37ми годам не сложилась личная жизнь, не было своей семьи, хотя он явно в ней нуждался и потому тянулся к семье сестры, которая была для него этаким эрзацем "традиционной семейной истории", с мамой-папой и детишками: старшим сыночком и лапочкой-дочкой. Понятное дело, что "Вульф" был для Робби с одной стороны "идеалом", образцом того мужчины, которым он сам хотел бы быть. С другой, создавал ему иллюзию того, что у него есть "друг", причем не реальный самостоятельный человек из плоти и крови, со свободой воли, который в любой момент может разлюбить, бросить, предать; но тот, чью жизнь, чьи поступки, чувства, желания Робби полностью контролирует, так сам их и создаёт, выступает в роли эдакого демиурга на минималках. Робби не хозяин собственной жизни, он плывет по течению, не понимает, где его место и чего хочет он сам, не умеет выстраивать долгосрочные отношения с людьми, не распознает причин их поведения. Какие-то попытки "быть самостоятельным" Робби предпринимает на протяжении своей взрослой жизни: не стал поступать в медицинский колледж "назло" своему отцу, стал учителем истории, решил съехать от сестры( от которой, кстати, он так и не сумел сепарироваться до конца жизни) на отдельную квартиру... Но при всем этом он продолжал сомневаться, правильно ли поступил, и действительно ли это то, чего он хочет на самом деле, или же это просто затянувшийся во взрослом возрасте "подростковый бунт". В итоге Робби бросил работу, свалил из штатов в Исландию, где жил отшельником в хижине в горах, но при этом продолжал поддерживать тесное ( даже слишком тесное, чуть ли не интимное) общение со своей старшей сестрой и все эти нездоровые выдумки про похождения "Вульфа", с которым он чуть ли не в "отношения" вступил. Чем все это кончилось, да ничем. Вся эта история нездоровая - как психологически, так и физически ( ковид, локдаун, вот это всё). Неудивительно, что Изабель не сумела сохранить свою семью, а ведь семья у нее была хорошая. Муж ее любил, не пил/не бил/ не изменял, полностью взял на себя домашнее хозяйство и заботу о детях. Но дамочка тупо заскучала, эмоций ей не хватало, "чуйства угасли". Особенно сильно она это ощутила в локдаун, когда оказалась заперта в доме 24/7 с членами собственной семьи и почувствовала себя в ней "лишней", точно ей нет места в  доме (кроме как на лестнице, где она часами тупила в телефон, ползая по блогу фейкового "Вульфа"). Конечно, заскучаешь и почувствуешь себя не у дел, если делами семьи толком никогда и не занималась, делегировав все обязанности супруги и матери своему мужу. По-настоящему ее всегда интересовал только ее брат Робби, его личная жизнь и их совместные измышления про "жизнь Вульфа"; именно с ним, Робби, у нее была эмоциональная связь, и только с ним, что очень печально для замужней женщины. На своих, вполне реальных, близких - мужа и детей, она почти забила и, подобно брату, совершенно не умела выстраивать с ними отношения. Удивительно, что в современной Америке, где, по слухам, чуть ли не все повально ходят по психологам, эта Изабель не додумалась до такого. Вот как раз ей-то помощь психолога весьма бы не повредила. Про остальных персонажей не вижу смысла говорить, они все тусклые, неинтересные и простые как пряники, но, в отличие от тех же пряников, ещё и "невкусные". По большей части книга скучная, некоторые мысли автора показались мне весьма сомнительными и спорными ( как, например, то, что "жизнь гетеросексуала так скучна и отвратительна"; иронично, что автор вложил эту мысль в уста гетеросексуальной Изабель). В целом, мысль, что "институт традиционного гетеросексуального брака" в 21 веке пришел к своему закономерному краху, проходит красной нитью через весь текст. Общий тон произведения унылый, пессимистичный, околодепрессивный. Никого отговаривать от прочтения этой книги не буду, но для первого знакомства с автором она однозначно не подходит.