Молчание

Скорее не роман, а медитация на тему веры, сомнения, предательства и божественной любви, которая является самой мучительной пыткой для человека. Хорошо, что автор пытается быть бесстрастным и не занимать ничью сторону, ведь тут не про людей, про веру, а как можно писать о таком, если сам сомневаешься, если не способен подумать и выйти за привычные рамки, если не можешь бесстрастно описывать желание человека самому сделать выбор.

Действие разворачивается в Японии 17 века, в один из самых мрачных периодов гонений на христиан. Португальский иезуит отец Себастьян Родригес отправляется в опасное путешествие в Японию, чтобы найти своего наставника, отца Феррейру, который по слухам, отрёкся от веры под пытками. Родригес уверен в силе своей веры и готов принять мученический венец. Но его ждёт не физическое испытание, а нечто гораздо более страшное испытание тишиной, ясное дело отсюда и название книги.

Главный персона» этой книги само Молчание. Молчание Бога в ответ на молитвы страдающих. Молчание моря, неба и враждебной культуры,. Молчание, которое постепенно съедает изнутри уверенность Родригеса, превращая его пламенную веру в горсть пепла.

Эндо показывает столкновение двух миров: западного, с его личным, воплощённым Богом, готовым принять муки за человека, и восточного, где божественное безлично и растворено в природе. Главный вопрос, который он ставит может ли вера быть истинной, если она приносит страдания? Является ли отречение, совершённое из любви к ближнему, высшей формой жертвы или окончательным падением?

Это тяжелая, давящая книга. Она не даёт ответов, но заставляет задавать себе самые неудобные вопросы. После неё остаётся чувство тоски. Ведь тут не о победе или поражении, а о бесконечной изнурительной борьбе человеческой души за свой свет в кромешной тьме.

Япония, XVII век, страна начинает закрываться от европейцев, изгоняя вместе с купцами миссионеров. Япония, японские христиане и японские чиновники, португальский миссионер, предательства и вера. Это сюжетная канва книги.

Спокойствие, размеренность описаний задают очень верный эмоциональный настрой, - в тексте на удивление нет зверства, тяготы тела лишь сопровождают изменения духа.

Забавно, что если обратить ситуацию - взгляните, так пылают костры инквизиции, но книга - не об этом. Меня на протяжении всего текста терзало само построение ситуации. Настолько страшные жертвы - ради ложных идей. Но текст и не об истинности или ложности веры тоже.

Собственно, для меня «Молчание» поставило два вопроса.

Первый – о том, стоят ли убеждения смерти - особенно, чужой смерти. Решение умереть самому, обрекая на гибель остальных - так погибает Гаррпе - тоже выбор, решение жить, как выбирает Феррейра - выбор не меньший. Каждый из выборов завершается закономерно, свинцово ли серым морем или многолетним одиночеством.

Второй – о милосердии. Милосердие ли в отречении от себя самого ради других – отказа от того собственного уникального, что каждый из нас несет в этот мир? Где грань между жизненно необходимым самопожертвованием, - тем, которое в каждом из нас едва ли не на генетическом уровне, мы все выросли из Великой Отечественной, - и самопожертвованием как самым легким путем, через отказ от себя?

Естественно, ответов в "Молчании" нет и быть не может. Такие ответы вообще не в книгах даются. Но иногда достаточно поставить вопрос.

Это тяжелый опыт.

А книжка хорошая.

Я не могу согласиться с многими рецензиями, которые говорят «зачем лезть в чужой монастырь со своим уставом». Теперь вопрос – а разве человек не имеет права верить в то, во что хочет верить он сам? Я не считаю правильным, когда кто-то ставит ограничения или что-то запрещает. Лично для меня если человек поступает честно, если он помогает другим, то чем это плохо? Да абсолютно ничего. Отличие всегда будет вызывать гневную реакцию. Просто я не понимаю многих, которые говорят – а вот мы верим в это, вы к нам не лезьте с вашим умозаключением. А потом, как же так получилось, что у людей нет своего мнения, а откуда оно возьмётся, если запрещено абсолютно всё. А что если ты, допустим, не согласна с тем, что камень является божеством? Извините, когда человек с чем-то не согласен, он имеет на это полное право. Потому что это его личная точка зрения. Поэтому если человек находит веру по душе, так почему нет? И я не считаю, что эти жертвы и смерти напрасны. Если человек действительно верит, то он никогда не откажется от своих взглядов.

К сожалению, такое было в реальности. Да что уж далеко ходить, все мы знаем про то, что происходило во время Второй Мировой войны и как относились к евреям, сколько ужасов и страданий им пришлось перенести. И, к сожалению, такие вещи существуют. Существуют те, кто судит по вере, национальности и религии и идут уничтожать друг друга, а это не правильно и так быть не должно. Ну не веришь ты в то или в это, тебе-то какая разница? Если человеку с этим хорошо, то какое право вообще имеем его осуждать, особенно если это никак не влияет на других. Лично мне всё равно во что кто верит, я просто не понимаю криков и возгласов о том, кто во что обязан верить. Никто ничего не обязан. Но книга этот вопрос рассматривает с чуть иной стороны. Всё же какой автор многогранный. В данном случае пример как раз ложной религиозности. Человек вроде как верит, но стоит случиться какой-то проблеме и всё, руки опущены и он готов отречься от всего. Если ты действительно во что-то веришь, так иди до конца, иначе ты больше вреда принесешь, чем пользы.

Тут ещё всё дело в том периоде, о котором идёт речь, это не наши дни. Сейчас конечно могут просто закрыть глаза или пройти мимо, а тогда нет. Столкновение двух менталитетов, в каком-то смысле жёсткая религиозность с её догматами. Если человек хочет, он сам откликнется, а навязывать ему нельзя. А тут две культуры – что японские божества, что божества европейские. Это как два барана, которые разойтись не могут и бьются друг об друга. И всё дело как раз в том, что одна сторона пытается подавить другую, тем, что якобы она лучше, в то время как они могли бы вполне свободно сосуществовать. Но об этом мало кто задумывается, когда начинают рубить с плеча. А хуже то, что подобное просто замалчивается, и никто вступаться не будет, ещё и скажут – правильно, так им оно и надо. А за что надо? За личное мнение? Если сейчас это не касается, то потом всё может измениться и коснётся уже вас.

Поэтому меня несколько озадачила «вера» пастора и вместе с тем ужаснуло отношение к иноверцам. Это не правильно и это слишком жестоко. И вряд ли это отвечает законам того же гостеприимства.

Уже который раз случайно попадающая в мою жизнь японская литература оказывается чем-то очень значительным и нужным для обогащения моего внутреннего. Роман "Молчание" попал мне под нос так вовремя, что мне остается только удивляться, как мироздание узнает, что мне, например, очень хотелось прочитать что-то с исторической направленностью. Впрочем, религиозные вопросы тоже оказываются вполне своевременными.

"Молчание" - это роман о гонениях на католических миссионеров в Японии 17 века и в целом о попытке насадить там христианство. Основное место действия - Нагасаки, колыбель японского христианства, Сюсаку Эндо специально ездил туда для сбора материалов к роману. Читая эту книгу я осознавала, что мне недостает знания Библии, то есть, прочитанный когда-то детский адаптированный вариант перестал покрывать все потребности, а значит, скоро нужно будет собраться с духом и заполнить эту существенную дыру. Наполненность романа аллюзиями и отсылками к ветхозаветным темам восхищает, а линия аналогий с жизнью Иисуса, которая сопровождает главного героя Родригеса все повествование даже дает ощутить то "счастье причастности к Господу", о котором молчит падре. Сначала казалось, что отличие Родригеса главным образом в том, что пыткам его так и не подвергли, но, если задуматься и понять, что один день Иисуса растягивается чуть ли не на всю жизнь Родригеса, то момент попрания можно посчитать аналогом смерти, а все, что было после него - не совсем жизнь. Хотя не в этой ли "не жизни" падре понял самое главное?

Надо сказать, что Родригес героичен и принципиален. Он едет в Японию несмотря на то, что это опасно и чуть ли не запрещено самими португальцами, он выносит то, что, кажется, вынести невозможно, но я не могу понять, просто не могу, не знаю как объяснить его отношение к собственной жизни. Да и не только его. Большая часть героев - скрывающихся японских христиан, миссионеры, мученики - они ставят религию и принципы выше всего, выше своей жизни, они умирают за принципы. Неужели смерть - это настолько не страшно, что у людей не возникает чисто животной потребности топтать какие угодно лики, чтобы сохранить свою жизнь? Наверное, это и есть настоящее благородство. Я восхищаюсь и преклоняюсь, потому что не смогла бы. У Сартра в сборнике "Стена" есть рассказ о часах человеческого существа перед смертью... Те чувства и мысли кажутся гораздо более животно-реальными, чем святость мыслей большинства людей из "Молчания". Не понимаю, как, но это достойно огромного уважения.
Другой вопрос, конечно, зачем все это. Но об этом позже.

Исключение, конечно, составляет Китидзиро, Иуда местного масштаба, презираемый многими, понимаемый некоторыми. Его действия понятны, он не такой сильный человек, как те, умиравшие на крестах под приливом, но, тем не менее, не слабый. У него есть совесть и смелость, чтобы вымаливать у преданного им Родригеса прощения и отпущения грехов. Родригес же, не может, по аналогии с Иисусом искренне простить его, а вместе с тем и понять, почему же Иисус просил Иуду: "Что делаешь, делай скорей". И нельзя его за это осудить. Потому что он решает такие вопросы, которые решить, кажется, невозможно...

Первый вопрос, перед которым оказывается священник - заглавный вопрос романа: почему Бог молчит, пока умирают невиновные? Сначала Родригес не дает вырываться этому вопросу, однако, кульминация наступает, когда он слышит крики пытаемых в "яме". Тогда разумные слова Иноуэ и Феррейры входят все-таки в его сознание.
Возникает мысль "а если Бога нет?" и тогда Родригес смеется, потому что тогда все, чему он посвятил жизнь - абсурд. Но эта мысль в нем ненадолго, потому что как навязчивый стук преследует его вопрос, почему все-таки Бог молчит?
И уже в конце, после отречения падре понимает и думает так: "Он не молчал. За него говорила вся моя жизнь."

Второй вопрос идет почти одинаково сильно от начала и до конца романа, он врос в священника и не дает ему думать: что выбирать между верой, составляющей смысл жизни и людьми, являющими ценность этой жизни? Стоит ли попрание образа Господа спасения людей? Поступок Гаррпе, бросившегося за осужденными японцами - это отказ отвечать на этот вопрос, но Родригес выбрал иной путь. И выбрал.
Миссионеры приехали насаждать и развивать христианство, люди вокруг - хотят этого, но погибают тысячами. А стоит ли?
Отречься? Господь бы отрекся во имя любви - понимает Родригес и решает этот вопрос. "Я пришел в этот мир чтобы вы топтали меня" - говорит ему лик Христа с фумиэ. И до конца своей жизни падре не жалеет об этом решении.

И, наконец, третий вопрос, поставивший точку в миссионерской деятельности падре. Может ли процветать христианство в Японии в первозданном виде, нужно ли то, что они делают и зачем это нужно? На этот вопрос Родригесу ответил Феррейра и после некоторых споров с самим собой Родригес признался себе, что Япония настолько самобытна, что христианство в ней перестает быть истинным христианством.

После почти однозначных ответов на эти три вопроса перед Родригесом остается последний постылый вопрос "зачем?", ответ на который найти, кажется, невозможно.

Зато, отстраненный от церкви, Родригес понял, наверное, самое главное: "я верю в Бога, но мой Бог - вовсе не тот, кого славят с амвонов". И этим все сказано.

А потом... потом человек, не понимающий их, не стоявший перед жутким выбором, вопросом "зачем" и непониманием Бога с презрением пишет: "португальские отступники". . .

Прочитал книгу как своеобразный довесок к «Честь самурая» Эйдзи Ёсикава . Та же Япония только лет 50 спустя. Но за это время набирающее силу христианство запрещено в Японии.
Группа миссионеров отправляется в Японию, стремясь спасти то, что осталось от гонений.
Дальнейшее можете узнать сами, благо книга небольшая:)
Книга запомнилась не только религиозно-философскими рассуждениями Родригеса (которые отсылают к названию), сколько психологическим поединком Родригеса и правителя Иноуэ. В вопросах психологии Восток часто может дать фору Западу.
С автором знакомство продолжу, в планах стоит его «Самурай» Сюсаку Эндо .

Тема веры в Бога, которая отличается огромным разнообразием вероисповеданий, очень сложная вещь. Можно сколь угодно много спорить, доказывать, оспаривать и рассуждать по этому вопросу, но никогда человечество не придёт к общему знаменателю. Особенно во времена гонений и истребления представителей той или иной религии. Как поступить и что делать в такой ситуации? Продолжать нести слово Божье в массы или отступиться? Отречься от своих идей или продолжать исповедовать свою религию тайно? Почему молчит Господь, когда творится столько бесчинств? Этот небольшой по объёму роман задаёт бесчисленное множество вопросов, на которые просто нет ответов.
По сюжету трое молодых португальских священников отправляются в Японию, чтобы найти там пропавшего проповедника Феррейра и опровергнуть слухи о его, якобы, вероотступничестве. На корабле они добираются до торгового поселения португальцев в Китае. Умудрённый опытом, падре Валиньяно не рекомендует молодым миссионерам ехать в Японию, уж слишком там стало опасно. Но португальские священники всё равно отправляются в путь, взяв себе в проводники крайне подозрительного японца…
История миссионерства имеет глубокие корни и отсылает нас к Евангелию, когда в день Пятидесятницы Дух Святой спустился на апостолов и повелел им идти по всему миру и распространять на всех языках христианское учение. С тех пор минуло не мало веков, а ученики Христовы продолжают идти по миру. Они прошли всё Средиземноморье и дошли до Востока, где главная религия – это Буддизм. Нет, само по себе христианство прекрасно. Основанное на принципах братолюбия, милосердия и сострадания, они не могли не прийти на помощь японским крестьянам, которые работают на полях как скот, оплачивая «неимоверно жестокую подать», и умирают как скот на тех же полях. Христианские миссионеры дарили истерзанному народу теплоту, сострадание и участие. Их доброта не могла не растопить лед сердец простого крестьянского народа, но одновременно не могла не ожесточить сердца правящей верхушки. И по стране покатилась волна репрессий. Сцены пыток и казней ужасают своей жестокостью, даже римский император Нерон не мог бы додуматься до таких видов чудовищных казней, как «водяной крест» или «яма». Читая об этих пытках, я невольно задавала себе вопрос: во имя чего все эти человеческие страдания? Зачем было упорствовать в своих целях видя, как истребляют целые поселения новообращённых христиан? Да и нужно ли вообще обращать в свою веру тех, кто родился и жил в принципиально другой религиозной культуре? Когда и в какой момент религия перестаёт нести спасение и утешение, а становится банальным средством пропаганды и манипуляции человеческим сознанием?
И ещё один интересный вопрос возникает после прочтения книги – это вопрос отречения от веры. Путь Родригеса, полный лишений и страданий, не самый страшный. Человек может вытерпеть многое. Страшно, когда тебя посещают сомнительные мыли, которые в конечном итоге сломают тебя и ты отрекаешься от своего Бога и принимаешь другого. Физические страдания может быть и прекратятся, но вот душевные страдания… никогда.

В книге рассказывается о том периоде Японии, когда там было запрещено христианство, и всех его последователей подвергали жестоким пыткам, чтобы заставить их отречься от своей религии. Три португальских священника решают тайком пробраться в Японию, чтобы поддержать свою скрывающуюся и подвергающуюся нападкам паству. Кроме того, до Португалии дошли слухи об отречении известного священника Ферреры, в которое никто не мог поверить - вот троица и хотела его там найти и всё разузнать. Приплыть в Японию им удалось, но один из священников заболел, а двум другим пришлось разделиться. Поэтому на протяжении всей истории мы будем наблюдать в основном за одним из них - Родригесом.

Я бралась за книгу и думала, что это будет нечто довольно нудное - я не религиозный человек, и тема религии меня не затрагивает никак. Поначалу мое предположение подтверждалось. Но на моменте разговора Родригеса с Феррерой я внезапно поймала себя на мысли, что мне интересно. Я не берусь судить о том, прижилось бы христианство в Японии или нет, и правомерно ли насаждать свою религию повсюду (ведь это был в некоей степени и политический вопрос, а не просто личное дело каждого). Но мне интересно наблюдать за трансформацией человека. Мне кажется, неправильно всегда придерживаться раз и навсегда выбранной идеи, игнорировать свой опыт, меняющийся мир вокруг и меняющегося себя. И это не предательство и не отречение - это разумно. Казалось бы, кто может быть более предан своей идее, чем священник, отправляющийся в чужую страну с миссионерской миссией? А вот поди ж ты. И да - он передумал не потому что его пытали, не потому что он испугался страданий. Он вспомнил, что он должен помогать людям - и именно это самое важное, а не то, под знаменем какой религии он это будет делать. И если его религия здесь не нужна, она не приживется на этой земле среди этих людей - то зачем умирать ради нее, кому это принесет пользу? Грустно только, что и сам Феррера, и последовавший за ним Родригес не были в итоге счастливы. Они всё равно ощущали себя предателями, и вместе с тем чувствовали, что они посвятили свою жизнь пустоте.

Мне очень сложно было с этой книгой. Во многих аспектах, несмотря на свой маленький объем она казалась мне просто неподъемным камнем, который тянет меня ко дну. Очень сложная тема поднята, сложный язык написания. Хотя, по-другому, наверное, о религии и вере не напишешь, поэтому, очень сложно было поставить оценку данному роману.

Вопрос религии и веры всегда был самым острым, поэтому прочитав роман я не возьмусь рассуждать о том, что правильно, а что нет. Религий и верований много, и каждая конфессия считает, что именно их вера праведна и господь выделяет именно их, именно поэтому, герои из Португалии пошли в Японию с делом проповеди. Проповедь -один из инструментов, которым верующие христиане могли достучаться до других. Но одно дело рассказывать о своей вере и делиться своими знаниями, а другое, навязывать ее, и насильно обращать в свою веру.

Странное дело, но герои отчего-то вдруг забыли, что Япония в XVII веке была закрытой страной, для которой новые верования и вообще религия была под запретом. Получается, что якобы под предлогом торговли появляются люди, которые проповедуют христианство. Человек-то, конечно, волен верить в то, что хочет, но не факт, что это понравится политикам. И опять же, выходит, что, приезжая, эти самые падре, начинают говорить о веровании диметрально противоположном тому, в которое верят в стране, отчего происходит раскол общества. Как итог, начинаются беспорядки, естественно, гонения. Тех, кто сеет разногласия пытаются убрать, порой очень жестоким образом. Этих самых падре, чаще всего, депортируют из страны, возможно, пытают, заставляют отречься, в конечном итоге, совершенно невиновные люди остаются без духовной поддержки, а сломать неокрепшую веру проще всего. Поэтому главный вопрос, а была ли польза в работе таких проповедников?

Подводя итог скажу, что через этот роман читатель может увидеть картину того, как обстояли дела в Европе, но знающий уклад жизни японцев, да и азиатов в целом, мог и без этого понять, насколько это было серьезно, уже потому, насколько Азия отличается от остального мира. По всем параметрам. Самой главной ошибкой героев было то, что они влезли в чужой монастырь со своим укладом, причем в прямом смысле этой фразы. Влезли, напрочь забыв про разность менталитета, культур, а главное о том, насколько ревностно азиаты чтят свои устои и следуют традициям.

Очень много схожего с Леонидом Андреевым (хотя на фоне прекрасного андреевского языка Эндо бледноват), причем, не с одноименной вещью , а скорее с "Жизнью Василия Фивейского". Там похожий "монолог с Богом", который в идеале должен быть диалогом, но что-то мешает. У Андреева гг - гордый взрослый матерый мужик, который "идет поперек рожна" со своим маловерием, пытаясь доказать его отсутствие. Утвердиться самому в своей вере не смотря ни на что. Но Василий Фивейский скорее антипод падре Родригеса, он не обладает его человеколюбием. У Эндо это молодой и какой-то несозревший монах (я даже думала сначала, что ему лет двадцать от силы), не сталкивавшийся у себя в Португалии ни с чем серьезным и к тому же имеющий романтическое представление о миссии. Ну и гордость, конечно же: старые опытные иезуиты предупредили, вести о Феррейре пришли недобрые, но я все равно буду как Христос. Слабоумие и отвага, короче. Очень было чувака жалко, потому что самое страшное - это не казнь и пытки (хотя они, безусловно, страшны), а вот это неустойчивое состояние, в котором у человека нет постоянной поддержки в виде непоколебимой веры, и он до конца жизни терзается правильностью решения.
По поводу христианизации Японии: насколько я понимаю, изначально это был политический ход, который допустил Ода Нобунага, приняв Франциска Ксавье и наладив отношения с иезуитами. Хочу заметить, что различные историки отзывались об этом дайме не только как о прославленном военачальнике, но и непомерно жестоком, фактически садисте. Отсюда понятно, что христианские ценности ему были до жопы, а дружить он решил против влиятельных буддистких сект ( в которые, вероятно, уходили императоры после отречения). Преемник его,Хидэеси, поддерживал поначалу начинания Обунага, но потом по каким-то причинам решил лавочку прикрыть. По поводу насаждения чужой веры хочу напомнить, что японцам еще до христиан насадили конфуцианство их же собственная знать (тогда как простой люд еще долго держался синтоизма). В плане правления людишками конфуцианство, безусловно, удобнее и практичнее.
Одна из ключевых интересных мыслей романа - как же на самом деле японские крестьяне понимали христианство и во что на самом деле верили( причем, не только в 16-м веке, а и позже). Очень показателен в этом плане рассказ Акутагавы "Нанкинский Христос", по которому понятно, что отношение к христианству у японцев очень своеобразное. Можно сказать, что, мол, Япония же и они, японцы, очень от нас далеки и никогда им не понять чуждой религии -но, во-первых, не такие уж они и дурачки, и там, где надо, довольно лихо подхватывали и присваивали разные чужеземные идеи, а во-вторых, в ближайшем православном храме от какой-нибудь бабушки можно получить такую дикую интерпретацию учения, что и в Японию ездить не надо.

В книге рассказывается история христианизации Японии, но не с 1549 года, когда прозвучала проповедь и не с того момента, когда японцы стали истовыми христианами, воздвигались храмы, проводились священные обряды, а Япония с радостью принимала новых миссионеров, а с того момента, когда японские христиане подвергались гонениям и казням.
События начинаются с известия, о том, что португальский миссионер, один из видных представителей католической церкви падре Феррейра, не выдержав пыток, отринул веру в Христа, чему никто не хочет верить. В Японию отправляются его ученики, среди которых падре Родригес;они хотят выяснить правдивость слухов и продолжать, не смотря на риск, миссионерскую деятельность в Японии. Что ждёт их там? Смерть или поддержание веры в сердцах японских христиан?
Читать подобные книги тяжело, так как здесь 1.описаны страшные, жестокие и реальные вещи;2. я плохо знаю историю христианства, а тем более её распространения в Японии и эта книга стала для меня первой на эту тему.
В романе описываются различные способы, с помощью которых правительство искореняло христианство: яма, в которую опускали прдвешенных за ноги людей, сделав маленькие надрезы возле ушей, чтобы кровь медленно вытекала; водные кресты, где человека распинали на кресте по пояс в воде и он медленно умирал; или камера в тюрьме, наполненная водой, чтобы узник не мог спать.
На что человек готов ради своей веры, сколько мучений он готов вынести, готов ли сложить жизнь ради Бога? Родригесу придётся задавать себе эти вопросы.Онбудет сомневаться в своей вере, сомневаться в Боге, сомневаться в том, что христианство вообще возможно в Японии, ему предстоит тяжёлый путь во мраке, где никто не может оказать ему помощь. Верить без испытаний легко.
Автору очень близка тема христианства в Японии, ведь он сам с детства воспитывался в этой вере и после жизни в Европе, даже старался отринуть её, так как считал, что христианство чуждо для Японии и не способно там прижиться, но он так и не смог, а вот смог Родригес или нет... ?