Рецензия на книгу

• 

  chudo-v-peryah31 мая 2014 г.

  Уже который раз случайно попадающая в мою жизнь японская литература оказывается чем-то очень значительным и нужным для обогащения моего внутреннего. Роман "Молчание" попал мне под нос так вовремя, что мне остается только удивляться, как мироздание узнает, что мне, например, очень хотелось прочитать что-то с исторической направленностью. Впрочем, религиозные вопросы тоже оказываются вполне своевременными.

  "Молчание" - это роман о гонениях на католических миссионеров в Японии 17 века и в целом о попытке насадить там христианство. Основное место действия - Нагасаки, колыбель японского христианства, Сюсаку Эндо специально ездил туда для сбора материалов к роману. Читая эту книгу я осознавала, что мне недостает знания Библии, то есть, прочитанный когда-то детский адаптированный вариант перестал покрывать все потребности, а значит, скоро нужно будет собраться с духом и заполнить эту существенную дыру. Наполненность романа аллюзиями и отсылками к ветхозаветным темам восхищает, а линия аналогий с жизнью Иисуса, которая сопровождает главного героя Родригеса все повествование даже дает ощутить то "счастье причастности к Господу", о котором молчит падре. Сначала казалось, что отличие Родригеса главным образом в том, что пыткам его так и не подвергли, но, если задуматься и понять, что один день Иисуса растягивается чуть ли не на всю жизнь Родригеса, то момент попрания можно посчитать аналогом смерти, а все, что было после него - не совсем жизнь. Хотя не в этой ли "не жизни" падре понял самое главное?

  Надо сказать, что Родригес героичен и принципиален. Он едет в Японию несмотря на то, что это опасно и чуть ли не запрещено самими португальцами, он выносит то, что, кажется, вынести невозможно, но я не могу понять, просто не могу, не знаю как объяснить его отношение к собственной жизни. Да и не только его. Большая часть героев - скрывающихся японских христиан, миссионеры, мученики - они ставят религию и принципы выше всего, выше своей жизни, они умирают за принципы. Неужели смерть - это настолько не страшно, что у людей не возникает чисто животной потребности топтать какие угодно лики, чтобы сохранить свою жизнь? Наверное, это и есть настоящее благородство. Я восхищаюсь и преклоняюсь, потому что не смогла бы. У Сартра в сборнике "Стена" есть рассказ о часах человеческого существа перед смертью... Те чувства и мысли кажутся гораздо более животно-реальными, чем святость мыслей большинства людей из "Молчания". Не понимаю, как, но это достойно огромного уважения.
  Другой вопрос, конечно, зачем все это. Но об этом позже.

  Исключение, конечно, составляет Китидзиро, Иуда местного масштаба, презираемый многими, понимаемый некоторыми. Его действия понятны, он не такой сильный человек, как те, умиравшие на крестах под приливом, но, тем не менее, не слабый. У него есть совесть и смелость, чтобы вымаливать у преданного им Родригеса прощения и отпущения грехов. Родригес же, не может, по аналогии с Иисусом искренне простить его, а вместе с тем и понять, почему же Иисус просил Иуду: "Что делаешь, делай скорей". И нельзя его за это осудить. Потому что он решает такие вопросы, которые решить, кажется, невозможно...

  Первый вопрос, перед которым оказывается священник - заглавный вопрос романа: почему Бог молчит, пока умирают невиновные? Сначала Родригес не дает вырываться этому вопросу, однако, кульминация наступает, когда он слышит крики пытаемых в "яме". Тогда разумные слова Иноуэ и Феррейры входят все-таки в его сознание.
  Возникает мысль "а если Бога нет?" и тогда Родригес смеется, потому что тогда все, чему он посвятил жизнь - абсурд. Но эта мысль в нем ненадолго, потому что как навязчивый стук преследует его вопрос, почему все-таки Бог молчит?
  И уже в конце, после отречения падре понимает и думает так: "Он не молчал. За него говорила вся моя жизнь."

  Второй вопрос идет почти одинаково сильно от начала и до конца романа, он врос в священника и не дает ему думать: что выбирать между верой, составляющей смысл жизни и людьми, являющими ценность этой жизни? Стоит ли попрание образа Господа спасения людей? Поступок Гаррпе, бросившегося за осужденными японцами - это отказ отвечать на этот вопрос, но Родригес выбрал иной путь. И выбрал.
  Миссионеры приехали насаждать и развивать христианство, люди вокруг - хотят этого, но погибают тысячами. А стоит ли?
  Отречься? Господь бы отрекся во имя любви - понимает Родригес и решает этот вопрос. "Я пришел в этот мир чтобы вы топтали меня" - говорит ему лик Христа с фумиэ. И до конца своей жизни падре не жалеет об этом решении.

  И, наконец, третий вопрос, поставивший точку в миссионерской деятельности падре. Может ли процветать христианство в Японии в первозданном виде, нужно ли то, что они делают и зачем это нужно? На этот вопрос Родригесу ответил Феррейра и после некоторых споров с самим собой Родригес признался себе, что Япония настолько самобытна, что христианство в ней перестает быть истинным христианством.

  После почти однозначных ответов на эти три вопроса перед Родригесом остается последний постылый вопрос "зачем?", ответ на который найти, кажется, невозможно.

  Зато, отстраненный от церкви, Родригес понял, наверное, самое главное: "я верю в Бога, но мой Бог - вовсе не тот, кого славят с амвонов". И этим все сказано.

  А потом... потом человек, не понимающий их, не стоявший перед жутким выбором, вопросом "зачем" и непониманием Бога с презрением пишет: "португальские отступники". . .

  21

  150