Неверность. Почему любимые изменяют, стоит ли прощать, можно ли избежать

Быть матерью – это бесконечный труд и бессменная работа. Многие женщины выходят из декретного отпуска, когда ребенку 2–3 года. Вечерами и в выходные они совмещают несколько занятостей и не только начинают уставать и выгорать, но и попросту физически не могут соответствовать условиям для формирования «надежной привязанности». Уставая, женщины срываются на ребенка, который плачет, все время чего‑то просит и постоянно жаждет внимания. Сорвавшись, чувствуют себя плохими матерями. Ищут поддержки у мужа, но традиционная роль мужчины не подразумевает «соплей и разговоров», как и выполнения женских дел, и женщина остается в одиночестве. Рекламная идеальная картинка, в которой он, она и розовощекий младенец улыбаются друг другу в лучах заката на берегу теплого моря, вызывает иронию и горькие размышления: зачем мне это и кому все это надо? Собственный ребенок раздражает и сердит, хочется покоя, уединения. Но за отступление от роли «идеальной матери» социум наказывает, и женщина чувствует себя виноватой. Чувство вины тоже истощает силы, и она вновь срывается на ребенке, и снова чувствует себя виноватой, и снова пытается загладить вину, и снова срывается – вот вам и формирование ненадежного типа привязанности. Но дело тут совсем не в матери. А в том, что такая нагрузка не возможна для одного человека. Когда‑то к взращиванию детей относились проще («бог дал, бог взял»), ребенка передавали другим членам семьи или общины, воспитанием детей занималась вся деревня понемногу. Сейчас мать остается с ребенком наедине, даже если отец живет с ними под одной крышей. Если она – единственная, кто встает по ночам на детский плач, знает календарь прививок и часы работы молочной кухни, то велик риск, что она чувствует себя изолированной от своего партнера. Одинокой. Из этого уязвимого состояния женщины нередко ищут тепло и понимание на стороне – и находят. Не менее одиноким может себя чувствовать и ее партнер, и если он свято верит в разделение мужских и женских дел, то он будет недоумевать, отчего она устает и почему ему не хватает внимания. Вот вам еще один аргумент в пользу того, что семья с традиционным разделением ролей на «мужские» и «женские» – отличный материал для развития побочных отношений.

Неудача при выборе полового партнера обходится женщине куда дороже, чем мужчине: риск насилия, сплетен, беременности. Поэтому женщины научены выбирать долго и тщательно, сближаться медленно, подозревать всякого, убедиться в своей для него значимости и так далее. Не демонстрировать сексуальность как таковую, а только в рамках «чистого большого чувства» к «тому самому парню». Вот так и получается, что молодые девушки практически разлучены со своим сексуальным желанием. Они и сами обычно верят, что оно легитимно только в любви.

Общество играет в изменах не последнюю, если не первую роль. Например, мужчинам транслируется, что им неплохо бы «нагуляться до свадьбы», получить сексуальный опыт. При этом то же самое общество не будет одобрять такие же «прогулки» для девушек, которым вменяется целомудрие. Представьте себе на секунду того, кто следует этой установке: «нагуляться до брака». С кем именно этот человек должен нагуляться и кто эти временные партнерши? Такой подход – иметь как можно больше половых партнерш, просто добиться от них секса без обязательств, как раз и подразумевает отношение к партнерше как к функции, от которой тебе нужно лишь одно – секс. И мы уже знаем, спасибо исследованиям, что у кого больше партнерш или партнеров до отношений, у того и выше вероятность изменять в них.