Поехать по Европам, чтобы лишний раз убедиться, что дома лучше. Пусть грязь и дым - зато своё, родное! Купец Николай Иванович со супружницей решили приобщиться к культурам и подались аж до самого Парижу с заездом у Нимеччину. А так как с языками у них прямо беда: салонного немецкого Глафиры Семеновны и выпивательно-алкогольного немецкого Николая Ивановича откровенно не хватало для бытового общения, то путешествие у них вышло немного нервотрепательным. Как известно, "язык и до Киева доведет", так и наши путешественники методом тыка и проб с ошибками на Германию посмотрели, попили-поели, смогли все же доехать до Парижу, и на выставку попасть, и гульнуть малёхо. В общем, незабываемое приключение получили наши ГГ. Смешно, гротескно, но вполне узнаваемо. За 100 лет "наши" не сильно изменились)) Да и мнение иностранцев о русских тоже не особо претерпело изменения. Читая, вспомнились и свои приключения, когда с языком беда, онлайн переводчиков пока нет и листаешь разговорник, и объясняешься на пальцах и на тарзанщине)) Вывод из этой книги "учите, господа , языки" - для нашего времени не актуален)) В целом понравилась книга. Местами смешно, местами грустно, местами даже бесила книга и герои.

Мир посмотрите. До прочтения эта книга бултыхалась в моей системе книжных координат где-то между Илья Ильф, Евгений Петров - Одноэтажная Америка и Алекс Экслер - Ария князя Игоря, или Наши в Турции . Что-то очень неведомое и загадочное, то ли дореволюционная классика в стиле МЕСЩ, то ли какой-то глумливый путеводитель. Но - тут, как с Иван Шмелёв - Няня из Москвы , произошла какая-то неведомая магия. Едва я услышала

Коммен зи наши чемоданы

Всё - я в книгу просто рухнула. Год у нас примерно 1890й - потому что супруги Николай Иванович и Глафира Семеновна едут на Всемирную выставку смотреть Эйфелеву башню. Едут они через Германию, намереваясь заглянуть и в Берлин - и тут-то и начинается веселье. Потому что - кто тут еще немец? Если Глафира Семеновна французский еще худо-бедно знает, то немецкий - по ее выражению, "комнатные" слова (понимайте как хотите, потому что, например, "подушка" в них не входит). А Николай Иванович - и вовсе питейные - хотя порой ему и этого бывает достаточно. И из-за своего незнания языка - претерпевают в дороге всяческие приключения. Потому что немецкие служащие, конечно, предупредительны и изо всех сил пытаются помочь. И каждый раз умилительно было читать

И кондуктор, на удивление, понял

Но объяснить, где делать пересадку... Каждый из героев - обладает своим характером. Николай - такой купец, громогласный и хоть и добродушный, но скорый на повозмущаться. А еще он не дурак подкирнуть, и если в легком подпитии весел и великодушен, то в сильном - разудал и разнуздан. Глафира Семеновна - довольно боязливая, и муж любит над ней подшучивать, что-де сейчас французы их накормят лягушками. Но при этом не чуждо ей и любопытство - так, хотя парижская "элитная" светская жизнь замирает в одиннадцать, требует вести ее к кокоткам. Не подумайте ничего - интересно же. В общем, они - ну очень живые и многогранные. Время идет - а ничего не меняется. Когда-то я ездила практически по тому же маршруту, что и супруги (только вместо Берлина и Парижа у меня были Дрезден и Анси). И подтвержу, что все начинается - с уборных. Уборные - очень хорошо отражают лицо страны. Как и гостиницы, еда, нетуристические маршруты. Очень понимаю Николая Ивановича, который никак не мог наесться во Франции. Вы видели размеры французских порций?! Ну и, конечно, вспомнились мириады "соотечественников" на незабвенных курортах, которых языковой барьер не капельки не смущал. Ведь если ентот идиёт не понимает какого-то слова - его нужно проговорить четче, громче и обильно жестикулируя! Очень мне понравилась парижская часть. О, Пари, лямур-тужур, Мон-мартр, сэ манифик... Но супруги, попав на Всемирную выставку, оказались окружены "дикарями": и срамной "танец животом" им станцевали, и на ослах покатали, и "индейки" (не птицы - дикие индейские девушки) на них понападали. Вот больше ста лет прошло - изменилось что-то? Только, наверно, отбросили предубеждение, что-де Эйфелева башня-то шатается. Париж - столица мод? Но даже Глафира Семеновна отмечала - уж больно просто француженки одеваются. *Хотя - русский стиль, русский маникюр, русские губы- это тоже притча во языцех на Западе. Еще больше умилило меня, что наша Глаша о Париже начиталась - в романах. Не все отсылки я поймала - но "О - там жила цветочница" или "О - Латинский квартал" - понять можно. При этом не ловит отсылки из русской классики - ведь рыбу тюрьбо, которую она отвергла, подавали, например, в обеде из Лев Толстой - Анна Каренина. В 2-х томах . Ну и что еще примечательно - супруги совершенно не принимают чужих обычаев. Требуют себе самоваров, постоянно сыплют "дикими" и "невеждами", а уж долгожданный графинчик русской водочки Николай Иванович вообще орошает слезами умиления. *Очень еще меня позабавило, что во французском "водка" означает "вода жизни", а "спирт" - "русский напиток". Снизила чуть-чуть только за - перегруженность. Ну слишком порой было много приключений, приготовлений и разговоров, и ближе к концу эпизод с "русской актрисой" был подзатянут. Но в остальном - это невероятно легко, весело, очень живо и ярко. Как-то (опытным путем) я поняла, что милее моему сердцу и слуху - вот такая мягкая, вкрадчивая и объемная, очень русская проза. Прям душа радуется. Кто любит прозу Салтыкова-Щедрина, Ильфа и Петрова, такие ироничные путевые заметки в стиле Джеральда Даррелла - очень рекомендую обратить внимание. Время идет - а мало что меняется, и даже гаджеты порой не спасают. А жесты - вечны. Немецкий и французский знать необязательно - но просто облегчит понимание. И - очень, просто настоятельно рекомендую - слушать в озвучке Станислава Федосова. С первых звуков его голоса - я просто влюбилась и в книгу, и в чтеца. Чуть более бархатный, чем у Зиновия Гердта - но создается полное ощущение озвучки наших старых фильмов с рассказчиками вроде "Двенадцати стульев", "Ревизора" или "Собачьего сердца". Прекрасно он читает и немецкий, и французский, но лучше всего у него вышли - персонажи. Настолько по-разному он озвучил заглавных героев - что просто вдохнул в них жизнь. Поэтому его озвучка - это прелесть что такое. Уже нагуглила, что в серии еще 3 книги: про Италию, Турцию и Испанию. И все они - есть в его начитке. И - я просто в счастье...)))

Восхитительная книга о купеческой семье Ивановых, которые отправились в Париж через Неметчину, не зная языка. Ни о самой книге (у которой есть и продолжения), ни об авторе я даже понятия не имела, пока не получила совет в новогоднем флешмобе. Сам автор, Николай Александрович Лейкин, был известен своими юмористическими очерками и рассказами, и даже слыл «первым газетным увеселителем и любимым комиком петербургской публики». Сегодня заглянула в Лабиринт и с удивлением обнаружила, что автора переиздают и выбор достаточно широк. Думаю, моя домашняя библиотека вскоре пополнится. Но вернемся к нашим путешественникам. Говорят, язык до Киева доведет. Как показал нам автор, отсутствие знания языка может довести только до Диршау, тогда как путешественникам нужно было попасть в Берлин. А со знанием немецкого у них не сложилось, хоть Глафира Семеновна и училась в пансионе, а значит, по мнению мужа, язык знать должна была. Но путешествие на поезде - это вам не просто пансионное знание "комнатных" слов. В общем, Неметчина чете Ивановых категорически не понравилась: и кормят плохо, и шутки у немцев странные, да и вообще смурные и неприветливые. Хотя и в Париже с едой все тоже оказалось не ахти: ни борщеца, ни пирогов рыбно - капустных, даже чаю и того толком не напьешься. А уж за что Париж получил звание самого модного города, то Глафире Семеновне и вовсе было невдомек - у нее даже горничная лучше одевалась на ярмарку, чем француженки в театр. И кордебалет дома лучше, и джигитовка казаков поинтересней индейцев, чьи скачки навевали лишь скуку да зевоту. Книга шикарная, она полна иронии. И несмотря на то, что книга написана более ста лет назад, в чертах Ивановых проскальзывают и нынешние "руссо туристо". Очень советую, если хотите почитать что - нибудь легкое и с юмором. Ну а я обязательно продолжу знакомство с автором.