Отзывы о книге Саттри

•• неспешный сюжет;

•• объемные монологи;

•• много черного юмора;

•• тщетность бытия.

Мое первое знакомство с творчеством автора сложилось удачно. Вполне возможно, что в большей степени этому способствовало попадание в настроение. Неспешный темп повествования, общая трагично-депрессивная атмосфера, обилие черного юмора вполне соответствовало дождливой осенней погоде.

Несколько советов для того, чтобы роман воспринимался легче:

•• будьте готовы к тому, что здесь нет единой хронологии.

Вся книга представляет собой скорее сборник зарисовок из жизни человека, чья жизнь заключается в ловле рыбы и общении с мелкими преступниками. При этом главный герой родился в обеспеченной семье, был женат и даже успел стать отцом. Что с ним случилось? Встретится ли он с семьей спустя годы разлуки? На эти вопросы автор постепенно дает ответы, флешбэками вплетая их в основное полотно происходящего.

•• объем истории 600 страниц, а события в ней текут неспешно.

Если вы в поиске чего-то необычного, атмосферного и с привкусом ироничной депрессии — подойдет.

•• Колоритные, объемные, живые персонажи, которые цепляют и вызывают эмоции.

Мне кажется, «Саттри» — это один из тех романов, которые нужно прожить и ни один отзыв не сможет в полной мере передать его атмосферу. История попалась в нужное время.

За 45 лет, что прошли с момента первой публикации, о "Саттри" Кормака Маккарти написано всё что можно и даже больше – и ничего конкретного (вот ирония!). Роман справедливо считается самым нестандартным в творчестве классика американской литературы, который ушёл от нас совсем недавно – в 2023 году. Он подарил миру "Пограничную трилогию", "Старикам здесь не место" (оскароносный фильм братьев Коэнов, наверное, смотрели все) и "Дорогу" (Пулитцеровская премия и атмосферное кино с Вигго Мортенсеном в главной роли).

Сложность попыток как-то рационально оценить "Саттри" упирается в структуру произведения. Да, Маккарти никогда не пытался объяснить читателю больше, чем ему нужно знать, оставляя многое на его суд. Но в этом романе, относящемся к раннему периоду творчества, нет даже привычных вещей – более-менее чёткой хронологии и логичного развития истории. Текст выходит максимально фрагментарным, насыщенным флешбеками, фриковатым, расслабленным и минорным, несмотря на массу юмора и иронии (удельный вес выше, чем в других книгах автора). И даже причину ухода из семьи и разрыва с предыдущей богатой жизнью Маккарти так и не раскрывает. При этом сам герой рефлексирует, борется с внутренними демонами, "взаимодействует" с прошлым, но понятнее его мотивы не становятся.

С чем только не пытались сравнивать книгу. В частности, с "Улиссом" Джойса, "Одиссеей" Гомера, стилистически – с Фолкнером и (на инстинктах) с культовым романом "В дороге" Керуака. Но с последним всё давно решили. Керуак и Маккарти – не братья по разуму, от слова совсем. "Саттри" – о потерянной Америке 50-х, людях, которые не нашли своё место в окружающем их мире, оказались на обочине жизни. При этом они не просто спившиеся, скурившиеся и ползущие в сторону кладбища. Один Джин Хэррогейт чего стоит – ярчайший персонаж в творчестве писателя (здесь точно).

"Саттри" – это зеркало, сквозь которое мы видим жизнь небольшого городишки и его обитателей. Минималистичное (даже диалоги идут потоком сознания), яркое, эмоциональное, живое, бурлящее, ритмичное, лиричное, написанное экспрессивным языком, насыщенное деталями и образами, часто гротескное и сюрреалистическое. Словом, роман, который проще прочитать (и перечитать затем), чем как-то пытаться оценить и, возможно, рационализировать. Маккарти мягко кладёт вас на волну и просит следовать за ним. Этого уже вполне достаточно.

Когда мой процесс чтения «Саттри» Кормака Маккарти перевалил за середину, стало известно, что писатель не прошёл тест на эфебофилию и состоял в отношениях с девочкой-подростком из неблагополучной семьи, которая считала себя его музой (а как иначе) и ни в чём Маккарти не обвиняет, хотя он скрывал наличие у него жены и ребёнка и так и не признал их отношения публично. Чтение подозрительно отдающего романтизацией секса с подростками лонгрида на Vanity Fair, упоминающего на соседних строках факт преследования Маккарти по подозрению в изнасиловании лица не достигшего возраста сексуального согласия и плюшевого котёнка, которого всюду таскала с собой увезённая писателем в Мексику несовершеннолетняя возлюбленная, породило во мне много злости и два вопроса: • Неужели мужчинам так сложно помогать детям и подросткам, не занимаясь с ними сексом? • Если Августа Бритт была прообразом в том числе Хэррогейта, а Хэррогейт запоминается читателям по большей части тем, что сношается с арбузами, значит ли это, что у девушки были необычные сексуально-овощные пристрастия?

Фарш не провернуть назад, и как невозможно смотреть фильмы Вуди Аллена, в которых у влюблённых героев часто огромная разница в возрасте, зная, что режиссёр женился на своей падчерице и с большой вероятностью, домогался приёмной дочери Мии Фэрроу, так же теперь невозможно читать «Саттри» и воспринимать роман не как очередное давно многих задолбавшее описание страданий белого цисгендерного мужика с огроменным членом (а как иначе-2), на которого так и вешаются женщины, несмотря на то, что он живущий от отсидки до отсидки рыбак без дайма в кармане, замерзающий тёмными зимними вечерами в своей продуваемой всеми ветрами халупе на реке. Повествование, конечно приправлено библейскими цитатами и аллюзиями, чтобы вывести историю героя, для которого грудь совершеннолетних партнёрш – это уже «титьки», на некий универсальный общечеловеческий уровень, и сам Саттри периодически выставляется ангелом смерти, обречённым терять тех, кто ему дорог. Где-то на заднем плане в дымке тумана Маккарти рисует картину трагичного прошлого: мёртвый ребёнок, стенающая жена, разрушенная семья, ну а на плане переднем тем временем «гладкие бёдра» и «ручки, вцепившиеся в ягодицы» той, которой не суждено дожить до возраста когда, соски её из услаждающих взор «тюльпанчиков» превратятся нечто «долгое», «плоское» и такое же отвратительное герою, как «докучливый рот» целующей его взрослой женщины.

Не хочу, чтобы у вас сложилось мнение, будто «Саттри» целиком и полностью состоит из эрофантазий Маккарти о бахчевых и нимфетках, там в изобилии есть ещё классика маргинального быта на американском юге: драки в баре, полулегальные заработки, жизнь в тюрьме, разговоры о боге, но обо всём этом вы без проблем можете прочитать в любом другом отзыве, излучающем симпатию и сочувствие Корнелиусу Саттри.

Если кто-то понял глобальный смысл языка, пожалуйста, поднимите мне веки! Потому что меня не устраивает ни версия о Христе, ни о блудном сыне. Да, он живёт, руководствуясь внутренним чувством правильного, но не является ни примером для окружающих, ни спасением, ни наставником, он ничего не ищет, плывет по течению, ведёт совершенно придонный образ жизни. Он не холоден ни горяч, он будто эмоционально выпотрошен жизнью и нам приходится только догадываться, что с ним произошло. Он будто мимикрирует, сливаясь с местным пейзажем, хотя явно является чужеродным элементом. Можно, конечно сказать, что таковым был Христос среди нас, но разница в целях огромна. На блудного сына он тоже не тянет, невозможно поверить, что он вернётся домой, что он постиг что-то, что перевернет его мироощущение и образ жизни, заставит раскаяться. На самом деле, читая эту книгу, я постоянно думала о Чехове. О Чехове, которого я не люблю и не принимаю, который описывает людей, как энтомолог копошащихся букашек. Их страдания он видит сверху. И тут уже у меня возникало ощущение, будто я смотрю на копошащихся букашек или падальщиков морского дна, что-то там у них происходит, но понимания нет, только ощущения, что все они умирают и умирают и умирают, да и норм. Написано очень красиво, мощно, но за что?! Что так рушит человека, что он теряет возможность жить по-человечески и утешение находит в простом бесцельном существовании? Любое существование бессмысленно с философской точки зрения и любое имеет абсолютный смысл с биологической, тут же смысл кажется мне вычеркнутым из системы вообще. Удалим из языка вопросы зачем и почему и посмотрим, что получится. Я капитулирую перед этим текстом, хотела бы почитать работы американских маккартиеведов, может, тогда он не будет казаться мне вещью в себе, будто эту книгу писали не для читателя и вообще ни для кого.

Полагаю, эта рецензия будет значительно отличаться от того, что я писала изначально.

Обложка российского издания непроизвольно наводит на определенные ассоциации. Ихтис. Знак Христа. Аннотация не развеивает этих ассоциаций. Благородный отпрыск богатого семейства переселяется в лачугу на реке и живет только тем, что дарит река. Отшельник? Святой? Пророк? Рыбаками ведь были первые апостолы.

Однако как бы мне ни хотелось натянуть сову на глобус, не сходится. В оригинальных изданиях на обложках нет ни намека на Писание. Книга оказалась не тем, чем я посчитала ее сначала.

Итак, первые страницы самые сложные, слог тяжелый, путанный. Автор будто проверяет читателя на прочность. Этот роман — мое знакомство с Маккарти. Он написан еще в 1979 году, но до нас дошел только в 2024. Путь в 45 лет. Почти половина века. Роман появился уже много позже эпохи битников, и тем не менее, он будто оттуда. Здесь те же пьяные компании, те же блуждания по лесам, тот же автостоп и постоянное безденежье. Только эти ребята не такие романтики и умники, как битники, сочиняющие свои экспериментальные поэмы и романы.

В моих заметках написано: «Собралась писать все это когда дочитала до середины. Саттри. Саттри. Саттри. Что я о нем думаю? Как к нему отношусь?»

«Часы бежали, лошадь бежала, и что измеряло что?»

В каком-то отзыве я услышала что это роман о худшем человеке. О худшем ли? Саттри делает много вещей, порицаемых обществом. Например, бросает молодую жену с ребенком и уходит жить в бедности в хижину на реке с какими-то пьяницами. Ловит рыбу. Иногда. И этим зарабатывает на жизнь. Точнее, на алкоголь. Чаще всего он с друзьями пьет день и ночь. И судя по всему ненавидит церковь. Он даже помогает прятать труп! Ну прямо целый набор… Однако есть в нем что-то особенное. Истинно человеческие черты в нем не исчезают и даже еще больше подсвечиваются на фоне того мира, в котором он живет. Саттри загадочен как древний Бодхисаттва — никаких объяснений мы от него не дождемся. Он добр и зол. Он не добр и не зол («Л.Толстой — великий психолог. Он показывает вам человека не по правилам, а в нарушении правил. Он говорил как-то, что человек не добр и не зол — он добр и зол одновременно, он нравственен и безнравственен одновременно, потому что человек — вечно меняющееся существо» - Е.Жаринов). Мы мало что знаем о нем и только можем догадываться о его прошлой жизни. Ее мы собираем как пазл (в итоге он оказывает у нас скорее не собранным) из флешбеков, разбросанных по всей книге без порядка, из оброненных фраз, обрывков образов и снов.

«Старая краска на старой вывеске смутно велела не входить. Должно быть, ее кто-то развернул, поскольку она отмечала внешний мир. Он все равно вошел. Сказал, что он лишь мимоходом.»

Я бы хотела написать о сценах, особенно мне понравившихся и запомнившихся. Во-первых, это глава про козопаса (пастуха).

«Правда, что ли? Спросил козопас, повернувшись к Саттри. Вы рыболов? Саттри кивнул. И на жизнь себе этим зарабатываете, да? На небогатую. Уважаемое ремесло. А что ловите? Сазана, сома. А вылавливаете что? Саттри улыбнулся. Сазана и сома, сказал он. Время от времени могу поймать горбыля. Или панцирника. Человек не всегда вылавливает то, что ловит.»

«Почему Иисус прослезился? Спросил Саттри. Э? Он показал на вывеску. Почему Иисус прослезился? Писания не знаете? Кое-что знаю. Он прослезился из-за тех, кто работает по воскресеньям. Саттри улыбнулся. Иисус прослезился из-за Лазаря, сказал козопас. Там этого не сказано, но мне сдается, Лазарь мог и в ответ ему прослезиться, когда снова увидал себя в этой юдоли слез после того, как надежно обезопасился и четыре дня как мертвый был. Должно быть, на небеси уже попал. Иисус же не мог из ада никого вернуть, правда? А мне б очень не хотелось попасть на небеси, чтобы потом отозвали, а вам?»

Пастухи тоже существа четко ассоциирующиеся с Писанием. Тем более что этот только его и читал. Во-вторых, это сцена когда Саттри заснул в храме и позже говорит священнику «это не дом божий». Что его все таки туда привело? Он ведь ненавидит их.

Почему Саттри оставил семью? Почему ненавидит церковь? Почему ушел голодать и нищенствовать? Так много «почему», на которые мы так и не получим ответов.

В-третьих, глава про лес. Это моя слабость. Она влюбила меня в себя. В ней дух отшельничества еще более яркий и дикий.

«Забрел он в горы. Пора уж отошла, некоторые деревья оголились, по-прежнему зеленым не оставалось ни одно. Заночевал он на карнизе над рекой и всю ночь слушал призраков лесовозных поездов, текучий перестук да долгие маневры на запасных путях и лязг., и жаргон старых проржавевших вагонных тележек на давно исчезнувших рельсах. От первых нескольких зорь его подташнивало, давненько не встречал он рассвет таким трезвым. Сидел в сером холодном свете и наблюдал, мумией закутавшись в одеяло. Дул ветерок. Летевшие облака, густо размазанные по востоку, полиловели и пожелтели, и сквозь них пробуровилось вставшее солнце. Его тронуло полнейшее безмолвие этого зрелища. Спиной он повернулся к теплу. По всему лесу падала желтая листва, и река полна была ею, метавшейся туда-сюда и мигавшей, золотая листва, несшаяся, как золотые монеты, высыпанные в нижний бьеф. Преходящая валюта, вечно возобновляемая.»

«Смотрел он на мир невероятной прелести. Кровь старой кельтской праматери в какой-то задней светелке его мозга подвигала его беседовать с березами, с дубами».

«Сначала ушел он от дорог, затем от троп. … Жидкий ветер, разреженный воздух, им трудно дышать, и он злюще холоден.»

Язык Маккарти, стоит только вслушаться, прекрасен. Он образный. Насыщенный. Изменяющийся. «Саттри» сравнивают с «Улиссом» Джеймса Джойса, и параллели очевидны. Это и сам язык и план романа, и яркость образов. Саттри напоминает мне Стивена Дедала с его упрямым Люциферовским протестом — НЕ БУДУ СЛУЖИТЬ. Фрагментарность текста, его эпизодичность и нескончаемые переходы по городу не могут не напоминать путешествие по Дублину из романа «Улисс». Саттри потерял сына, точно как Леопольд Блум. Язык изменчив, в какой-то момент в нем появляются отчетливые библейские мотивы:

«Тот ответил, что да. Саттри протянул ему билет, и водитель вытащил из кобуры компостер, и пробил билет, и отдал его обратно, и Саттри взошел по ступенькам в автобус».

Возможно такое стилистическое решение связано как раз с тем, что в этом эпизоде главный герой читал «Книгу Мормона».

И так, в один момент Саттри святой, в другой — глупец и пьяница. Часто нам сложно его понять.

Возможно, роман зациклен, как и «Улисс». Из-за фрагментарности и скачков из места в место мы не понимаем как течет время. Последовательно ли рассказано нам все? В самом начале Саттри наблюдает за тем, как полицейские вытаскивают из реки труп. Не тот ли это труп, который он помог утопить в середине книги? Уход из города в конце не приведет ли его в такие же трущобы только для того, чтобы вновь зациклить историю?

Примечание: Саттри — географическое имя. В Теннесси есть парк с таким названием. Он находится в излучине реки, где есть мосты, ровно как в том месте, где жил главный герой. *Роман отчасти автобиографичен.

«Нет у тебя права так представлять собою людей, сказал он. Человек — это все люди. У тебя нет права на свое убожество»

«Я верю, что последние и первые страдают равно. Papi passu. Равно? Все души — одна душа не в одиночестве в темноте смерти».

p.s. заметка от 23 июля 2026 (да, я всё ещё думаю об этой книге):
Ещё одна параллель Саттри и Иисуса. Саттри как и Иисус выбрал этих бедных людей. Он не раздал им милостыню, не благословил, не начал искать им работу, не стал уговаривать переехать из места, которое должны затопить. Просто спустился к ним, down shift. И остался с ними.
Иисус сделал тоже самое. Он не наставлял грешников, не просто раздавал милостыню, он спустился к ним и остался с ними. Сделал свою жизнь такой же, как их.

...а каков цвет у горя? Черный ли, как говорят? А гнев, он всегда красный? Цвет того печального оттенка тоски, называемой зеленой, зелен ли, но зеленый он не как у травы или моря, это горький зеленый, с оттенком горести, обесцвеченный по краям. <...> Невральные краски, как мимолетные тона грез. Цвет этой жизни — вода.

Роман, долгое время остававшийся в тени других более значимых произведений Маккарти, считается самым автобиографичным. Именно в Ноксвилле в 1950-е годы прошла юность автора, и многие персонажи имеют реальных прототипов из его прошлого.

События охватывают несколько лет жизни Корнелиуса Саттри, бросившего жену, маленького сына и благополучную жизнь, и поселившегося в убогом плавучем доме на реке Теннесси. Он зарабатывает на жизнь ловлей рыбы и почти все свободное время проводит в компании городских изгоев - воров, пьяниц, проституток и нищих.

В романе нет четкого сюжета с завязкой, кульминацией и развязкой. Это череда трагикомических эпизодов, драк, попоек и философских размышлений. Чаще всего Саттри попадает в передряги, спасая своих непутевых друзей.

Для меня чтение этого романа стало каким-то совершенно новым опытом. Текст имеет специфическую пунктуацию и ритм, отчего временами я впадала в легкий транс. Потрясающий метафорический язык действовал на мое воображение,  перенося в другой мир, заставляя услышать звуки, почувствовать запахи. Правда чаще всего этим потрясающим языком автор рисует картины гниения и разложения: грязная река, мусор, гниющая рыба, разлагающиеся трупы. Маккарти подробно, в деталях описывает причудливую, гротескно уродливую внешность и одежду персонажей.

Истории из жизни Саттри пропитаны не только черным юмором, но и каким-то инфернальным, потусторонним смыслом: в каждом эпизоде присутствует смерть и разложение. Самый напряженный, пиковый эпизод романа – это галлюциногенные, размывающие границы реальности и внутреннего ада сны главного героя во время болезни тифом, в которых он сам выносит себе приговор.

Этот роман точно не для всех. Он требует терпения и готовности ради прекрасного языка, стиля и особой философии погрузиться в довольно мрачный мир и чрезмерный отталкивающий натурализм.

"Саттри" - это поэтическая повседневка о жизни бирюка на окраине американского городка Ноксвилл (штат Теннесси).

У Маккарти я читал исторический роман о генезисе американского Юга “Кровавый меридиан” и бильдунгсроман о взрослении сурового парнишки на том же американском Юге “Кони, кони…” и остался к ним в целом равнодушен. Книги как книги. С “Саттри” была примерно та же ситуация где-то до 200-й страницы, несмотря на все литературные красоты и излишества, которыми этот роман полнится, поскольку по сюжету это всего лишь более длинная и велеречивая версия “На Биг-Ривер” Эрнеста Хэмингуэя: мужик-одиночка, занимается одинокими делами на отдалении от общества, словно бливетом из-за угла нахлобученный.

Но дальше я как-то втянулся и принял правила игры, что весь текст некий Корнелиус “Кореш” Саттри будет ловить рыбу, трепаться со знакомыми, бухать, сидеть в каталажке, ввязываться в околобессмысленные аферы, любить женщин, спасать приятелей, бродить по лесу и просто маяться от безделья. Предыстория одиночества Саттри дана в не вполне складывающихся в единое целое обрывках и, по существу, не важна — герой всего лишь действует в соответствии со своими склонностями, так же как его антипод, молодой придурковатый пройдоха Хэрроугейт, у которого никакой предыстории нет. Если Хэрроугейту не нужны глубокие мотивы, чтобы травить летучих мышей на лету или грабить банк из канализации, то зачем они Саттри для того, чтобы чураться семьи и жить в плавучем домике? Мужику повезло с характером и все на этом.

В “Саттри” Кормак Маккарти позволяет читателю немножечко (600 страниц в русском издании, три года по сюжету) пожить на отшибе большого мира. Прогуляться в соседний штат в одном одеяле пешком по зимнему лесу. Половить рыбу сетями, а как надоест — позаниматься добычей ракушек и речного жемчуга. Послушать, как сумасшедший, мимо чьего дома приходится ходить по дороге в город, призывает на вашу голову библейские проклятья изо дня в день. Выпить чудовищного пойла, подраться, полежать в блевотине, побегать от полиции. Побывать на грани жизни и смерти, а после как ни в чем не бывало вернуться к привычным занятиям. В целом понаблюдать за тем, как бесконечная Вселенная вращается вокруг, даже не догадываясь, что вы тоже — ее центральная точка.

Роман написан очень красивым, сгущенным метафорами и эпитетами литературным языком, к какому Маккарти уже не вернется. Поэтому для любителей богатого языка, кто невзлюбил “Дорогу” и пограничную трилогию за их сухость, “Саттри” будет прекрасной возможностью оценить автора по достоинству. Для остальных (ну, кроме острых фанатов автора) — это просто приятная работа без сюжетных глубин и идейных высот, любовный рассказ о том, как мила и прекрасна грязь нищего захолустья, когда человек не ставит перед собой цели, не выбирает направления и во всех смыслах этих слов плывет по течению реки Теннесси.

Во всех отношениях странное чтиво. Первое, это язык. Читать на родном языке со словарем-это по меньшей мере необычно. Сложный, нелогичный, изобилующий сложными конструкциями, терминами и сленгом, жаргоном и матом язык, иногда похабный, иногда заумный (не знаю кто в этом виноват, автор или переводчик). Читать непросто, хотя остановиться и бросить книгу тоже не хочется. Во-вторых, персонажи. Поначалу ищешь героев, к кому будешь испытывать если не симпатию,то по крайней мере жалость, надеешься, что хотя бы главный герой должен быть "выше" остального дна. Но автор не даёт нам описания чувств или мыслей героя, только поступки, поэтому не понятно, какова же мотивация героя каждый день просыпаться. Да, понятно , что Саттри живёт только одним днём, но он не отшельник, он в обществе, он вроде бы рефлексирует и размышляет о жизни и смерти, но ни желаний, ни мечтаний, ни привязанностей. Ты ждёшь 600 страниц, что что-то поменяется, что ты сформируешь свое мнение о герое, но до последней страницы автор никакого отношения ни к миру, ни к героям даже намеком не определяет. Просто события, разбавленные диалогами. Читатель решает сам. Не могу сказать, что мне не понравилось, но не хватило теплоты. Из эмоций только иногда накатывавшее отвращение. Может просто идея книги ускользнула от меня, но перечитывать пока желания нет.

Мрачно и достаточно жестко. У кого-то из читателей я увидела определение, что это суровая мужская проза. Полностью согласна. Сурово, без каких-либо рассусоливаний и по-мужски прямо и откровенно. В каких-то моментах даже выбивало из колеи неприглядное описание некоторых физиологических явлений. И тут я не про секс. С сексом как раз автор оказался достаточно мягок и тактичен. В центре книги, жизнь мужчины Саттри, во всем ее будничном, проблемном и жестком проявлении. Хочу сразу предупредить, что эта книга для неспешного чтения и наблюдения. Тут нет крутого сюжета, неожиданных поворотов и интриг. Автор словно предлагает пройтись по жизни с главным героем. Впечатление очень неоднозначное, но у писателя легкий и хорошо воспринимаемый слог, поэтому книга мне далась относительно легко.