Ген Рафаила

- Отставить молчание! Отставить тишину! Я не хочу выигрывать этот спор! - вдруг закричал он и уронил лицо на покрытый одеялом мягкий живот Батутовны.

- Ну нееет, - тянет зоолог, - я не справлюсь. На мне российская наука, открытия, свершения. У меня Рафик запоносил.Это твой крест, генерал. Неси его с достоинством!

Хосе часто жрал всякую дрянь на помойке, адски дристал, был лечен левомицетином и активированным углем, глистогонен, кормлен антиаллергенными собачьими деликатесами и вновь жрал всякую дрянь.

И счастливый Красавцев готов был гореть каждый день, чтобы она встречала его именно так… влюбленной, виноватой, верной…

"Показательные танцы арабской кобылицы завершились, декоративная амуниция была сброшена, в нежный рот вставлен железный трензель, по шелковому крупу прошёлся грубый кожаный хлыст. Настало время заездки под седло. Неготовая к неволе лошадка брыкалась, кусалась, сопротивлялась, убегала из дома, но все было бесполезно."

"Пятеро военных побросали лопаты, и побежали своими глазами увидеть это чудо: росток, пробивающий асфальт, ребёнок, расправивший лёгкие, зазеленевшая почка на сожженном дереве. Жизнь! Жизнь посреди запаха мертвичины, посреди оторванных рук и ног, пробитых трахей, неоконченных писем маме."

"В зыбке - серое, застиранное белье, крошечная мордашка, босые ножки с фасоленками и горошинками пальчиков, сжатые кулачки цвета мякоти белого налива и плач, заполняющий комнату, дом, улицу, вселенную..."

У меня смешались пазлы. Я ехала в эту глушь, потому что случайно увиденное в интернете географическое название "Остров Рафаила" полгода будоражило мое воображение. Я хотела понять, как, чем руководствовались люди, дав деревне на берегу Волги имя архангела из Ветхого Завета

Батутовна и Анатоль. Анатоль и Бату-товна. Они жили на Острове вопреки своей воле который год и, к сожалению, знали друг о друге все. Абсолютно все.

… И как только я окончу одиннадцатый класс - пойду в армию. А потом контрактником - на войну.
- Куда? - поднимал брови Толя.
- Куда угодно!
- Ради чего? За какую страну?
- Конечно за свою! А ради чего - история покажет, - отвечал сын и сжимал зубы.

Вздохнула и отправилась в кровать, устроив собственное соло спящего циклопа, которое сокрушало тишину острова до первых облезлых петухов.

Общая история предков и соседская бормотуха на затхлых ирисках стерла все разногласия, поставила в одну шеренгу, надела армейскую форму и обязала служить друг другу и родине беззаветно, безрассудно, навсегда.

Утро было прекрасным. Батутовна озвучила его художественным матом, характерным для профессиональных литераторов, и поросячьим визгом, свойственным старухам ее поколения. Первый относился к смрадной колбасе с великолепным подшерстком плесени, второй — плешивой кошке с богатым потомством.

– Моя деточка… – слезы Батутовны падали на лисью морду, – моя красавица…
Лиса с остервенением лизала лицо своей спасительницы, словно пыталась шершавым языком разгладить морщины и докопаться до сути – нежной кожи ребенка, рожденного сострадать.

– А кто там живет, в Запёздье? – Меня болтало на поворотах дряхлого судна.

– Кто-кто: пёзды и бздуны, – ответила бабка, соседствующая с дедом на лавке.

"Ген Рафаила"-мутация, противоречущая инстинкту самосохранения "

- Как вас зовут?
- Элеонора, - она опустила глаза и почему-то закрыла лицо руками.
- Вам плохо?
- Я замужем, - прошептала искусствовед.
- Почему вы решили выдать именно эту информацию в первую очередь? - рассмеялся Иван.
- Я смотрела на вас весь день. Вы были на самой галёрке. И поняла, что жестоко ошиблась...
- С выбором профессии?
- С выбором мужа.