Ген Рафаила

Алтан же полагал, что отсутствие неких парных органов – не повод исключить директора из списка желавших его Пелагейку, и долго выматывал жену своими пошлыми догадками и додумками, оставляя на ее теле все новые и новые метки ревности.

Весна была ранней, не по возрасту созревшей, требующей бесконечного внимания и отдачи.  Ты должен был оценить её, восхититься, обсудить с соседом, сравнить со ста тысячами прежних унылых вëсен и решительно подтвердить: эта - выдающаяся.

Всяк на земле идёт своим путём. Один - спасает этот мир, другой - губит. Этому в руки дают микроскоп, а тому - клинок. Да и корни твои, кровь твоя - деды да прадеды - не оставляют тебе выбора. Думаешь, сам всё решаешь, везде рулишь, а оказывается, давно за тебя всё продумано. Кто ты, какова твоя роль, за кого отомстишь, ради чего умрёшь...

Хуан был в восторге. Он чувствовал себя героем остросюжетного романа и одновременно бумажкой в воронке исторического унитаза

Всяк на земле идет своим путем. Один - спасает этот мир, другой - губит. Этому в руки дают микроскоп, а этому - клинок. Да и корни твои, деды да прадеды не оставляют тебе выбора. Думаешь сам все решаешь? Везде рулишь, а оказывается давно за тебя все продумано: кто ты, какова твоя роль, за кого отомстишь, ради чего умрешь.

«Сложно быть командиром, не выговаривая «Р» — единственную литеру, несущую в себе агрессию и угрозу»

«Запомни этот июль. Запомни эти маки. Запомни каждого шмеля вокруг. Я ушёл, ушёл твой лис, ты уедешь когда-нибудь, а у Земли каждый год будет бушевать такое божественное лето...»

• Не мила мне жизнь, - сказал он внезапно теще после сводки последних новостей от Хуана.
  - Ишь какой, ты ей больно мил… - съязвила Батутовна.

• Боже, не надо! - взмолилась я.
  - Боже тебе ничего и не даст, -пробурчала она, открывая билет от толстого рулона

Сколько нужно мозгов и денег, дабы заменить то, что Бог так легко создал и так безжалостно отнял, – прошептал Красавцев

Врог не тот о ком ты думаешь.

Прохор Петрович Ивашкин и правда был хитрожопым.

В этот вечер он снова провожал ее пешком, хотя до дома было пару часов ходу, она плюнула в блестящую от рульки рожу, взяла такси и уехала.

… переломанная судьбой, проштампованная единым геном…

– Когда я волнуюсь, у меня потеют ладошки, – попыталась оправдаться Элеонора.

– Разводитесь, – внезапно осипшим голосом сказал Красавцев.